Киран Крамер - По велению сердца

Ознакомительный фрагмент

Дункану еще предстояло поговорить с братом относительно самого щепетильного аспекта его возвращения: о том, как вести себя с Джо.

Поэтому вечером того же дня, перед тем как отправиться на бал к Ливингстонам, они с братом сели в библиотеке, и он четко и внятно объявил главное правило: любое вмешательство в вопросы воспитания Джо карается отлучением от семейной казны.

— Господи, — воскликнул Финн, — ты думаешь, я настолько глуп? Неужели я проделал такой путь обратно для того, чтобы мне навязали сопливого младенца? Нет.

Он расхаживал по библиотеке в очевидном волнении.

Дункан сидел, не шевелясь, и наблюдал за братом. Знал, что ему нельзя доверять, и все-таки старался найти в его словах хоть каплю искренности.

— Хорошо, — сказал он. — Потому что я сверну тебе шею, если ты хотя бы заикнешься о его происхождении, прежде чем я решу, что он к этому вполне готов. Таким образом, финансовый вопрос отпадет сам собой, это понятно?

Финн остановился и уставился на него.

— Сильно сказано. — В камине вспыхивали и угасали огоньки пламени. Братья сверлили друг друга взглядами. — Ты и вправду его любишь, не так ли?

— Да.

— Но его мать была всего лишь служанкой…

Вскочив, Дункан схватил брата за лацканы фрака.

— Она выросла в любви и заботе, в хорошей итальянской семье, была учительницей и умерла, дав жизнь мальчику, которого я зову своим сыном. Не смей больше говорить о ней пренебрежительно.

— Успокойся. — Финн вырвался из рук брата и уставился в огонь. — Жаль, что она умерла. — Воцарилось долгое молчание, которого Дункан не смел нарушить. Финн повернулся лицом к нему. Он сделался вдруг робким и заговорил извиняющимся тоном: — Я только дразнил тебя — надо же, какой любящий папочка! Я не хотел никого оскорбить.

Вот в чем беда. Финн слишком поздно начинал терзаться угрызениями совести и, как правило, действительно не имел в виду ничего дурного. Просто действовал не думая. Он вообще не думал ни о чем и ни о ком, кроме себя самого. Дункан не знал другого человека, такого же эгоистичного и несносного, как Финн.

— Хорошо, — сказал он устало. — Пора познакомиться с Джо. Помни, о чем я тебя предупреждал. — Он распахнул дверь библиотеки и сделал брату знак следовать за ним.

— Тебе незачем беспокоиться, — сказал Финн, выходя из библиотеки.

Дункану очень хотелось бы на это надеяться.

В гостиной Финн беззаботно развалился в кресле. Изысканный наряд для вечернего выхода и безразличный вид — ни дать ни взять пресыщенный король в ожидании своих покорных придворных.

Из-за дверей выглянуло личико Джо, и сердце Дункана вновь испуганно сжалось — тревога терзала его весь день. По правде говоря, этого момента он боялся с той самой минуты, как увидел Финна прошлым вечером.

Джо — сын Дункана. Но что будет теперь, когда явился его настоящий отец? Финн — человек незрелый и непредсказуемый. Дункану приходилось наводить порядок после разрушительного стихийного бедствия по имени Финн, и ему это всегда удавалось. Но может ли он пребывать в уверенности, что Финн не причинит новых несчастий, которые падут на голову Джо?

Он должен быть начеку, особенно теперь.

Вслед за мальчиком появилась Эйслин, держа его за плечо.

— Входите, — приветливо сказал Дункан.

Неуверенно улыбнувшись, девушка ввела мальчика в гостиную. Похоже, никто из домашних не знал, чего ждать от возвращения Финна, особенно слуги, которые видели его впервые, например, Эйслин. Не то чтобы она подтолкнула Джо к Финну, просто поторопила, пробормотав что-то подбадривающее.

После того как няня вышла из гостиной, Джо встал как вкопанный, глядя на гостя во все глаза. У Финниана и Джо были абсолютно одинаковые золотистые волосы и янтарного цвета глаза. Но губы мальчика, широкие и выразительные, были явно унаследованы им от матери.

Рассмеявшись, Финн наклонился вперед:

— Ну-ка, подойди. Я не кусаюсь.

Джо сделал несколько неуверенных шагов и встал перед гостем, вытянув руки по швам.

— Рад познакомиться с вами, сэр. — Он сделал глубокий вздох. — Добро пожаловать в Англию.

Грудь Дункана распирало от отцовской гордости и любви. Мальчик целый день разучивал с Эйслин свою небольшую речь и произнес ее очень хорошо.

Финн засмеялся.

— Ты красивый маленький разбойник, не правда ли? Возможно, завтра я покажу тебе мою новую холостяцкую квартиру. Я привез из Америки зуб акулы — во-от такой большой. — Он развел указательные пальцы на несколько дюймов. — Но чтобы его увидеть, ты должен называть меня Финном.

Джо сделал большие глаза, отступил на шаг и спрятался за спиной у Дункана. Согнув крючком указательный палец, сунул его в рот.

Действительно, Финн умел и очаровать, и озадачить.

— Финн мой брат, — мягко напомнил Дункан. — Ты можешь звать его Финн. Мы одна семья.

Семья! Дункан решил, что отныне это будет имя, а не слово «дядя», которое все равно не соответствовало действительности. Когда Джо станет старше и сможет оценить важность событий, которые свели их вместе, Дункан расскажет ему правду. Что Финн — его отец, но оказался не готов к тому, чтобы заботиться о новорожденном сыне, потому что был слишком юным и совсем без денег. Он скажет так ради Финна и Джо.

Сейчас Финн останется просто Финном.

Дункан надеялся, что жизнь покатится по своей колее, как было всегда, с возможно меньшими потрясениями.

По дороге на бал к Ливингстонам Финн сидел в карете напротив брата, вытянув вперед ноги.

— Право же, тебе совсем не обязательно сегодня ехать. Люди в клубе говорили: когда ты в Лондоне, то редко выходишь в свет, разве что бываешь в «Уайтсе». Они не упрекают тебя в скупости…

Но Финн намекал именно на это. Оседлал любимого конька.

Дункан подавил вспышку раздражения.

— Почему бы мне не появиться в свете с братом? Я не видел тебя целую вечность.

Финн пожал плечами:

— Я знаю, что ты делаешь это потому, что хочешь приглядывать за мной. Очевидно, что жену ты не ищешь. Да и кто захочет иметь с тобой дело? Все думают — ты скандальный или ужасно эксцентричный тип, раз открыто держишь при себе незаконнорожденного ребенка.

Какая ирония. Он сказал это так, будто уже забыл, что из-за него Джо и появился на свет. Впрочем, это даже хорошо.

— Не называй Джо незаконнорожденным, — спокойно напомнил брату Дункан. Чем меньше Финн будет обижать Джо, тем лучше, поэтому следует учить, а не бранить его.

— Извини, — весело сказал Финн. Судя по тону, виноватым он себя не почувствовал.

— Пусть некоторые считают меня притчей во языцех, однако я не изгой. Порукой мне служат и титул, и богатство. Кому-нибудь да понравлюсь. Я говорю совершенно искренне — мне как раз пришло время искать жену.

Конец ознакомительного фрагмента