Элейн Барбьери - Порочный ангел

Харви хохотнул:

— Неужели? Ну так ты ее не получишь. Ты получишь только…

— Нет, отец! — Девина кинулась к отцу, поднявшему руку с «кольтом», и быстро заслонила собой Росса. — Так не выйдет! Ты не заставишь меня отвечать за смерть Росса! Ярость отразилась на искаженном лице Харви Дейла.

— Отойди от него, Девина! Отойди! Ты не будешь отвечать за смерть Росса. Он — осужденный преступник. Он заслуживает смерти.

Девина решительно покачала головой:

— Нет, отец, я не отойду.

Но руки Росса уже обхватили ее талию. Потом Росс оттолкнул ее в сторону и кинулся на Харви Дейла.

Прогремел выстрел.

Ужас охватил Девину. Она стояла, не двигаясь, пока не увидела, что кто-то шевелится на полу. Тихое восклицание сорвалось с ее губ, когда любимый поднялся на ноги, держа в руке «кольт». — Росс!

Бросив взгляд на пол, Девина услышала тихий, полный злобы голос отца:

— Давай, Моррисон. Стреляй! Покажи моей дочери, что ты за человек. Покажи ей, насколько ты был честен, утверждая, что отказываешься мстить мне.

Росс не шелохнулся, и Харви продолжил:

— Вспомни, как я обманул твоего отца, Моррисон. Вспомни, как он умирал в полном одиночестве, пока ты умолял отпустить тебя из тюрьмы. Вспомни те три долгих года, которые ты провел в Юме, мечтая о том дне, когда будешь держать в руке «кольт», как держишь сейчас, целясь в мою голову. Вспомни, Моррисон, и нажми на курок! Нажми же, будь ты проклят!

Напряженная тишина наступила после этой злобной тирады Харви. Росс крепко сжал ее руку, когда Девина подбежала к нему. Его тихий голос нарушил тишину:

— Нет, Дейл, вы добились гибели одного из Моррисонов. У вас не выйдет погубить еще одного. Для меня война окончена. А для вас, похоже, она никогда не закончится. Пожалуй, лучшего возмездия и пожелать нельзя.

Росс посмотрел на Девину:

— Ты едешь со мной?

Не отвечая, Девина повернулась к скорчившейся на полу фигуре:

— Прощай, отец. Молли позаботится о тебе, если ты ей позволишь.

— Мне не нужна Молли. Мне нужна ты, Девина… — Но Девина уже больше не слушала. Прижавшись к Россу, она вместе с ним спустилась по лестнице. Они выбежали из дома, и Росс помог Девине подняться в седло.

Рассмеявшись, Росс потянулся к Девине, чтобы поцеловать ее. Но поцелуй вышел мимолетным.

— Это все, что вы пока получите, миссис Моррисон. Но представьте, что вас ожидает, когда вы проводите гостей.

Девина тихо ахнула. Господи, на мгновение она забыла, что у них в доме сидят гости!

Росс снова засмеялся и снова прижал Девину к себе, зарывшись лицом в ее шелковистые локоны. Но его голос прозвучал неожиданно серьезно:

— Я люблю тебя, Девина. Не знаю, что я такого сделал, чтобы заслужить тебя, но одно знаю точно: я никогда не отпущу тебя. — Он посмотрел ей в лицо.

Как она любила, когда он так смотрел на нее! Хотелось, чтобы это длилось вечно.

Девина вспыхнула, вспомнив, что он так же смотрел на нее прошлой ночью, когда она, обнаженная, лежала в его объятиях. Он не мог насытиться ею. Пожар, полыхавший в нем, лишь разгорался еще сильнее. Они были женаты уже год. Он часто говорил ей, что она воплощает собой все, чего он когда-либо хотел, что она раскрыла смысл его жизни. Он говорил ей, что она самая красивая женщина, которую он когда-либо встречал, единственная женщина, которую он будет любить. Но насчет единственной женщины она ему не верила, теперь не верила.

Легкая улыбка тронула ее губы. У нее появилась соперница, требующая любви Росса. Другая женщина… ведь когда-нибудь она станет женщиной. И эта очень громкоголосая соперница требовала к себе внимания из своей колыбели в детской комнате.

— Минутку, Девина. Как жаль, что ты любишь приглашать гостей.

— Росс, ну что ты говоришь? — Девина покачала головой. — Разве наша крошка Мелинда не заслуживает веселья на свои крестины, а?

— Да, но влюбленный ковбой хочет увезти тебя в заброшенную хижину, чтобы там держать взаперти; и любить до тех пор, пока совсем не обессилит.

— Росс!

Он опустил голову и прошептал ей на ухо:

— Ты ведь знаешь, что именно так я намерен отметить нашу первую годовщину через несколько недель.

— Это невозможно. Наша дочь…

— Лай Хуа присмотрит за ней.

— Лай Хуа самой скоро рожать. Ей нужно отдыхать.

Девина сняла кофейник с плиты. Она чувствовала, что темные глаза мужа следят за каждым ее движением. Как она могла когда-то бояться этого взгляда? Почему она сразу не разглядела в нем любовь, ожидавшую пробуждения?

Все это теперь было в прошлом. Она знала, что любит Росса Моррисона, бывшего арестанта, бывшего беглого преступника. И она гордилась Россом Моррисоном, официально прощенным за прошлые преступления, совершенные под влиянием исключительных обстоятельств; гордилась владельцем ранчо в Аризоне, отцом, уважаемым членом общества, мужем, любящим мужем.

Девина осторожно подняла кофейный поднос. Воспользовавшись возможностью, Росс тут же обхватил руками ее тонкую талию и прижался щекой к ее шее. Девина протестующе ахнула, когда он стал мягко покусывать ее кожу, и улыбнулась, когда он, наконец отпустив ее, пошел за ней в гостиную.

— Ну наконец-то…

— Я уже начал думать, что вы оба сбежали. — Девина вспыхнула.

— Росс… э… Росс хотел убедиться, что кофе достаточно крепкий.

— Да, конечно. Это я могу понять. — Джейк повернулся к Лай Хуа, которая держала на руках светловолосую Мелинду. Выражение его лица было подозрительно серьезным. — Ты ведь можешь это понять, дорогая?

Легкая улыбка тронула губы Лай Хуа.

— Да, могу, мой милый муж.

Вдруг все услышали, как к дому подъехала карета. Девина быстро подошла к окну. Почувствовав шаги Росса за спиной, она стояла, закусив губу, и глядела через окно на сгорбленного человека, с трудом выбиравшегося из кареты. Харви Дейл повернулся, взял из кареты яркий сверток и заковылял к дому.

В комнате, только что наполненной смехом, стало тихо. Девина посмотрела в темные глаза мужа и прошептала:

— Росс, у нас так много любви. Так много, что мы можем ею поделиться.

Росс обнял Девину за талию и вместе с ней направился к двери. Увидев улыбку на лице мужа, Девина почувствовала, как сердце ее переполняется любовью.