Лаура Гурк - Тайные желания джентльмена

- У вас очень мрачное выражение лица, поэтому я подумала, что вам было мучительно слушать оперу. - Она усмехнулась. - Или, может быть, это вызвано тем, что вы спустились сюда? Вы выглядите так, как будто пришли на прием к зубному врачу.

Лоренс рассмеялся и пересек кухню, остановившись по другую сторону рабочего стола.

- Не обижайся, Мария. Ты ведь знаешь, как он относится ко всем этим правилам приличия. Он не хотел, чтобы мы сюда спускались. Сказал, что неприлично заходить к тебе в столь поздний час.

Переминаясь с ноги на ногу, Филипп глядел в потолок, как будто ему хотелось оказаться сейчас где угодно, только не здесь.

- Уже за полночь, Лоренс. Для визитов время неподходящее.

- Зачем нам соблюдать все эти церемонии с Марией? - сказал Лоренс, оглянувшись на него через плечо.

- Но это респектабельный район, - сказал в ответ Филипп. - Мисс Мартингейл - незамужняя женщина. Наше присутствие здесь может повредить ее репутации.

- Я об этом не подумал, - сказал Лоренс и обратился к ней: - Ты хочешь, чтобы мы ушли?

- Конечно, нет, - заявила она, радуясь тому, что можно бросить вызов консервативным понятиям Филиппа. - Шторы на окнах не задернуты, окна широко раскрыты. Любой прохожий может нас видеть и услышать наш разговор. Вы не пробирались сюда тайком.

- Можешь говорить что хочешь, - заявил Филипп, - но факт остается фактом: нам с братом не следует находиться здесь.

- Не будьте таким педантом, милорд. Мы знаем друг друга почти всю жизнь. Глупо теперь беспокоиться о точном соблюдении правил этикета, не так ли? - Она с вызывающим видом улыбнулась Филиппу. - Мне, например, кажется значительно более серьезным проступком избегать старых друзей или, еще того хуже, делать вид, что они не существуют.

Ее удар попал в цель. Он застыл в напряжении.

- Правильно! Правильно! - воскликнул Лоренс, не дав брату возможности сказать что-либо в ответ.

- Все эти понятия о том, что неженатые мужчины и незамужние женщины ни при каких обстоятельствах не должны встречаться без присмотра дуэньи, безнадежно устарели. Женщинам вроде меня, которым приходится зарабатывать средства существования и которые занялись бизнесом, не до защиты репутации. О таких тонкостях могут заботиться только леди.

- Извините меня за то, что я безнадежно старомоден, - саркастически заметил Филипп. - Но кроме социальных последствий, следовало бы еще учитывать ваше настроение.

Она удивилась такому неожиданному повороту разговора:

- Мое настроение?

- Мы видели через окно, как вы стояли, уперев в бока руки с явно сердитым выражением лица. Я сказал брату, что было бы разумнее не попадаться в такой момент вам под руку.

Та- ак. Значит, в дополнение к тому, что она соблазнительница, она еще и мегера. Мария открыла рот, чтобы сказать о нем что-нибудь такое же лестное, но в этот момент снова заговорил Лоренс:

- Ты действительно выглядела сердитой.

- Правда? - Она жестом указала на плоские, как лепешка, бисквитные коржи на столе. - Кулинарное фиаско.

Он с сомнением взглянул на пирожное:

- А что это такое?

Она вздохнула:

- Предполагалось, что это будут бисквитные пирожные.

- Для бисквитных они выглядят несколько плоскими, не так ли?

- Мисс Мартингейл, несомненно, очень ценит твои замечания, Лоренс, - сказал Филипп, но Лоренс даже не заметил язвительного тона брата.

- Что с ними случилось? Почему они такие плоские? - спросил он ее.

- Это третья духовка, - сказала она, махнув рукой в сторону плит, расположенных у нее за спиной. - Она непредсказуема, как погода.

- Значит, ее следует заменить. Брат поговорит об этом с мистером Гейнсборо. Ведь ты поговоришь, Филипп?

Замена своенравной духовки не входила в обязанности владельца арендуемых помещений, и Марии не хотелось быть чем-то обязанной Филиппу. Поэтому она поспешила сказать:

- Нет, благодарю вас, в этом нет необходимости. У каждой духовки свои причуды. К ней нужно просто привыкнуть.

- Ладно. Но если она будет продолжать причинять тебе беспокойство, ты, надеюсь, сообщишь об этом одному из нас. - Он окинул взглядом помещение. - Получилась весьма неплохая кухня, не так ли? Очень современная. Фионе она понравилась бы. А ты как думаешь, Филипп?

- А как же иначе? Ведь она строилась по ее проекту.

- Фиона? - Мария перевела взгляд с Лоренса на его брата и обратно. - Вы говорите о вашей тетушке Фионе.

Лоренс кивнул:

- Она собиралась открыть здесь чайный магазин. Нечто вроде кафе-кондитерских «Эй-би-си», но только более изысканную, более приемлемую для леди.

- Как чайные магазины мисс Крэнстон в Глазго? - спросила она. - Насколько я понимаю, они в большой моде. В Лондоне ничего подобного нет. Почему она отказалась от своего плана?

Лоренс рассмеялся:

- За несколько недель до открытия чайного магазина она познакомилась с лордом Истлендом. Он наш посол в Египте или в каком-то другом месте. Эти милые старые дурни безумно влюбились друг в друга, но ему надо было через неделю возвращаться в Каир, причем отложить отъезд было невозможно, поэтому они… они решили…

- Они решили заключить брак без соблюдения формальностей, так сказать, «с побегом», - закончил за него Филипп.

- Что? - расхохоталась Мария. - Ваша тетушка сбежала с послом?

- Свадьбы «с побегом» время от времени случаются в нашей семье, - холодно сказал Филипп, и Лоренс сразу же перестал веселиться по этому поводу.

- Если ты не возражаешь, Мария, я бы, пожалуй, взглянул на остальные помещения, - сказал покрасневший Лоренс.

- Пожалуйста, - сказала она, указав жестом в сторону судомойни.

Оставив плащ и цилиндр на конторке возле двери, Лоренс отправился посмотреть комнаты за кухней.

Мария взглянула на Филиппа, который не сдвинулся со своего места возле двери.

- Ты ведь стоишь не у ворот ада, - чуть насмешливо сказала она. - Входи, ничего с тобой не случится. Я все-таки не дьявол.

- Ты в этом уверена? - пробормотал он, пересек комнату и остановился на том месте, где только что стоял его брат. - Ты не раз давала мне повод усомниться в этом.

- Чего вы боитесь, милорд? - спросила она. - Как я уже сказала, это не ад. Никаких злых козней против твоего брата я не затеваю, у меня нет намерения ввести его во грех, искусив деликатесами с моей кухни.

Он кивком головы указал на бисквитные пирожные:

- Этими, пожалуй, не соблазнишь. Но ведь есть другие способы.

Она вдруг насторожилась. В его голосе ей почудилась мягкая нотка, которая ее удивила, потому что она никогда прежде ее не замечала. Но возможно, это ей только показалось. В его взгляде никакой нежности не было. В его синих глубинах было предостережение, гнев и что-то еще, чего она не могла распознать. Она отвела взгляд в сторону.