Джейн Фэйзер - Изумрудный лебедь

— О! Вот же он!

Чип на трех лапах догонял их по переулочку, что-то вереща и размахивая свободной лапой.

— Чип! Быстрей, быстрей! — Миранда перегнулась через седло, сжимая бока лошади сомкнутыми коленями. Она протянула Чипу руку. Тот вцепился в нее и ловко перебрался ей на плечо.

— Как, ради всего святого, мы отсюда выберемся? — Гарет не видел свободного выезда из деревни, кроме как минуя гостиницу.

Миранда легко вскочила на ноги и стояла теперь на спине лошадки, слегка покачиваясь оттого, что клячонка бежала тряской рысцой.

— Не вижу ничего за крышей нужника. Направо вьется узенькая тропинка, прямо позади выгребной ямы. Может, она выведет нас отсюда. — С судорожным вздохом девушка опустилась на круп лошади — мимо просвистел камень, брошенный кем-то из преследователей, которым наконец удалось выбраться из сада.

Гарет погнал обезумевшую лошадь по узкой тропинке, извивавшейся по краю зловонной выгребной ямы.

— Надеюсь, что эта тропка с Божьей помощью выведет нас куда-нибудь, а иначе мы окажемся в западне, как крысы в сточной канаве.

— Думаю, эта тропинка выведет нас в поле.

Гарет с облегчением перевел дух.

— Если когда-нибудь я почувствую хоть малейшее желание пойти навстречу твоим человеколюбивым порывам, Миранда, скажи мне, чтобы я отправлялся прямо в сумасшедший дом.

— Мы не могли их оставить, — возразила она просто.

— Не могли, — согласился он со вздохом. — Думаю, что не могли.

На самом деле граф Харкорт с легким сердцем оставил бы их в столь бедственном положении, но в обществе Миранды д'Альбар мир становился совсем иным, непривычным и совершенно незнакомым Гарету.

— Господь помог нам, но я там чуть не задохнулся! — Берт откинул голову назад и вдохнул относительно свежий воздух на Тюремной улице, когда гигантские железные двери, загремев, захлопнулись за ними.

— Да, я боялся, что они задержат нас за бродяжничество, был почти уверен в этом, — объявил Рауль. — Но, клянусь кровью Господней, разве здесь не свежий и не вольный воздух?

— Пойдемте, — скомандовала Гертруда. — Нам надо уложить вещи, а потом поищем Миранду и двинемся дальше к Фолкстону. Там сядем на паром и забудем об этой неприятности.

— Как же мы сумеем найти девушку, если половина жителей Дувра не сумела этого сделать? — поинтересовался язвительный Джебидайя.

— Конечно, мы найдем ее, — возразил Люк, бодро шедший впереди всех. — Я буду расспрашивать о ней везде — в тавернах, на рыночных площадях и в порту, пока вы будете собираться. Наверняка кто-нибудь видел ее.

— Люк, возьми меня с собой, — попросил Робби, ковыляя и стараясь поспеть за ним. На его маленьком личике было написано беспокойство.

— Ты мне будешь только мешать, — сказал Люк, но тотчас же пожалел малыша. — Ладно! Я посажу тебя на закорки.

Он присел на корточки, и Робби неуклюже вскарабкался ему на спину. Тельце ребенка показалось почти невесомым даже тощему Люку. Он двинулся в город, предоставив своим товарищам собирать пожитки, оставленные на попечение сердобольного рыбака.

Глава 6

— Боже мой! Да ведь это Харкорт! Гарет, где тебя носило, приятель? Мы целую вечность тебя не видели.

Этот веселый окрик застал Гарета врасплох, и он стремительно обернулся. Через двор, прилегавший к конюшне при рочестерской гостинице, шли двое мужчин.

— Боже ты мой, приятель, у тебя такой вид, будто ты увидел привидение.

Тот из двоих, что был повыше ростом, в камзоле из алого атласа, расшитом драгоценными камнями, со смехом хлопнул Гарета по плечу рукой в перчатке, тоже украшенной драгоценными камнями.

— Ты похож на девицу, озабоченную своими ежемесячными неприятностями. Белый, как сыворотка. Верно, Кип?

Мужчина снова разразился громовым смехом и обратился к своему спутнику, ожидая одобрения. Его приятель был очень похож на него, почти полное его подобие, только стройнее.

— Гарет, как дела? — приветствовал Кип Росситер графа Харкорта с улыбкой. — Не обращай внимания на Брайена. Ты же знаешь, что он должен немедленно поделиться всем, что приходит ему в голову.

— Я два дня как прибыл из Франции, — непринужденно ответил Гарет. — Пытаюсь обменять несчастную клячу, лучшую, что мне могли предложить в платных конюшнях Дувра, на другую, чтобы добраться до дома хотя бы к концу года.

Гарет сделал жест в сторону лошади, которая мирно щипала сено.

— Господи! Что за жалкая тварь! — сказал Брайен с отвращением. — Ты и вправду ехал на этой доходяге, Гарет? Боже милостивый! Да я бы предпочел идти пешком.

— Раз или два эта мысль приходила мне в голову, — смеясь, согласился Гарет, бросая быстрый взгляд через двор конюшни на Миранду. — А что вы здесь делаете?

— Мы навещали своего старика в Мидстоне. Ну, ты знаешь, визит по необходимости. — Брайен погладил свою бороду, казавшуюся, как и все в его фигуре и лице, непомерно огромной.

Гарет кивнул. То, как братья Росситер обхаживали своего раздражительного и очень богатого родственника, было предметом неиссякающих шуток при дворе.

— Да, — согласился Кип. — Приходится его умасливать. Ему уже недолго осталось… Ты еще не обедал, Гарет? Мы собираемся заказать ужин, достойный королевы, чтобы вознаградить себя за овсяную кашу и тощую, жесткую курицу, которая считается роскошью за столом у нашего старика. Давай-ка разопьем бутылочку вместе.

Кип по-дружески обнял Гарета за плечи.

— Мы заказали отдельную комнату. Не хотим есть в общей. Да, а потом побродим по городу. — Брайен взмахнул рукой, как бы пытаясь охватить все обозримое пространство. — Последнюю неделю я был целомудрен, как монах, и до меня дошли слухи, что там, за собором, есть весьма приличный публичный дом.

Гарет быстро соображал. Миранда скрылась из глаз, по-видимому, отправлять естественные надобности, пока он договаривался о том, чтобы сменить лошадь. Если его двое старых друзей столкнутся с ней лицом к лицу, они сразу заметят ее разительное сходство с Мод.

— Я скоро присоединюсь к вам. Мне надо уладить дельце с лошадью, — пробормотал он.

— О! Мы пошлем за слугой, и он этим займется. Тебе незачем оставаться и делать все самому. — Брайен с громким ревом, выражавшим, по-видимому, самые дружеские чувства, что есть силы треснул Гарета по спине. — Идем, у меня в глотке так же сухо, как в грудях у старой девы.

В этот момент появилась Миранда. Чип, снова одетый в уже высохшие курточку и шляпу, сидел у нее на плече.

Увидев Гарета, она подняла было руку в приветственном жесте, но тотчас же резко повернулась и пошла прочь. Ее оранжевое платье вихрем закружилось вокруг икр.