Сьюзен Кинг - Пророчество Черной Исабель

Она прислушалась, надеясь, что бог ответит на ее мольбу, но ответа не было.

«Тогда позволь мне запомнить, – в отчаянии добавила Исабель, – просто запомнить то, что я сейчас видела!»

Обычно видения забывались, как только к ней возвращалось зрение. Если ее интересовало, что ей привиделось в очередной раз, она спрашивала у отца или священника, и те рассказывали, толкуя ее вещие слова на свой лад. Если же Исабель не спрашивала, то сэр Джон и пастор Хью предпочитали вообще ничего не говорить о пророчествах, резонно полагая, что и сами сумеют понять их смысл и использовать для общего блага.

Ей же хотелось большего. Ее пророческий дар открылся в детстве, двенадцать лет назад, и все это время им, как, впрочем, и всей ее жизнью, распоряжался сэр Джон. Однако теперь, похоже, наступила пора перемен: Исабель повзрослела, стала лучше разбираться в жизни, чаще задавать вопросы отцу и духовнику, и ее уже не всегда удовлетворяли их ответы.

Она знала, что священник рассказывает о ее пророчествах своим прихожанам, а те – родным и знакомым. Кроме того, пастор Хью посылал ее предсказания жившему в ссылке королю Шотландии Джону Бейлиолу и Совету Хранителей королевства, управлявшему страной в его отсутствие. Ей было известно, что ее пророчества не остаются тайной и для англичан.

Сэр Джон называл ее провидческий дар божьим благословением для Шотландии, и – хотя он отнимал у нее много душевных сил – ради своей несчастной родины девушка была готова на любые жертвы.

Не поднимая век, Исабель повела глазами из стороны в сторону, и из мрака, кружась и сверкая, хлынул новый поток красочных картин.

– Кого ты называешь орлом, дитя мое? – спросил духовник. – Кто станет жертвой предательства?

– Вождь повстанцев Уильям Уоллес, – с горечью ответила девушка. Ей не хотелось произносить его имя вслух, но какая-то неведомая сила не позволяла промолчать. – Король Англии жестоко расправится с борцом за свободу, чтобы потешить свою кровожадную натуру, и это подлое убийство назовут «торжеством закона и справедливости». Уоллес похож на могучего благородного орла в стае соколов, один из которых его предаст.

Ее отец и жених обменялись тихими словами, потом сэр Джон попросил:

– Продолжай, доченька!

Страшная сцена унеслась во тьму, ее место заняла другая, спокойная, умиротворяющая: в ослепительно синем небе парил крупный сокол, а внизу, сколько хватало глаз, простирался густой зеленый лес.

– Я вижу властелина ветров, – произнесла Исабель, и напряженное выражение ее лица смягчилось: видение было настолько ярким, живым, что девушка на мгновение забыла, кто она, ощутив себя птицей, сильной и безгранично свободной. – Это тот самый лесной сокол, которого я видела раньше.

– Кто он и откуда? – в один голос спросили сэр Джон и священник.

– У него нет дома, он живет в лесу, перелетая с места на место, как захочется его вольнолюбивой душе, – восхищенно ответила Исабель, однако следующая картина заставила ее нахмуриться. – Он бежит, спасая свою жизнь, его выслеживают другие соколы, они хотят его убить. Да, он предал орла, но не нарочно, а теперь те, кому он верил, предали его самого. О, какая мука, какое вероломство! – Она судорожно стиснула руки и тряхнула головой, словно желая прогнать тягостное видение.

– Подожди, подожди, дитя мое, не так быстро, – попросил пастор Хью, торопливо скребя пером по бумаге. – Кто предал лесного сокола и кого предал он?

– Исабель, расскажи нам все, что тебе известно! – взволнованно попросил отец.

Девушка не могла говорить, ее душили слезы. Никогда еще пророческие видения не пробуждали в ее душе такую бурю чувств: боль, сочувствие, печаль…

К счастью, встревожившая ее картина вскоре заволоклась туманом, а из него вновь появилась фигура в плаще паломника с ловчей птицей на руке. У девушки екнуло сердце.

– Я вижу человека, одетого паломником, – сказала она и в нескольких словах описала незнакомца. Теперь она знала о нем немного больше, чем вначале: – На сердце у него большой грех. Паломник хочет его искупить, он жаждет душевного покоя.

– Кто он? – спросил сэр Ральф.

– Властелин ветров, – произнесла девушка просившиеся на язык слова.

– Что это значит? – нетерпеливо переспросил жених.

Не слушая его, Исабель, как зачарованная, смотрела на человека с ловчей птицей. Высокий, статный, широкоплечий, незнакомец стоял под моросящим дождем на ступенях церкви; из-под широкого капюшона золотисто-каштановыми прядками выбивались густые волосы, красивое, с волевым подбородком, чувственным ртом и темно-синими глазами лицо было мрачно.

Он поднял полный отчаяния и муки взгляд, и Исабель вдруг ощутила гнев, клокотавший в душе незнакомца. Удивительно, она понимала его, как саму себя, хотя по-прежнему понятия не имела, кто он такой!

Незнакомец сошел со ступеней и, не обращая внимания на дождь, направился по мокрой траве к кусту боярышника, росшему во дворе, потом остановился, снял со своей птицы колпачок и тряхнул рукой. Птица взлетела на ветку. Ее хозяин, не оглядываясь, пошел прочь.

– Сокол охраняет тайну боярышника, – произнесла Исабель возникшую в уме фразу. Она не понимала, что это значит, но чувствовала, что это так.

– Какую тайну? – не выдержал сэр Ральф. – Кто этот незнакомец, где этот боярышник? Сэр Джон, о чем она говорит?

– Помолчи, Ральф! – вполголоса прикрикнул на него отец.

– Пророчества Исабель являются иносказаниями, – спокойно пояснил пастор Хью. – Птицы, деревья, паломники – это символы, в которых скрыто куда больше смысла, чем кажется на первый взгляд, поэтому я всякий раз тщательно изучаю их, пользуясь своими записями. Смотрите, как движутся под веками ее глаза: видения продолжаются! Что ты сейчас видишь, дочь моя?

Но Исабель молчала: картина, возникшая перед ее мысленным взором, привела ее в такое волнение, что она не могла произнести ни слова. Впервые после обретения пророческого дара в видении появился ее собственный образ.

В синем платье, высокая, стройная, с распущенными черными волосами, скользя, словно бесплотный дух, по мокрой от дождя траве, она приблизилась к боярышнику, на котором сидел сокол. Птица смотрела на нее немигающими желто-карими глазами.

Человек в плаще паломника обернулся, и Исабель почувствовала на себе его проницательный взгляд. Паломник махнул рукой, подзывая ее.

Исабель подалась вперед, чтобы бежать к нему, но что-то удержало ее на месте. Она заколебалась, и в следующее мгновение залитый дождем церковный двор исчез из виду.

Теперь перед ней серела каменная стена, казавшаяся совсем светлой в ярких лучах солнца. Исабель сразу ее узнала: это был ее родной замок Аберлейди.