Джулия Куин - Подари мне луну

— Ах да, — кивнула Виктория, — вы примете этот титул только после смерти вашего отца. Странный все-таки народ эти аристократы.

Он вскинул брови.

— За такие речи в нашей стране могут и арестовать.

— О, не думаю, что мне это грозит, — озорно улыбнулась она. — По крайней мере не в ваших владениях и не у вашего озера.

— Да, конечно, — согласился он, вглядываясь в ее голубые глаза и ощущая себя счастливейшим из смертных. — Здесь вам ничто не грозит.

Викторию смутил его пристальный взгляд, и она в замешательстве отвела глаза. Прошла добрая минута, прежде чем Роберт вновь заговорил:

— Линдон… Хм. — Он задумчиво почесал голову. — Почему это имя кажется мне таким знакомым?

— Мой отец — новый священник в Белфилде, — подсказала Виктория. — Может быть, ваш батюшка упоминал о нем?

Отец Роберта, маркиз Каслфорд, был помешан на своих земельных владениях и при каждом удобном случае рассказывал о них сыну, стараясь внушить ему, насколько все это важно для будущего маркиза. Роберт ни секунды не сомневался, что имя вновь прибывшего священника было упомянуто в одной из ежедневных отцовских проповедей. Не сомневался он и в том, что скорее всего пропустил его мимо ушей, как, впрочем, и все остальное.

— Ну и как, нравится вам здесь, в Белфилде? — заинтересованно спросил он, приподнимаясь.

— Да, очень. До этого мы жили в Лидсе. Я, конечно, немного скучаю по своим знакомым и друзьям, но в деревне жить гораздо приятнее.

Он помолчал, затем спросил:

— Скажите, кто такой этот ваш загадочный Роберт?

Ему показалось, что Виктория взглянула на него чуть встревоженно.

— А вам и в самом деле хочется это знать?

— Да, — ответил он и накрыл ее маленькую ручку своей ладонью. — Должен я по крайней мере узнать, кто он такой, прежде чем намять ему бока, ибо если он еще раз попытается назначить вам свидание в моем лесу, я за себя не ручаюсь.

— Ах, перестаньте! — засмеялась она. — Вы опять шутите.

Роберт поднес ее руку к губам и поцеловал ее тонкие пальчики.

— Напротив, я совершенно серьезен.

Виктория сделала слабую попытку отнять руку, хотя сердце умоляло не делать этого. В том, как смотрел на нее этот молодой лорд, как блестели его глаза, было что-то пугающее и одновременно волнующее.

— Его зовут Роберт Бичкомб, милорд.

— И он, вероятно, имеет на вас виды? — ревниво спросил он.

— Роберту Бичкомбу всего восемь лет, милорд. Мы собирались с ним на рыбалку, но он, похоже, улизнул по дороге. Помнится, он говорил, что его матушка просила помочь ей по дому.

Роберт расхохотался.

— Вы избавили меня от терзаний, мисс Линдон. Ненавижу ревность — неприятное это чувство.

— Я… я не понимаю, к чему бы вам ревновать, — пролепетала Виктория. — Вы не давали мне никаких обещаний.

— Я намерен дать их прямо сейчас.

— И я тоже ничего вам не обещала, — закончила она уже более твердым голосом.

— Что ж, мне предстоит это исправить, — проговорил он, улыбаясь. Потом снова поднес ее руку к губам, на этот раз целуя ее нежную ладошку.

— Ну, к примеру, мне было бы очень приятно, если бы вы пообещали мне, что никогда больше не посмотрите на другого мужчину.

— Не понимаю, о чем вы говорите. — Виктория не знала, куда деться от смущения.

— Я не желаю ни с кем вас делить.

— Милорд! Мы с вами только что познакомились — вы не вправе требовать от меня этого.

Роберт повернулся к ней, и на его губах больше не играла легкомысленная усмешка.

— Да, конечно. Я и сам понимаю, что это глупо, но ничего не могу с собой поделать. Мне почему-то кажется, что я знаю вас всю жизнь.

— Н-не знаю, что и сказать вам на это.

— Ничего и не говорите. Давайте просто посидим вместе. Сегодня такой чудесный день!

Так они и сидели на берегу, глядя на проплывающие облака, на воду и друг на друга. Несколько минут прошло в молчании. Внезапно Роберт заметил что-то вдалеке между деревьями и резко вскочил на ноги.

— Не двигайтесь. — Он попытался произнести это строгим тоном, но в голосе проскальзывали предательские веселые нотки. — Даже не шевелитесь.

— Но…

— Не шевелитесь! — крикнул он через плечо, бросившись через просеку к опушке леса.

— Роберт! — недоуменно воскликнула Виктория, совсем позабыв о том, что должна обращаться к нему «милорд».

— Я мигом!

Виктория вытянула шею, пытаясь разглядеть, что он там делает. Роберт склонился над чем-то за деревьями. Она пожала плечами и перевела взгляд на свою ладонь, где, как ей казалось, остался пылающий след от его поцелуя.

Ох, этот поцелуй! Она чувствовала его каждой клеточкой своего тела.

— А вот и я! — объявил Роберт, появившись из-за деревьев. Он склонился перед ней в почтительном поклоне, держа в руке букетик фиалок. — Это вам, моя госпожа.

— Благодарю вас, — прошептала Виктория. Этот жест тронул ее до слез — никто никогда не дарил ей цветов и не называл «моя госпожа». Сердце ее сладко заныло.

Он протянул ей букетик, оставив у себя одну фиалку.

— Для этого я их и сорвал, — пробормотал он, вплетя цветок в ее прическу. — Вот так. Теперь вы само совершенство.

Виктория завороженно рассматривала скромный букетик.

— Никогда в жизни не видела ничего прелестнее.

— Я тоже, — не сводя глаз с Виктории, отозвался Роберт.

— Они пахнут просто божественно. Обожаю аромат цветов. Дома у меня под окном растет жимолость.

— Правда? — рассеянно сказал Роберт. Он потянулся было, чтобы дотронуться до ее щеки, но тут же остановился: вдруг ее испугает этот жест?

— Благодарю вас от всей души, — промолвила Виктория, поднимая глаза. Роберт вскочил на ноги.

— Не двигайтесь! Даже не шевелитесь!

— Как, опять? — воскликнула она, и улыбка ее была краше всех цветов. — Куда же вы? Он ухмыльнулся.

— За художником

— За кем?

— Хочу, чтобы он увековечил это волшебное мгновение на полотне.

— О милорд! — выдохнула Виктория. Она смеялась так, что из глаз брызнули слезы.

— Роберт, — поправил он.

— Роберт, — послушно повторила она. Это прозвучало в ее устах, пожалуй, слишком непринужденно, но она ничего не могла с собой поделать — его имя слетело с ее губ как бы само собой. — Вы такой шутник — даже плакучую иву рассмешите.

Роберт улыбнулся и опустился рядом с ней. Больше всего на свете ему хотелось еще раз поцеловать ее руку,

— Ах Боже мой! — воскликнула Виктория, взглянув на солнце. — Уже поздно. Вдруг мой отец меня хватится? Если он увидит меня здесь с вами…

— Все, что он сможет сделать, — это заставить нас обвенчаться, — докончил Роберт, лениво усмехнувшись.

Она внимательно посмотрела на него.

— А разве этого недостаточно, чтобы обратить вас в бегство?