Элейн Барбьери - Порочный ангел

— Ты ни в чем не виноват, папа. — Несмотря на раздражение, Девина не хотела, чтобы отец взял на себя даже часть вины. Она собиралась продолжить, но отец оставил ее нетерпеливым взмахом руки.

— Речь не о том. Узнав, что с тобой случилось, я понял: тебе необходима защита. — Девина покачала головой:

— Боюсь, ты видишь демонов там, где их нет, и я не думаю, что пострадаю…

— Девина, пожалуйста…

Прервав дочь, Харви мягко положил руку на ее плечо. Выражение его лица изменилось, он улыбнулся.

— Дорогая, давай не будем спорить. Я был не прав, когда сказал, что не хочу и слышать о твоих возражениях против присутствия Сэма Шарпа. Прошу, присядь, дорогая, и позволь мне объяснить.

Удивляясь столь разительной перемене, Девина заколебалась и в конце концов позволила проводить себя к креслу. Устроившись напротив нее, отец рассмеялся:

— Полагаю, у тебя есть основания для подозрений. В прошлом я не сделал ничего, что заставило бы тебя поверить, что я могу учесть чье-либо мнение, кроме собственного, но я тебя хорошо понял. Ты теперь взрослая женщина и с тобой нельзя обращаться как с ребенком.

Внезапно наклонившись к ней, Харви взял обе ее руки в свои и крепко сжал их.

— Несколько минут назад я говорил о твоей уязвимости, Девина, но, по правде говоря, меня беспокоит не столько твоя уязвимость, сколько моя собственная.

Девина была явно обескуражена. Она с беспокойством взглянула на отца.

— Позволь мне объяснить, дорогая. Я уже рассказывал тебе об ограблениях — их было шесть за последние три месяца. По какой-то неизвестной причине нападениям подвергается только «Тилл — Дейл». Более крупные партии денег других компаний, охраняемые не лучше наших, доставляются беспрепятственно. Я бы предположил, что это объясняется каким-то искаженным стремлением к отмщению за мнимое зло, но пока мне было недосуг задумываться над этим. Ты меня понимаешь?

Девина в ответ кивнула.

— В тот самый момент, когда ты вошла в контору, мы с Джорджем думали над тем, как поймать, этих грабителей, или по крайней мере на время отвлечь их внимание, чтобы суметь доставить следующую партию денег. Нам обязательно нужно заплатить шахтерам.

— Иначе они прекратят работу?

— Да, конечно. Но может случиться нечто худшее. Около года назад в наши шахты стала просачиваться вода. Потребовались большие расходы на ее откачку. Сейчас мы ведем переговоры с крупным банком в Сан-Франциско о займе для покупки дополнительного оборудования, насосов. Без этого больше шести месяцев мы не проработаем. — Взглянув на дочь, Харви Дейл убедился, что она внимательно слушает его. Он продолжил: — Когда я узнал, что на тебя напали на улице…

— Но, папа, это же была моя вина.

— Девина, прошу, дай мне закончить. Вчерашний инцидент побудил меня рассмотреть ситуацию с другой стороны. Люди, похищавшие наши деньги, несомненно, пытались отомстить — Джорджу или мне. Я пришел к выводу, что скорее всего эти действия направлены против меня. А где я наиболее уязвим? Ответ прост: это деньги моей компании и ты.

Девина улыбнулась, чтобы как-то успокоить отца:

— Папа, мне кажется, ты преувеличиваешь. Если бы грабители хотели добраться до меня… Ведь я уже была в руках у их вожака, но он отпустил меня. Помню, этот негодяй сказал, что я не стою того, чтобы со мной возиться.

— Это было до того, как они узнали, кто ты, Девина.

В ответ она лишь недоверчиво рассмеялась. Отец продолжил, чуть понизив голос:

— В любом случае, Девина, я пришел к выводу, что наиболее уязвим из-за тебя. Поэтому прошу тебя, не сердись, что я приставил к тебе охрану. Можешь успокоить себя тем, что я прежде всего забочусь о тебе.

— Папа, я…

— Девина… — Глубоко вздохнув, Харви заставил Девину встать. Все еще крепко держа ее за руки, он почти прошептал: — Боюсь, что уже для всех, кроме тебя самой, очевидно, что я дорожу тобой больше всего на свете. Я не смог бы смириться с мыслью, что из-за меня с тобой что-то произошло.

Девина была тронута настолько, что не смогла найти слов для ответа. Она смотрела в глаза отца и видела в них любовь к ней. Потом он повел ее под руку к двери кабинета со словами:

— Я прошу тебя немного потерпеть, дорогая. Уверяю, что в течение месяца грабители будут пойманы и наказаны. Или же они исчезнут из этих краев.

— А я тем временем должна терпеть присутствие Сэма Шарпа день и ночь? — Харви рассмеялся:

— Нет, дорогая, только днем. Ночью его сменит Уолли Смит.

— Отец!

— Милая, это всего лишь предосторожность. Остановившись, чтобы открыть дверь, Харви вновь повернулся к дочери:

— Спасибо, что поняла меня. Удачных покупок. — Через несколько минут Девина уже снова шла по улице. Посмотрев на свою миниатюрную спутницу и дюжего охранника, шедших сзади, Девина тихо вздохнула и остановилась.

— У меня пропало желание делать покупки, Лай Хуа.

Не произнеся больше ни слова, она решительно направилась в сторону Четвертой улицы, чтобы вернуться домой.

Девина шла быстро. Стук ковбойских сапог по тротуару, раздававшийся у нее за спиной, усиливал раздражение.

Итак, отец снова сумел уговорить ее. И вот теперь в глазах жителей Тумбстона она — беспомощная, перепуганная девица, пользующаяся защитой обожающего ее отца.

Да, он любит ее, как любил и ее мать. Он гордится своей прекрасной дочерью, как гордился своей красавицей женой. Он хочет для нее всего самого лучшего, однако вопрос о том, что собой представляет это «лучшее», обсуждению не подлежит. Она понимала, что он будет удовлетворен исполнением только собственных желаний, и если это «самое лучшее» не принесет ей радости, ему это будет безразлично.

Почему же она не высказала свои мысли, когда отец говорил о своих опасениях? Конечно, из-за умения отца преодолевать женское сопротивление. Но ее молчание также объяснялось и страхом. Холодок пробегал по ее спине, когда она вспоминала взгляд темных глаз, от которого так безуспешно пыталась избавиться. Унизительно было признаваться, пусть и самой себе, что мужчина, который был ей даже незнаком, сумел так прочно обосноваться в ее мыслях. Она даже сейчас никак не могла понять, как этому наглецу удалось вызвать в ней такие чувства. Одно лишь представление, что снова находится в его крепких руках, полностью лишало ее воли.

Она действительно оказалась безвольной. В результате ей навязали телохранителя. Как это унизительно, когда к тебе относятся словно к болонке, не способной защитить себя.

Не оборачиваясь, чтобы убедиться, следует ли за ней телохранитель, Девина свернула на Фримон-стрит. Она увидела, что Лай Хуа встревожена. Девина улыбнулась ей и вернулась к своим мыслям.