Николь Берд - Вдовушка в алом

Люси еще больше занервничала. Она никогда в жизни не видела принца, вернее, видела лишь один раз — когда он проезжал по улице в своей карете. Мать тогда указала ей на него, и она до сих пор помнила красивое, чуть полноватое лицо, романтические локоны и очаровательную улыбку принца.

— Как вы думаете, чего мы сможем там добиться? Что именно я должна делать? — Люси понимала, что виконт с удовольствием принял ее помощь, но она никак не ожидала, что ей придется попасть в такое общество.

— Просто побеседуйте с гостями, — ответил Николас. — Может быть, вам удастся встретиться с кем-нибудь, кто знал вашего мужа. Мне хотелось бы узнать, почему он посещал этот салон. Вы ведь тоже удивились, когда узнали, что он бывал у герцогини, не так ли?

— Да, конечно, — со вздохом кивнула Люси.

Ей предстояло беседовать с совершенно незнакомыми людьми, чтобы узнать о своем собственном муже то, что она и так должна была знать. Черт возьми этого Стэнли! Даже после смерти он ухитряется доставлять ей неприятности!

Посмотрев в окно, Люси увидела, что они уже въехали в западную часть Лондона. В этом районе все выглядело совсем не так, как в Чипсайде. Дома красивые, парки — тщательно ухоженные, а леди и джентльмены, расхаживавшие по улицам, казались необыкновенно элегантными. И все же ни один из этих джентльменов не мог бы превзойти по элегантности ее спутника.

Повернувшись к виконту, Люси увидела, что он внимательно ее рассматривает. Люси покраснела; она почувствовала себя как провинциальная девица, впервые приехавшая в большой город. Пытаясь скрыть свое смущение, она спросила:

— А о чем говорят в салоне? Герцогиня интересуется живописью или политикой?

Виконт молча пожал плечами. Потом вдруг улыбнулся и сказал:

— Думаю, вы услышите больше сплетен, чем серьезных разговоров. Но хозяйка дома очень ценит остроумных собеседников.

«О Боже, я ведь совсем не знаю сплетен, — подумала Люси. — Что же касается остроумия…»

В этот момент экипаж остановился перед роскошным особняком с фонарями над парадной дверью. Кучер поспешил открыть дверцу, опустил ступеньки и помог Люси спуститься. Выбравшись из кареты, она постаралась унять волнение. «Не нервничай, — говорила она себе, — думай только о том, как найти рубин, как заплатить все свои долги и спасти свой дом. И конечно же, следи за собой, чтобы не скомпрометировать себя каким-нибудь неподобающим поступком».

Тут лорд Ричмонд подал ей руку, и она, как ни странно, сразу же успокоилась. Когда они поднялись по ступенькам, дворецкий взял у виконта шляпу и перчатки, а затем проводил их обоих в просторную гостиную. У самой двери виконт повернулся к слуге в ливрее и сообщил ему имя своей спутницы.

— Виконт Ричмонд и миссис Контрейн! — громко объявил слуга.

Люси вспыхнула; ей казалось, что все взоры обратились на нее. Глядя на гостей, она вдруг подумала: «Интересно, кто из них помнит об обстоятельствах смерти Стэнли?»

К ним подошла полноватая дама с широкой улыбкой. «Вероятно, это и есть герцогиня», — подумала Люси.

— Дорогой Ричмонд! — воскликнула дама. — Я искренне рада видеть вас. Но где же вы так долго пропадали?

Виконт наклонился и поцеловал руку хозяйки.

— Я путешествовал по Европе, ваша светлость. И теперь очень рад вернуться в ваше общество.

— Значит, миссис Контрейн — ваша приятельница? — Герцогиня повернулась к Люси: — Очень приятно познакомиться.

— Благодарю вас, ваша светлость, — ответила Люси, делая реверанс. — Для меня большая честь быть вашей гостьей.

— Сегодня вы встретите здесь очень интересных людей, Ричмонд, — продолжала герцогиня. — Но к сожалению, у них нет такого запаса забавных историй, как у вас. Пойдемте же, посидите рядом со мной, развеселите меня. Я всю эту неделю ужасно скучала.

Поклонившись хозяйке дома и незаметно подмигнув Люси, виконт последовал за герцогиней.

Оставшись одна, Люси немного растерялась. Перед ней было множество совершенно незнакомых людей, и она не знала, как общаться с ними, не знала, о чем с ними говорить. А потом она вдруг подумала: «После всего пережитого мною за последний год, после угроз кредиторов, после того, как растаяли все мои сбережения, что теперь может быть для меня страшного в этом салоне герцогини?»

Тут Люси заметила слуг, разносивших на подносах чашки с чаем и бокалы с вином. Кроме того, там были тарелочки с очень аппетитными сандвичами и пирожными.

Приблизившись к одному из слуг, она взяла чашку чаю и тарелочку с пирожными и сандвичами. И тут же сообразила, что обе руки у нее заняты и ей нечем даже поднять чашку с блюдца. Осмотревшись, Люси обнаружила свободное место радом с хмурой пожилой леди, сидевшей на диване. Собравшись с духом, она подошла к дивану и грациозно опустилась на свободное место.

— Могу я присоединиться к вам? — Люси поставила тарелочку на маленький столик, и теперь у нее наконец-то появилась возможность взять чашку с чаем. — Разрешите представиться. Я миссис Контрейн.

— А я — леди Марибл. Уверена, что это имя вам знакомо, — добавила пожилая дама. — Семь поколений моих предков заседали в палате лордов.

— О, это замечательно… — кивнула Люси, стараясь спрятать усмешку.

Делая вид, что с огромным интересом слушает соседку — та принялась рассказывать о своих знаменитых предках, — Люси откусила кусочек сандвича с лососиной и огурцом, а затем попробовала пирожное. Когда же пожилая леди наконец умолкла, Люси с улыбкой сказала:

— Весьма впечатляющий список предков. Уверена, что у вас есть все основания ими гордиться. Вы часто бываете у герцогини?

— Каждую неделю, — ответила леди Марибл, и страусиные перья на ее шляпе зашевелились. На ней было прекрасно сшитое платье с оборками из фиолетовых роз, а на шее — богатое жемчужное ожерелье, так что Люси рядом с этой важной дамой почувствовала себя почти раздетой.

— Герцогиня приглашает к себе только сливки общества, — заявила леди Марибл и тут же добавила: — Обычно.

Люси решила, что не станет воспринимать слова собеседницы как оскорбление.

— А может, вы встречали здесь моего мужа, мистера Стэнли Контрейна?

Леди Марибл покачала головой:

— О… сомневаюсь. Я разговариваю только с теми людьми, которых знаю.

Последняя фраза пожилой дамы показалась Люси настолько глупой, что она чуть не подавилась сандвичем.

— А я предпочитаю разговаривать с малознакомыми людьми. Это гораздо интереснее.

Леди Марибл посмотрела на Люси с некоторым подозрением.

— Слишком много всякого сброда появляется теперь в обществе, — сказала она, поморщившись.

Люси вздохнула; разговор казался бессмысленным.