Джулия Куинн - Гретна-Грин

— Вы должны кое-что узнать, — сказал он невероятно мягким тоном. — Мне не нравится, когда обижают женщин. Когда это случается, или когда я думаю, что это может случиться, — тут он сделал паузу, делая вид, что ищет подходящее слово. — Я становлюсь слегка сумасшедшим.

Лежащий на булыжной мостовой мужчина подскочил с невероятной скоростью убежал в темноту переулка. Его компаньон смотрел так, как будто стремился последовать его примеру, но не мог, надежно прижатый к земле ногой Ангуса.

Ангус задумчиво потер свой подбородок.

— Я думаю мы поняли друг друга.

Мужчина отчаянно закивал головой.

— Очень хорошо. Думаю, мне не стоит говорить, что случится, если наши пути когда-нибудь пересекутся.

Последовали утвердительные кивки, и Ангус поднял ногу. Человек резво вскочил и визжа на всю улицу, скрылся. Покончив с возможной угрозой — третий насильник все еще валялся без сознания — Ангус наконец обратил внимание на молодую особу, которую он спас от участи, возможно, худшей, чем смерть. Она все еще сидела на булыжной мостовой и уставилась на него, как на приведение. Ее волосы были мокрыми и прилипли к лицу, но даже в тусклом свете от окон соседнего здания было заметно, что это был оттенок каштанового. Ее глаза были светлыми и огромными, и смотрели на него не мигая. А ее губы, в общем, они были синими от холода и дрожали. И не должны были бы привлекать к себе внимания, но Ангус поймал себя на мысли, что с удовольствием согрел бы их поцелуем…Он недоуменно потряс головой.

— Идиот, — пробормотал он.

Он должен разыскать Энн, а не думать о развлечениях с незнакомой англичанкой. И вообще, черт возьми, что она делала здесь одна на темной улице?

Он выпрямился и с самым строгим видом спросил:

— Что, черт побери, Вы здесь делаете? — затем требовательно уточнил — Одна на темной улице?

Ее глаза, которые и так показались ему огромными, еще больше расширились, и она попыталась бежать, при этом она упиралась руками о мокрый булыжник, а ноги скользили. Ангус подумал, что она немного напоминает обезьяну, которую он как-то раз видел в зверинце.

— Только не говорите, что я Вас напугал, — недоверчиво сказал он.

Ее дрожащие губы искривились, что, по-видимому, должно было изображать улыбку, и, как понял Ангус, которая должна была умиротворить его.

— Нисколько, — дрожа, проговорила она, и ее акцент подтвердил его первоначальную гипотезу, о том, что она англичанка. — Все хорошо, я в порядке смею Вас уверить. — Она так резко встала, что наступила на подол своего платья и снова чуть не упала. — Мне и правда нужно идти куда надо.

А затем, с опаской во взгляде, начала бочком отходить, что бы иметь возможность наблюдать за ним и за возможным путем к отступлению.

— Да ради… — он резко оборвал себя, прежде чем успел выругаться, а то она и так уже на него смотрела, как на дьявола во плоти или, по крайнем мере, как на Аттилу Гунна. — Я Вас не обижу, — заверил он.

Маргарет уцепилась руками за складки на своей юбке, что бы скрыть нервную дрожь в руках. Она жутко испугалась, когда ее схватили трое мужчин, и до сих пор не могла прийти в себя после потрясения. В свои двадцать четыре года она все еще была невинной, но имела достаточный житейский опыт, что бы понять их намерения. Человек, стоящий перед ней спас ее, но с какой целью? Она не думала, что он сможет обидеть ее — его речь о защите женщин звучала слишком искренне, что бы в этом усомниться, но значит ли это, что она могла ему доверять?

Как будто понимая о чем она думает, он раздраженно дернул головой.

— Да ради Бога, женщина, я спас Вашу чертову жизнь!

Маргарет вздрогнула. Огромный шотландец был, вероятно, прав, и она знала, что покойная мать приказала бы ей на коленях благодарить его, но правда была в том, что он выглядел слегка неуравновешенным. Его глаза выдавали горячий нрав и вспыльчивый характер, и вообще, в его облике было нечто, что вызывал дрожь внутри ее существа. Но она не была труслива и провела многие годы, воспитывая в своих младших брате и сестре вежливость, поэтому не стала лицемерить или грубить.

— Спасибо, — сказала она быстро из-за бешено стучащего сердца и затараторила. — Это было… мм… отлично проделано, и я… благодарю Вас, и, полагаю, что могу сказать, и за свою семью, что они тоже буду очень признательны, и я уверена, что если бы я была замужем, то мой муж Вам также был бы благодарен.

Ее спаситель (или это была ее Немезида — Маргарет никак не могла определиться), медленно улыбнулся и сказал:

— Так Вы не замужем.

Она медленно отошла еще немного.

— Мм…, нет, мм…мне действительно пора идти.

Его глаза подозрительно сузились.

— Вы же не тайно сюда сбежали? Поскольку, это всегда плохая идея. У меня есть друг, у которого неподалеку поместье, так он рассказывал, что тут есть полно гостиниц, в которых проживают женщины, которые были скомпрометированы на пути к Гретна Грин, но так и не вышли замуж.

— Никуда, естественно, я тайно не сбегала, — раздраженно отреагировала она. — Я что, действительно, выгляжу такой глупой?

— Да нет. Давайте забудем об этом. Меня это не касается, — он устало покачал головой. — Я проехал целый день верхом, раздражен, как черт, и все еще не нашел свою сестру. Рад, что оказался Вам полезен и, что Вы уже в безопасности, но у меня совершенно нет времени здесь сидеть!

Ее отношение резко поменялось и она резко шагнула вперед.

— Ваша сестра? — спросила она. — Вы ищете свою сестру? Скажите мне, сэр, сколько ей лет? Как она выглядит? И кто Вы? Форнби, Ферридж или Фатч?

Он удивленно глянул, как будто у нее внезапно выросли рога.

— О чем, черт побери, Вы говорите? Меня зовут Ангус Грин.

— Проклятье, — пробормотала она, сама удивляясь внезапно вырвавшемуся ругательству. — Я понадеялась, что нашла в вас союзника.

— Если Вы не сбежали тайно, то, что тут делаете?

— Мой брат, — проворчала она. — Этот кретин думает, что хочет жениться, но его возможные невесты совершенно ему не подходят!

— Невесты? Так их много? А что, многоженство разве не незаконно уже в Англии?

Она нахмурилась.

— Я не знаю с кем он сбежал. Он мне не сказал. Но все они просто ужасны! — она содрогнулась, как от горького лекарства. — Совершенно ужасны!

Новый поток дождя полился на них. Не задумываясь, Ангус взял ее за руку и потянул под выступ соседнего здания. Она же продолжала говорить, не обращая ни на что внимания:

— Когда я доберусь до Эдварда, то клянусь, с удовольствием его убью! Я была так занята у себя дома, в Ланкашире. У меня совершенно не было времени, что бы бросить все и догонять его. Есть ведь еще сестра, о которой нужно заботиться, и свадьба, которую нужно организовать. Она через три месяца выходит замуж, в конце концов. И последняя вещь, которая была мне нужна, так это поездка сюда и…