Кристина Додд - Один прекрасный вечер

Выскользнув из уборной, Клариса направилась в зимний сад и, поравнявшись с первым попавшимся ей на глаза лакеем, обратилась к нему:

– Приветствую вас, добрый человек. Можно узнать, как вас зовут?

– Вы мне, мадам? Ой, ваше высочество… Я… – Краснощекому пареньку на вид было не больше шестнадцати. Заметив, что чулок сполз, обнажив костлявую волосатую ногу, он подтянул его и заправил под светло-голубые бриджи. – Меня зовут Норвал.

– Норвал, – медленно повторила Клариса, стараясь запомнить имя слуги. В каком бы доме ни приходилось ей бывать, она всегда старалась подружиться с прислугой. Никогда не знаешь, когда придется устроить пожар или… спасаться бегством, – Мне надо, чтобы в зимнем саду горело побольше свечей. Думаю, ты тот самый человек, который готов мне в этом помочь.

– Конечно, ваше высочество. Я к вашим услугам, ваше высочество. – Он буквально сиял от гордости. Еще бы, сама принцесса удостоила его вниманием.

– Спасибо, Норвал. Я знала, что могу на тебя положиться. – Она с улыбкой прошла по коридору в зимний сад.

Клариса должна излучать уверенность и спокойствие, таковы правила игры, которую она вела. Она была приветлива и любезна со всеми, чтобы все вокруг чувствовали себя непринужденно. Такая манера общения помогала ей вытащить Миллисент и ей подобных на свет божий, словно улиток из раковин.

Красота тоже не таит в себе особых тайн и для большинства вполне достижима. Если женщина считает себя красивой, улыбается и ведет себя любезно, она хорошеет. Клариса подарит сегодня немного красоты тем, кто захочет ее выслушать. Она с удовлетворением окинула взглядом зимний сад – самую приветливую комнату в Маккензи-Мэнор. Солнце еще не опустилось за горизонт, и золотистый солнечный свет беспрепятственно проникал сюда сквозь стеклянные стены и потолок. Фиалки и гвоздики вместе цвели в маленьких горшочках. В горшках побольше, обвив решетки, цвели алые дамасские розы. Карликовое персиковое дерево распласталось по стене, а на его растопыренных ветках наливались соком маленькие зеленые плоды.

Слуга уже расставили диваны и стулья среди цветов, как раз напротив стола. Клариса накрыла стол кружевной скатертью и выложила из сумки, баночки с кремами и притираниями, заколки и полоски ткани всевозможных расцветок. Вошел Норвал в сопровождении еще троих лакеев, они зажгли свечи в канделябрах, установленных по периметру помещения Для работы ей нужен свет, причем освещение должно быть мягким, ненавязчивым. От освещения многое зависело в ее работе. Ни один свет так не украшает женщину, как пламя свечи.

Клариса поблагодарила каждого из слуг, отметив про себя, что Норвал – самый младший из них, а потому самый уступчивый, что могло бы оказаться жизненно важным в случае, если ей придется покинуть Маккензи-Мэнор без санкции хозяина дома. Напевая, Клариса принялась расставлять баночки в нужном ей порядке. Эта презентация была в ее жизни по меньшей мере сотой. Она устраивала показы и перед дамами благородного происхождениями перед простолюдинками, но всякий раз, когда, выбрав подходящую для ее целей девушку из толпы, она немного меняла ее прическу и ее одежду, заставляла ее расправить плечи и улыбнуться, Клариса видела, как надежда расцветает на юном лице.

Эми считала, что они просто вытряхивают деньги из наивных тщеславных дурочек. Напоминала ей о том, как несколько раз им приходилось спешно покидать города, спасаясь от разъяренной толпы. Но Клариса знала, что в каждом городе среди тех, кто ее слушал, находились девушки, которых она заставила увидеть себя в новом свете и, возможно, изменила их жизнь.

И сегодня она снова сделает это. Она уже присмотрела ту, которой сегодня выпадет удача похорошеть. Мисс Диана Эремберг двигалась неуклюже, с подростковой резкостью, хмурилась и дулась, носила одежду, которая ей совсем не к лицу, так же как прическа. Сегодня она превратится в хорошенькую леди, а завтра она купит все те снадобья, что Клариса ей предложит.

В коридоре послышался шум голосов и топот ног. Они заходили в зимний сад, торопились занять лучшие места, толкались и спорили. Клариса дождалась, когда большинство пришедших на ее презентацию женщин расселись по местам и успокоились, и сказала, заранее зная, чем их завлечь:

– Я могу излечить ваши прыщики. Могу красиво уложить ваши волосы. Могу рассказать вам о современной моде. Но стоит ли говорить о столь прозаичных вещах, когда я могу просто превратить вас в красавиц?

Леди Мерсер, предельно откровенная в своих высказываниях, глуховатая семидесятилетняя старуха, насмешливо поинтересовалась:

– Вы можете сделать меня красивой?

– Более красивой, – поправила ее Клариса.

Леди Мерсер примирительно хмыкнула и усмехнулась.

Кларисе нравились такие женщины, как леди Мерсер. Она была полной, морщинистой, добродушной на вид, что никак не вязалось с ее острым языком и столь же острым умом. Она представляла собой силу, с которой необходимо было считаться: женщина, одетая стильно и со вкусом и не питавшая никакого снисхождения к дуракам. Замечания этой дамы помогут Кларисе не заноситься и держать связь с аудиторией и, что более важно, заставят всех присутствующих отнестись к ее презентации с интересом. Указав на леди Мерсер, Клариса сказала:

– Она знает самую главную составляющую красоты. – Юные девушки разом повернули головы в сторону леди Мерсер и недоверчиво уставились на нее.

– Что же это за составляющая? – спросила юная леди Робертсон.

– Улыбка, – ответила Клариса. – Любой мужчина оглянется на женщину, которая улыбается, как будто она знает секрет настоящей женской сущности.

– Уж мне ли не знать этот секрет! Я была замужем четыре раза, – бросила в ответ леди Мерсер и покраснела так, что румяна на щеках перестали быть заметными.

Девушки сдвинули головы и зашептались.

– Так что прежде всего вы должны научиться улыбаться. Улыбайтесь так, словно перед вами любимый мужчина.

Вначале все замерли, потом заулыбались. Ошеломленно, недоверчиво, словно пробуя силы. Трогательно и чувственно. Обернувшись, Клариса поняла, в чем дело. В дверях стоял лорд Хепберн.

Глава 9

Никогда не хмурьтесь. От этого появляются морщины на лбу.

Хепберн был одет в темно-синий жакет с жилеткой и темно-бежевые брюки. Наряд подчеркивал его рост. Черные волосы падали на лоб, закрывая уши сияющим каскадом. Его вытянутые вдоль швов руки то и дело сжимались в кулаки, словно ему не терпелось ввязаться в драку. Орлиный нос, массивный подбородок, пристальный взгляд голубых глаз напомнили Кларисе портрет древнего воина, виденный ею однажды. Безжалостный воитель. Рожденный побеждать.