Пегги O'Mop - Нет места для любви

Женщина на высоких каблуках тихо вскрикнула, заметив пробивающийся сквозь траву завиток дыма.

– Это решает дело, – заявил предводитель. – Мы останемся и тоже станем наблюдать, и если Билл хочет поработать на тракторе, я не против. А вы, девушки, посидите в сторонке.

Грэн, увидев, как две женщины закурили, покачала головой:

– Думаю, им лучше пойти со мной на кухню. Там я смогу обеспечить их пепельницами и чем-нибудь развлечь, а заодно приготовлю ужин.

Позже Элвин обнаружила их всех в сарайчике – Грэн учила туристок плести коврики.

Джаггер слонялся возле пожарища, двое мужчин приступили к работе, и один из них вскоре неплохо освоил технику волочения бревен с помощью цепи.

– Это гораздо интереснее, чем бездельничать на пикнике и любоваться видами, – заявил предводитель, когда они встретились за ужином. – Если у вас есть место, где мы сможем поспать, мы останемся, чтобы завтра еще поработать.

Они остались. Женщины легли в сарае, а мужчины взяли с собой спальные мешки в барак. И когда Элвин на следующий день уезжала в госпиталь, площадка вокруг лагеря выглядела почти как парк.

– А Нэт Кантрелл и не знает, что его задание выполнено, – вздохнула она, размышляя, куда он подевался: отправился со Сьюзи на пикник или повел ее в ресторан…

– Ну, за две недели здесь ничего не изменится, – утешила девушку Грэн и пояснила: – Он уехал в Кламат-Фолс на две недели по делам.

Элвин почувствовала себя бесконечно приободренной. Она боялась, что отец заметит ее уныние и придет к ошибочному выводу, что в лагере возникли какие-то производственные проблемы. И вообще, ей нужно было сначала хорошенько подумать, прежде чем пытаться играть роль Сьюзи. Сьюзи наверняка знает, что такое арника!

Операция была назначена на понедельник. Элвин зарегистрировалась в отеле неподалеку от госпиталя, затем отправилась к отцу. Он показал ей письма от невесток, начинавшиеся словами: «Дорогие папа и Элвин!». И еще они прислали цветы. «Может, эти девицы не такие уж плохие?» – нехотя подумала Элвин. Когда она уходила, отец протянул ей еще одно письмо – от Нэта Кантрелла.

– Оно длинное, ты можешь прочесть его сегодня вечером. Только прочти обязательно, хорошо, Вин?

– Хорошо, папа. Увидимся утром.

И они увиделись утром, до того как Эда увезли на операцию, но всего лишь на минутку.

– Ты прочла письмо? – Когда дочка кивнула в ответ и улыбнулась, Эд тоже улыбнулся и продолжил: – Теперь уже ничто не сможет меня победить! Это означает новый старт, Вин. Мы станем лесопромышленниками!

Элвин большую часть ночи провела над письмом и теперь, в это самое тревожное время, сидя в приемной госпиталя, перечитывала его. «Если отец перенесет операцию, – думала она, – все благодаря этому письму. И конечно, он выздоровеет. Он должен выздороветь. Он не может подвести Нэта!»

Ей хотелось плакать, потому что она бросила в Нэта горшок с геранью и при этом надеялась разбить ему голову. А теперь это письмо… Смахнув слезы, она прочла еще несколько строк: «Современные технологии не стоят на месте, недавно появилось очень любопытное оборудование. Если оно действительно таково, каким его представляют, мы сможем работать даже ранней весной. Я в него верю, поэтому купил еще несколько участков строевого леса. Этого будет достаточно, чтобы обеспечить нас работой на пять лет вперед. Если вы согласны, мы назовем наше предприятие «Феболд и Кантрелл».

«Нэт удачно выбрал время, – думала Элвин, распланировал все так, чтобы письмо попало к отцу перед операцией, дав ему волю к жизни».

Ей показалось, что прошли годы, но минуло всего лишь несколько часов, перед тем как в приемной появился хирург. При виде его лица у Элвин сжалось сердце. Когда врач мрачно обратился к ней, девушка попыталась взять себя в руки и вникнуть в то, что он ей говорил.

– Все гораздо серьезнее, чем мы предполагали. Желательно, чтобы вы остались еще по крайней мере на сутки. А сейчас можете пройти в его палату и тихонько посидеть там.

Элвин с тревогой смотрела на врача.

– Что с моим отцом? Послушайте, я не собираюсь устраивать истерик. Я просто хочу знать, что вы мне недоговариваете!

Но врач отвечал уклончиво – мол, пока ничего не известно, нужно посмотреть, как организм мистера Феболда отреагирует на операцию.

Элвин покидала госпиталь в тот день всего дважды, чтобы связаться по телефону с лагерем. Ей это не удалось. Тогда она позвонила в Эпплгейт и попросила передать с кем-нибудь из водителей сообщение о том, что она не знает, когда вернется.

Девушка даже не предполагала, что будет так сильно бояться ночи, пока темнота не сгустилась и первые стремительно несущиеся по небу облака не закрыли собой горизонт. Если бы братья были здесь или Грэн…

Медсестра выгнала ее на время из палаты, и она устроилась в комнате для посетителей, умирая от страха и беспокойства.

– Что за мрачное место! – прозвучал вдруг знакомый голос. – Сестра говорит, что мы можем войти к Эду.

А Грэн сказала, что Нэт Кантрелл уехал в Кламат-Фолс! Но он все же был здесь и, держа ее за руку, вел по коридору к палате.

Эд Феболд открыл глаза.

– Все как в тумане, – пожаловался он, но улыбнулся.

Врач казался озадаченным, но Нэт только рассмеялся.

– Ты теперь как новенький, Эд, скоро мы заберем тебя обратно в лагерь.

Сестра, пощупав пульс больного, одобрительно кивнула, и Элвин с Нэтом вернулись в комнату для посетителей.

– А теперь не помешает немного поесть, – заявил Нэт и повел девушку в ближайшее кафе.

Она поела, потому что Нэт велел ей это сделать, но много проглотить не смогла, однако с удовольствием выпила две чашки кофе и только после этого немного пришла в себя.

– Нэт, почему ты здесь?

Он улыбнулся ей:

– Леди мне не доверяет? Просто человек, с которым мне надо было повидаться в Медфорде, задерживается на несколько дней… Кроме того, я подумал, что госпиталь – единственное место, где я смогу поговорить с тобой без опасения получить пощечину или еще чего-нибудь похуже.

– Не будь в этом столь уверен, – вздохнула Элвин. – Как раз сейчас я чувствую себя на взводе.

Когда они вернулись в госпиталь, она отказалась даже обсуждать короткий сон, не хотела говорить ни о каких делах, и Нэт не стал настаивать. Развалившись в плетеном кресле, он притворился спящим, и Элвин принялась исподтишка его разглядывать. Красные полосы царапин на щеках и подбородке все еще были заметны.

Ночь тянулась целую вечность. Элвин смотрела на часы и прислушивалась к шорохам, затем вновь бросала взгляд на часы и убеждалась, что минутная стрелка продвинулась всего на два деления.

В полночь подошла сестра и попросила их подежурить у кровати мистера Феболда, пока она сама спустится за кофе. Элвин с радостью согласилась. Глядя на бледное и осунувшееся лицо отца, она была благодарна Нэту за то, что он оказался рядом.