Карен Рэнни - Осень в Шотландии

Смех в столовой заставил Шарлотту взглянуть на дверь.

– Мне кажется, ваш господин способен развлечь любое общество.

Может, ей следует пройти в зал? Или послать подмогу – кого-нибудь спокойного и не столь восприимчивого к чарам Джорджа? Только вот кого? Шарлотта посмотрела на миссис Брант, немолодую англичанку, которая преподавала этикет. Если кто-то и может повлиять на девушек, то это именно миссис Брант. К несчастью, женщина как раз улыбалась и выжидающе посматривала на дверь. Шарлотта вздохнула.

– Женщины считают моего господина очень обаятельным, – заявил Мэтью.

– Вот как? – Шарлотта приятно улыбнулась – весьма значительное достижение, ибо на самом деле в этот момент ей хотелось рычать. – Значит, он не изменился. Наверное, на Пинанге у него масса служанок? Насколько я помню, у него всегда была слабость к служанкам.

– На моего господина работает очень много женщин. Они все его любят.

– Не сомневаюсь, – все с той же улыбкой проговорила Шарлотта.

Если бы Шарлотте пришло в голову вообразить себе ад, она окружила бы себя языками пламени, купалась бы в кипящем масле, слышала непереносимый визг отвратительных демонов, чувствовала, как рвутся сухожилия тела. Именно такой представилась ей эта минута.

– Как странно, что он все же решился вернуться к жене, – проговорила она, понимая, что ее улыбка выглядит натянуто. Как хорошо, что воспитанницы сегодня уезжают! Им не придется стать жертвами его обаяния. Одно утро – и все.

Она поднялась со стула, с трудом сдерживая слезы, и сама не могла сказать, хочет ли расплакаться оттого, что рассердилась, или же сердится, потому что боится расплакаться. Как бы то ни было, во всем виноват Джордж Маккиннон, и она проклинала его на всех известных ей языках.

У Мэтью хватило такта не произнести больше ни звука. Он лишь встал и поклонился, как образцовый слуга.

– Мне жаль вас, – негромко, так, чтобы не слышали остальные, проговорила Шарлотта. – Вы служите человеку, который недостоин вашей преданности.

– Ваше сиятельство ошибается относительно многих вещей. Благодарю вас за сочувствие, но, думаю, оно понадобится вам самой.

Шарлотта развернулась и вышла из комнаты, желая оказаться как можно дальше от этого места. Она шла по Балфурину с таким видом, что встречные отводили глаза. Ни один человек не обратился к ней, хотя она прошла от самой столовой до противоположного крыла замка. Ни разу ее не назвали по имени, никто не спросил ее совета или мнения, не задал вопроса. Это что-то да значило. То, что она добралась до двери и вышла из замка и никто ее не остановил, было очень странным явлением.

Шарлотта окунулась в утреннюю прохладу и резвым шагом направилась к ближайшему холму. Никто в Шотландии не назвал бы его иначе, как долиной, имеющей небольшое пологое возвышение, но отсюда были видны все земли Балфурина. Именно здесь пять лет назад остановилась карета Хавершемов, и Шарлотта впервые увидела полуразрушенный замок Балфурин.

Пять лет прошло с тех пор, как она стояла на этом самом месте и смотрела вслед удаляющейся карете родителей. Она сама построила свою жизнь, приняв это неожиданное решение. Оно стоило ей множества бессонных ночей, проведенных в страхе и отчаянии, но Шарлотта скоро поняла, что лучше заниматься делом, чем проводить время в пустых тревогах.

Она полюбила этот уголок Шотландии так, словно он был живым человеком – упрямым, раздражительным, заносчивым, бросающим ей вызов на каждом шагу. Закаты здесь были великолепны, а эти убегающие вдаль холмы и серые небеса стали ей родными.

Холодный ветер дул ей в лицо, высвобождая слезы, которые Шарлотта так долго пыталась сдержать. Они бежали по ее щекам, капали на директорское платье практичного синего цвета, впитывались в ткань, становились ее частью.

Она не сделается предметом сочувствия! Особенно со стороны Мэтью. Ее не придется жалеть! Да как он посмел?!

Шарлотта смахнула слезы тыльной стороной ладони и поднялась на вершину холма.

Вдалеке, между двумя покатыми холмами, лежали развалины старого замка, который Маккинноны покинули несколько веков назад. Он стоял слишком близко к реке Тэм и часто становился жертвой наводнений. Балфурин построили на более возвышенном месте.

Шарлотта долго стояла, повернувшись спиной к Балфурину. Она сама удивлялась своему нежеланию полюбоваться замком в лучах утреннего солнца. Ведь можно увидеть его, а присутствие мужа отравляло ей все вокруг. Он бросил ее, а она преобразила его родовое гнездо в почти священное для себя место, в учебное заведение, где девушек поощряли к познанию, где знания не считали чем-то неженственным и ненужным, но дорожили ими и стремились к ним.

Джордж одним своим появлением поставил под угрозу все, над чем Шарлотта так долго трудилась. Он грозит свергнуть в бездну результаты ее усилий и желает, чтобы она стояла и смотрела, как рушится и превращается в прах ее дело.

Она не позволит ему разрушить свою жизнь. Не позволит уничтожить школу молодых леди «Каледония».

Ему и его женщинам! Да как он смеет?!

Надо посоветоваться со Спенсером. Он – ее поверенный, он знает, что делать.

Глава 8

Двор замка напоминал пчелиный улей Мэтью прошел вдоль внешнего кольца девушек, остановился перед Ребеккой Макнайт, которая, вытаращив глаза, смотрела, как он протянул руку и вынул у нее из уха яйцо. Девушка поражение прижала ладони ко рту. Вокруг хихикали ее подружки. Мэтью повторил фокус с Мойрой Кэмпбелл, и тогда все зрительницы завизжали от восторга.

– Что он делает? – спросила Шарлотта у одной из учительниц, которая наблюдала за Мэтью с не меньшим восторгом, чем ее ученицы.

– Магия, – вздохнула учительница. – Его сиятельство упоминал за завтраком, что Мэтью – мастер в таких вещах, и девушки упросили его дать сеанс.

– Вот как! – фыркнула Шарлотта.

Джордж стоял сбоку, с удовольствием наблюдая за представлением, которое сам устроил. Неужели весь мир нынешним утром сошел с ума?

– Девушкам пора уезжать, – проговорила Шарлотта. – Это представление может их задержать. – И действительно, кареты уже выстроились у входа, готовые развезти оставшихся воспитанниц по домам.

– О, я так не думаю, ваше сиятельство, – не оборачиваясь, отвечала учительница. – Некоторым очень далеко ехать. Пусть позабавятся на дорогу.

Неужели она лишилась всей своей власти?

Ну что же. У нее есть два выхода. Можно остаться здесь и настоять, чтобы девушки сейчас же и в должном порядке расселись по каретам. Или можно пойти своей дорогой, чтобы повидаться со Спенсером. В этот момент Джордж обернулся и улыбнулся ей. Это решило дело. Пусть за девушками присмотрят классные дамы, а Шарлотте надо заниматься проблемой своего новоявленного мужа.