Сюзанна Баркли - Мятежный рыцарь

– В этом тоже одежда, – сказал Дарси, захлопнул сундук и уселся сверху на крышку.

– Я хочу взглянуть, – заявил Говейн.

– Вы не верите своему первому помощнику? – проворчал Дарси.

– Не верю, потому что ты врешь!

Дарси со вздохом слез с сундука и открыл его. Там лежали груды маленьких перчаток из тончайшей кожи. Каждая пара была завернута в салфетку.

Говейн вопросительно поднял бровь.

– Тебе известна еще одна женщина, которая никогда не снимает перчатки, даже ухаживая за ранеными?

– А может, она торговка?

Говейн фыркнул:

– В таком случае я король Англии!

– И зачем она их носит? – Жан покачал головой.

– Может, у нее на руках ожоги или шрамы, – предположил Дарси.

– Я видел ее руки – никаких шрамов нет! – отрезал Говейн.

– Зачем ей притворяться монахиней? – недоумевал Дарси.

– Затем, что она – сообщница Ранульфа! – сердито ответил Говейн.

– Я этому не верю, – стоял на своем Дарси. – Она спасла Аиста и Мартина.

– Конечно! Надо было рассеять подозрения, попасть в наш лагерь и все разведать.

– По-моему, она не хотела сюда ехать, – вспомнил Дарси. – Что вы собираетесь сделать?

– Следить за ней. И, если нам повезет, она выведет нас на Ранульфа.

Мей отступила в тень – мимо прошел Говейн. Когда его шаги затихли в конце коридора, она тяжело опустилась на пол около оружейной комнаты.

Сестра Элис – не монахиня!

Мей наблюдала за ним и за ней вчера и сегодня во время еды. Хоть они и спорили, но беззлобно. А что касается признаков страсти, то Говейн воплощал ее всем своим видом: решительное выражение лица, раздутые ноздри; он весь напрягся, как жеребец, почуявший кобылу. Именно так он смотрел и на Мей несколько лет назад…

– Черт! Почему он теперь так на меня не глядит?.. – Мей вскочила и стала ходить взад и вперед по коридору.

Говейн в деликатной форме, но довольно твердо отверг ее. Конечно, он ведь так любил Бланш! И Мей осталось лишь ждать. Но то, как он смотрел на сестру Элис, повергло ее в ужас.

– Мей? – К ней навстречу неуклюже протопал Дарси.

Только этого не хватало! – с раздражением подумала она.

Дарси окинул ее горящим взглядом, которого она напрасно ждала от Говейна.

– Я тебя искал. Я собираюсь на ферму. Хочешь поехать со мной? Мы и малыша Джонни возьмем.

Мей заколебалась: ей очень хотелось хоть немного побыть на свежем воздухе, но, с другой стороны, Дарси мог вообразить, что она дает ему шанс.

– День замечательный, – уговаривал между тем Дарси, – и я подумал, что мальчик оживится на солнышке.

– Не хитрите, сэр Дарси!

Он улыбнулся.

– Уверяю тебя, что это мой единственный недостаток.

Что ж! Высокий, крупный и широкоплечий Дарси Бьюфорт внушал доверие. Уж если он женится, то не станет бегать за служанками, как ее Джон…

– Я хотел бы взять всех детишек – сказал Дарси и добавил: – Но без мам. Чертовски жалко смотреть на малышей, они такие бледные. Сидят взаперти целыми днями.

– Но скоро мы уедем. Говейн сказал: через неделю или две.

Дарси нахмурился.

– Что случилось? – Мей вскинула на него глаза. – Мы задерживаемся?

Он оглянулся вокруг, затем наклонился и прошептал:

– Мы подозреваем, что сестра Элис не монахиня, а богатая дама.

У Мей вырвался стон. Слова Дарси лишь подтвердили то, что она подслушала. Конец ее надеждам! Неудивительно, что Говейна так тянет к Элис. А как же она? Если бы не ее помощь, то у Говейна не было бы ни армии, ни лагеря! А теперь, когда они уже близки к победе, он отбрасывает ее в сторону и волочится за леди!

– Значит, он ее не выпустит?

– Говейн боится, что она – сообщница Ранульфа. Она ведь путешествовала с ним. Может быть, она его подруга.

Если Элис – подружка Ранульфа, то Говейну она не нужна, быстро сообразила Мей и предположила вслух:

– Она возможно, любовница Ранульфа, раз он сопровождал ее в Ньюстедское аббатство.

– Не знаю. Любовницы такие не бывают, – нахмурив лоб, сказал Дарси. – У нее слишком застенчивый и невинный вид.

– Она притворщица! – ядовито добавила Мей.

– С Говейном сейчас невозможно о ней говорить, он не в себе, – вздохнул Дарси.

– Что он собирается делать? – Мей явно не понравились последние слова Дарси.

– Следить за ней и ждать, не побежит ли она к Ранульфу.

– А если не побежит? Если у нее есть другие причины притворяться монашкой?

– Ты сообразительная, и это мне в тебе очень нравится… как и многое другое, милочка. – Он обнял ее за подбородок и, прежде чем Мей успела отстраниться, поцеловал.

– Я вам не «милочка».

– Пока нет, но скоро ты поймешь, что я нисколько не уступаю Говейну как мужчина, а может, и превосхожу его. И ты меня полюбишь, как я тебя.

– Отпустите меня, медведь! – Мей двинула кулаком ему в живот, но от боли скривилась она, а не он – тело Дарси было твердо, как железо.

– А вы умеете драться, госпожа Мей! – Дарси потер живот и улыбнулся, как ни в чем не бывало. – Джон не годился тебе в мужья. А я, наоборот…

– Вы очень уж много вообразили о себе! – Мей отвернулась и гордо прошествовала по коридору. Ум ее уже был занят мыслями о том, как отделаться от леди Элис.

– Но ты поедешь со мной на ферму? – спросил Дарси, догнав ее.

И тут Мей нашла выход. Если леди Элис покинет пещеру, Говейн решит, что она сбежала к Ранульфу. Может, удастся подкупить хозяина фермы Дональда, и он отвезет Элис в Ньюстедское аббатство?

– Поеду, – согласилась она. – Но только с Джонни, понятно?

– Очень даже понятно, моя Мей, – обрадовался Дарси.

В этот же вечер Мей разыскала Элис, когда та выходила от раненых, и предложила побег из лагеря.

– Почему вы это делаете? – лишь спросила Элис.

– Вам следует поблагодарить меня, а не задавать глупые вопросы, – раздраженно заметила Мей.

– Я благодарна, – сказала Элис. О, она прекрасно понимала, что женщиной движет лишь ревность. Но ведь к этому не было никаких оснований! Говейн избегал Элис, даже не явился на ужин. – Мне надо поскорее добраться до Ньюстедского аббатства. Вы уверены, что этот фермер довезет меня туда? Это очень далеко, а мне нечем с ним сейчас расплатиться, но в аббатстве…

– Все улажено! – Мей затолкала Элис в боковой переход.

– Вы точно знаете дорогу?

– Да. За пять месяцев мы с Говейном облазили здесь каждый уголок.

– Бетт говорит, что это вы привели Говейна сюда.

– Да. Хорошо, что я увидела, как он прискакал к замку. Иначе Ранульф наверняка убил бы его.

– Почему?

– Они всегда не ладили. Ранульф злился на то, что после смерти его матери отец привел в дом леди Элен. Вот он и возненавидел ребенка, родившегося через несколько лет.