Патриция Райан - Шелковые нити

– Грэм Фокс останется здесь. Хью медленно повернулся.

– Боюсь, ты зря потратил время, пригнав сюда повозку, – сказала она, выложив на прилавок три вышитые подвязки, и полезла в сундук за шарфом. – Он снял у меня комнату на два месяца за четыре шиллинга. Я не могла отказаться.

– Четыре шиллинга! Это слишком много.

– Знаю, но его, похоже, это не волнует. – Джоанна наконец-то взглянула на брата в упор с упрямым видом, который он очень хорошо знал. – Я взяла деньги. Он останется. Так что тебе придется вернуть повозку. – Она отвела глаза, добавив: – Извини за беспокойство.

Хью прислонился к стене, потирая подбородок с пробивавшейся щетиной.

– Дело не в беспокойстве. Просто мне не нравится, что ты будешь жить в одном доме с мужчиной, которого совсем не знаешь.

Джоанна бросила на него свирепый взгляд, продолжая выкладывать товары на прилавок.

– Надеюсь, ты не забыл, что сам привел его сюда? И уговорил меня позволить ему остаться на ночь.

– Да, но…

– Между прочим, ты сказал, что он приличный парень.

– Я сказал, что он кажется приличным парнем.

– А еще ты сказал, что он совершенно безвреден. А теперь этот приличный безвредный парень предлагает мне четыре шиллинга – четыре шиллинга, Хью, – за то, что будет спать в моей кладовой. И я, черт побери, намерена согласиться.

– Черт побери? С каких это пор моя благородная сестра употребляет подобные выражения?

– С тех пор как я превратилась в жену… вдову торговца шелком. И между прочим, не слишком…

– Знаю, не слишком обеспеченную.

– И вот еще что, – устало сказала Джоанна, – он думает что Прюит жив. Я буду тебе очень благодарна, если ты не станешь его разубеждать.

Хью закрыл глаза и потер лоб, ощутив внезапную головную боль.

– А почему он решил, что Прюит жив?

– Потому что я не сказала ему, что он умер.

– А почему…

– Пусть он думает, будто я замужняя женщина. – Бросив взгляд на кожаную занавеску в дальней части дома, Джоанна добавила, понизив голос: – Помнишь, что ты говорил мне вчера вечером? О том, что мужчины предпочитают не связываться с замужними женщинами? И что брак защищает женщин от нежелательного внимания?

Хью вздохнул:

– Ты полагаешь, что Грэм Фокс станет проявлять к тебе это самое нежелательное внимание, если узнает, что ты вдова?

– Как знать.

Он схватил ее за подбородок и заставил взглянуть на себя.

– Что произошло ночью, Джоанна?

– Ничего существенного, – решительно отозвалась она.

– Он что…

– Нет, ничего он не сделал. Просто я предпочла бы, чтобы у него не возникали на мой счет всякие идеи. Он не тот человек, которого мне следует поощрять.

С этим Хью не мог не согласиться и порадовался за здравый смысл Джоанны. Грэм Фокс, независимо от его человеческих качеств, был простым наемником без видов на будущее и состояния. Совсем не то, что требуется его сестре, особенно в нынешних обстоятельствах. Несмотря на все ее уверения в обратном, было очевидно, что у нее нет ни гроша. Женщина, которая, по ее словам, «прекрасно справляется», не станет освещать свой дом растопленным жиром. И у нее на кухне нашлись бы еда и вино, чтобы угостить брата.

Впрочем, раз она не желает принимать от него помощь – шесть лет назад Джоанна ясно дала это понять, – возможно, не так уж плохо, что Грэм решил снять у нее комнату. Четыре шиллинга существенно облегчат се жизнь, по крайней мере, до тех пор, пока он не выдаст ее замуж за подходящего человека – за Роберта или кого-нибудь вроде него. К тому же, даже если Грэм из тех, кто способен воспользоваться ситуацией – в чем Хью сомневался, – сломанная нога не даст ему развернуться. Но что будет, когда он пойдет на поправку? Придется ему, Хью, побеседовать с доблестным сержантом и прояснить некоторые вещи с самого начала.

– Ладно, – сказал он. – Я поддержу твой маленький обман, только сама не проболтайся. Ты никогда не умела лгать, сестренка.

– Я никого не обманывала, – возмутилась она. – Во всяком случае, я никогда не говорила ему, что мой муж жив. Просто…

– Это обман, Джоанна. – Хью похлопал сестру по щеке. – Будь честной хотя бы с самой собой. – Она открыла рот, собираясь возразить, но Хью опередил ее, сообщив: – Кажется, у тебя покупательница.

Джоанна повернулась к пожилой матроне, изучавшей ее товары, и улыбнулась:

– Доброе утро, мистрис Аделина.

Хью проследовал внутрь и постучал по дверному проему, ведущему в кладовую.

– Можете не опасаться, мистрис, – донеслось изнутри. – На сей раз я одет.

Помедлив секунду. Хью отдернул занавеску и вошел Грэм сидел на кровати и расчесывал влажные волосы. При виде Хью не пришел в восторг.

– Хью, я думал…

– Я понял.

К чести Грэма, он не стал оправдываться. Собственно, у не го был такой вид, словно ситуация представляется ему забавной.

– Вы пригнали повозку? – спросил он.

– Да. – Хью подтащил деревянный бочонок и уселся напротив Грэма.

– Сестра сказала вам, что она не понадобится?

– Сказала.

Грэм поднял с пола свой кошелек, и из-под кровати выскочила Петронилла, пытаясь поймать конец пояса, все еще пристегнутого к кошельку.

– Я хотел бы возместить вам расходы на повозку.

– Я одолжил ее у друзей. Бесплатно.

Грэм устремил на Хью задумчивый взгляд, продолжая расчесывать волосы.

– Вы не одобряете моего пребывания здесь? Хью пожал плечами.

– Даже если бы не одобрял, это бы ничего не изменило Джоанна очень самостоятельная женщина. Она всегда поступала так, как считала нужным. А потом сожалела об этом.

– Значит, не одобряете, – подытожил Грэм. Хью подался вперед, положив локти на колени.

– Сказать по правде, я на распутье. С одной стороны, я беспокоюсь о своей сестре – как о ее счастье, так и о репутации. С другой стороны, вы не производите впечатления человека, способного злоупотребить ее доверием – и моим. Я достаточно долго зависел от своих товарищей по оружию, чтобы научиться отличать порядочных людей от подлецов.

– Насколько я понял, вы участвуете в военных действиях Хью кивнул:

– Я наемник, предоставляю свое оружие тому, кто больше заплатит.

Брови Грэма слегка приподнялись. Нетрудно было догадаться, что он подумал. Как вышло, что сестра рыцаря, пусть даже наемного, живет над лавкой на Вуд-стрит?

Грэм, как отметил Хью, не только вымылся, но и переоделся в просторную белую рубаху и коричневые рейтузы.

– Это одежда Прюита?

– Да. Ваша сестра любезно предложила мне эти вещи.

– Джоанна – отзывчивая женщина. Она и в детстве была такой. Вечно подбирала и выхаживала увечных зверюшек. У нее доброе сердце.

Грэм кивнул, глядя на что-то за спиной Хью. Обернувшись, Хью обнаружил, что при открытой занавеске из кладовой просматривается весь вытянутый в длину дом Джоанны, а через широкое окно, служившее прилавком, можно увидеть лавку аптекаря, располагавшуюся на противоположной стороне Вуд-стрит, где рыжеволосая девушка взвешивала порошки.