Джулия Куин - Подари мне луну

Виктория вспомнила, как мама рассказывала ей и Элли всякие смешные истории потихоньку от отца. Миссис Линдон вовсе не была такой чопорной и важной, какой считал ее муж. Да, решила про себя Виктория, мама бы все поняла.

Некоторое время они молчали. Виктория обдумывала, как лучше поступить: покорно со всем соглашаться или устроить истерику. Но затем она решила спросить его прямо:

— Ты что, запрещаешь мне видеться с ним?

Отцу было нелегко ответить на этот вопрос. Его лицо словно окаменело.

— Ты прекрасно знаешь, что я не могу тебе этого запретить, — нехотя ответил он. — Стоит ему пожаловаться маркизу, как меня в два счета вышвырнут отсюда без всякого рекомендательного письма. Ты сама должна положить конец вашим встречам.

— Не буду, — с вызовом промолвила Виктория.

— Ты должна это сделать, — продолжал священник, делая вид, что не расслышал ее слов. — И сделаешь это вежливо и тактично.

Виктория метнула на него взгляд, который никак нельзя было назвать покорным.

— Мы с Робертом уговорились встретиться через два часа. И я пойду с ним на прогулку.

— Ты объявишь ему, что не можешь больше с ним встречаться. Скажи это сегодня же или, клянусь Богом, ты горько пожалеешь.

Виктория похолодела. Отец редко давал волю рукам — он ни разу не ударил ее с тех пор, как она вышла из детского возраста, — но сейчас она была уверена, что он изобьет ее. И Виктория решила, что благоразумнее будет промолчать.

— Вот и хорошо, — с довольным видом заключил отец, по-своему расценив ее молчание. — И обязательно возьми с собой Элеонору. Тебе не следует выходить вместе с ним из дому без сестры — пусть она тебя сопровождает.

— Да, папа. — Так уж и быть, это условие она выполнит. Но только это условие.

Через два часа, минута в минуту, явился Роберт. Элли проворно распахнула перед ним дверь, едва он успел второй раз стукнуть дверным кольцом.

— Здравствуйте, милорд, — весело прощебетала она, и на губах ее заиграла хитрая улыбочка.

И неудивительно: Роберт платил ей по целому фунту каждый раз, когда она соглашалась оставить его с Викторией наедине во время их совместных прогулок. А упрашивать Элли никогда не приходилось, за что Роберт был ей чрезвычайно признателен.

— Добрый день, Элли, — улыбнулся он в ответ. — Ты куда-то уходишь?

— О да, милорд, мы с сестрой идем гулять. Хотите к нам присоединиться?

— Вот плутовка, — пробормотал Роберт. Но сказал он это совершенно беззлобно — ему нравилась младшая сестренка Виктории. Они с ней оба были прагматиками и тщательно, планировали свое будущее. Если бы он был на месте Элеоноры, думал Роберт, то требовал бы не один, а два фунта за каждую прогулку.

— А, ты уже здесь, Роберт. — Виктория поспешно вышла в коридор. — Я и не слышала, как ты пришел.

Он улыбнулся.

— Элеонора открыла мне прежде, чем я успел постучать.

— Да, в этом я не сомневаюсь. — Виктория бросила на сестру укоризненный взгляд. — Стоит тебе появиться на пороге, она бежит к двери со всех ног.

Элли пожала плечами.

— Конечно, ведь от этого зависят мои доходы. Роберт расхохотался. Протянув руку Виктории, он спросил:

— Ну, так мы идем?

— Я только захвачу с собой книгу, — сказала Элли. — А то, боюсь, мне будет скучновато. — С этими словами она юркнула в свою комнату.

Роберт смотрел, как Виктория завязывает ленточки шляпки под подбородком.

— Я люблю тебя, — почти беззвучно проговорил он.

Ее пальцы неуверенно теребили ленты.

— Может, мне сказать это погромче? — шепнул Роберт с лукавой улыбкой.

Виктория отчаянно замотала головой, стрельнув глазами в сторону закрытой двери отцовского кабинета. Отец сказал, что Роберт ее не любит, что он не может ее любить. Он, конечно же, не прав — в этом Виктория была абсолютно уверена. Достаточно взглянуть в смеющиеся голубые глаза Роберта, чтобы в этом убедиться.

— Ромео и Джульетта!

Виктория вздрогнула, услышав голосок сестры:

Она решила, что Элли сказала это в насмешку, сравнивая ее и Роберта с несчастными влюбленными. Но тут заметила в руках сестры маленький томик Шекспира.

— Не очень-то веселенькую книгу ты выбрала для такого прелестного денька, как сегодня, — заметила Виктория.

— А вот и нет, — возразила Элли, — По-моему, в целом это очень романтичная история — но мне не нравится, что в конце все погибают.

— Да, — хмыкнул Роберт. — Я, кажется, догадываюсь, почему концовка пьесы пришлась тебе не по душе.

Виктория засмеялась и шутливо ткнула его локтем в бок.

Веселая троица вышла из дому и направилась на прогулку. Они пересекли широкий луг и углубились в лес. Прошло минут десять, и Элли со вздохом промолвила:

— Пожалуй, здесь я вас покину.

Она разложила покрывало на земле и взглянула на Роберта с хитрой усмешкой.

Он бросил ей монету и заметил:

— Элеонора, у тебя душа банкира,

— Ну да, а что в этом плохого? — пробормотала она. Затем демонстративно села к ним спиной и раскрыла книгу.

Роберт тут же схватил Викторию за руку, и оба скрылись за деревьями.

Вскоре они уже были на заросшем травой берегу пруда, где произошла их первая встреча. Виктория едва успела перевести дух, как Роберт упал в траву, увлекая ее за собой.

— Я люблю тебя, — сказал он, целуя ее в левый уголок рта.

— — Я люблю тебя. — Теперь он поцеловал ее в правый уголок губ.

— Я люблю тебя, — повторил он, сдернув шляпку с ее головы. — Я люб…

— Я знаю, знаю! — расхохоталась Виктория, пытаясь остановить его, пока не потерялись все шпильки из прически.

Он пожал плечами.

— Что поделать, если это действительно так. Но слова отца вдруг всплыли в ее памяти: «Он попользуется тобой, а потом бросит».

— А это правда? — спросила она, пристально глядя ему в глаза. — Ты правда любишь меня?

Он с силой взял ее за подбородок, так что пальцы впились в кожу.

— Почему ты спрашиваешь об этом? — Не знаю, — прошептала Виктория, нежно коснувшись его руки, отчего он сразу же ослабил хватку. — Прости меня, я не должна была так говорить. Я знаю, ты любишь меня. И я тебя тоже люблю.

— Так докажи мне это, — еле слышно промолвил он.

Виктория нервно облизала губы и потянулась к нему.

Их губы соприкоснулись, и Роберта охватил огонь страсти. Всё стало словно в тумане, ясно он видел только Викторию, ее глаза, ее губы, ее волосы…

— О Господи, Тори, — хрипло шептал он, — Я обожаю тебя — твои ласки, твой аромат…

Она крепче прильнула к нему и снова поцеловала, проводя кончиком языка по его губам, как когда-то он сам.

Роберт вздрогнул, в тот же момент ощутив, как внутри него проснулся вулкан желания. Ему хотелось погрузиться в нее и не отпускать ни за что на свете. Пальцы его нащупали пуговки ее лифа, и он принялся торопливо их расстегивать.