Шеннон Дрейк - Шотландский лев

– Она друг. Очень близкий друг.

– Не бедная ли родственница, проживающая в поместье?

– Да, – торопливо согласилась Кристина.

– Вы лгунья, – резким тоном заявил шотландец.

– Она очень дорогой друг. И это не ложь.

Кристина вздрогнула, когда Джейми резко повернулся к ней в темноте и его лицо оказалось совсем рядом.

– Что-то мне подсказывает, что она занимает высокое положение и имеет власть.

– Уверяю вас, что я являюсь дочерью старого лорда.

– И сестрой нового. Этому я верю. Король Эдуард хоть и пытался подо все подвести законодательную базу, едва ли улучшил ваше положение. Ваш брат хозяин Хэмстед-Хита, а вы по самому характеру английских законов являетесь собственностью, пригодной для сделки. Естественно, вы леди и принадлежите к привилегированному сословию. Не всякий мужчина может претендовать на вашу руку, потому что вы принесете в приданое отличные связи, превосходных лошадей и скот.

– Кстати, вы оставили в поместье хоть немного лошадей? – резким тоном спросила Кристина.

Джейми пожал плечами и, не ответив на ее вопрос, продолжил:

– Возвратимся к Лорен – красивой, молодой, хорошо воспитанной женщине, проживающей в поместье. Должно быть, это будущая жена вашего брата.

– Она друг, – упрямо повторила Кристина.

– Вашему брату можно позавидовать: у нее исключительно приятные манеры.

Стиснув зубы, Кристина с трудом сдержала себя.

– Я сделаю что угодно, если вы оставите ее в покое, – процедила она.

– Я не угрожал ей и за это не просил ничего взамен.

Кристина покраснела до корней волос. Хорошо, что было темно и шотландец ничего не заметил. Она повернулась к нему спиной, твердо решив больше не разговаривать.

– Конечно, если ваш братец умрет, вы попадете в незавидное положение, – продолжил Джейми. – Ваша судьба окажется в руках порочного слюнтяя, который является королем Англии. Он король и, если ему взбредет в голову, может выдать вас замуж даже при жизни вашего брата, хотя, поскольку воспоминания о гражданской войне в Англии еще живы в памяти многих людей, он воздержится от крайних мер, разве только обстоятельства доведут его до отчаяния или он будет в раздражении. Если Стивена не станет, король Англии будет решать вашу судьбу. Он может выдать вас замуж за какого-нибудь смазливого дружка, состоящего с ним в близких отношениях, просто чтобы заткнуть рот тем, кто неодобрительно отзывается о его поведении. Или за какого-нибудь отличающегося особой жестокостью военачальника.

Кристина больше не могла молчать. Резко повернувшись к Джейми, она возмущенно произнесла:

– Среди них есть также достойные, честные люди, которые выполняют свой долг, как они его понимают, и служат верой и правдой своей стране и своему королю.

Ей показалось, что эти слова позабавили шотландца и он улыбается в темноте.

– Я сочувствую вашей печальной участи. Вы должны день и ночь молить Бога, чтобы ваш брат не умер.

Кристина, стиснув кулаки, резко села. Ей хотелось стукнуть наглого шотландца.

– Я молю Бога, чтобы мой брат не умер, потому что люблю его. Мы с ним не только одной крови. Он мой лучший друг, я доверяю ему и люблю его. Возможно, это вас стоит пожалеть, если вам неведомо чувство родства, объединяющее близких людей.

– Разве я говорил, что мне неведомо это чувство?

– Вы невыносимы. Более того, вы грубы, дерзки и считаете, что можете судить каждого, что много знаете! Вы всего лишь алчный человек, один из многих в этом логове львов, грызущихся из-за куска пожирнее, пожирающих добычу, нападающих на беззащитную жертву, потому что не сумели противостоять военной силе английского короля, каким бы слабым он ни был.

– Думайте, что говорите, леди Кристина. Я пока еще не нападал на беззащитных.

– Вы обобрали нас до нитки.

– Я взял только то, о чем мы договаривались.

– И обобрали до нитки.

– Если бы бедная Шотландия страдала только от подобного воровства, – тихо проговорил Джейми и после недолгого молчания спросил: – Кстати, что такое сделал ваш брат? Почему его не было в Хэмстед-Хите, хотя он обещал там быть?

– Мой брат не сделал ничего плохого!

Джейми приблизился к Кристине и выпалил ей в лицо:

– Может, он отказался сражаться, вести за собой войско во имя короля? Его взяли под стражу за трусость?

В том, что произошло позже, нельзя винить Кристину: шотландец нанес ей удар в самое больное место, посмел нападать на самого близкого ей человека. Кристина не раздумывая ударила шотландца по лицу. Он тут же схватил ее за руку и одним резким движением свалил на землю, придавив сверху своим телом. Ощущая на лице его разгоряченное дыхание, Кристина сердито прокричала:

– Как вы смеете?! Мой брат не трус, он с любым может помериться силами. Он умный, заботливый и в первую очередь думает не о себе, а о тех, кто от него зависит. Он человек честный и говорит то, что думает. И если что-нибудь обещает, то выполняет обещания. Он рискует всем, лишь бы другие не голодали… лишь бы… впрочем, вам-то какое дело до этого? Вы разъезжаете на великолепном жеребце, в сверкающих доспехах, хотя на самом деле подобны раненому зверю, который бросается на всех, до кого сможет дотянуться. И вы еще смеете издеваться над моим братом! Он хороший, он милосердный. Смерти и разрушению он предпочитает науки, искусства и музыку, но никому не уступит в умении владеть мечом. В справедливом бою он в несколько секунд положит вас на обе лопатки, и вы будете умолять сохранить вам жизнь.

Кристина замолчала. Только сейчас она осознала, насколько нелепо звучат ее слова в сложившейся ситуации. Она не может и пальчиком пошевелить, лежа на земле под навалившейся на нее горой твердых мускулов. Лицо шотландца было совсем близко, а учащенные удары его сердца эхом отзывались в ее груди. Кристина стиснула зубы и зажмурила глаза, ожидая, что сейчас на ее голову обрушится возмездие.

Она ощущала на себе тяжесть мужского тела, а под собой – каждый листик, каждый камешек. Но шотландец почему-то медлил. Кристина открыла глаза и уперлась взглядом в лицо Джейми.

Он смотрел на нее изучающе. В его взгляде читались одновременно и любопытство, и гнев, и недоумение.

– Кажется, я уже говорил вам, миледи, что не могу считать добродетелью способность унизить человека.

– Может быть, прикажете устроить казнь посреди ночи?

– Я не стану вас убивать, Кристина. Я просто прикажу препроводить вас в Хэмстед-Хит. Тем более что у нас останется Лорен.

Кристина вздрогнула и снова закрыла глаза.

– Я прошу у вас прощения, сэр Джеймс! Простите меня, пожалуйста.

– Положено принести извинения.

– Разве я не говорила, что вы самый великолепный, самый добрый из людей? Что шотландцы самые благородные рыцари, самые храбрые воины?