Эйна Ли - Обретенная любовь

— «Золото для дураков»? — недоуменно переспросила Эви.

— Железный колчедан. Он выглядит как золото, но не такой тяжелый и блестящий.

Эви глубоко вздохнула:

— Видимо, придется изучать все, что касается золота, если мы хотим остаться в этом городе.

Стрелок улыбнулся:

— Конечно, придется, мэм, потому что в этом городе оно повсюду в ходу.

К большому удивлению женщин, Сэм Монтгомери оставался в кондитерской до конца дня, молча сидя за столом. Когда Эви не занималась покупателями, она чистила яблоки, чтобы заготовить их впрок. Слух о новых владельцах кондитерской быстро распространился, и к ним стали толпами приходить старатели за куском домашнего пирога.

Было уже темно, когда Сэм Монтгомери наконец ушел.

— Странный человек, — сказала Эви, запирая за ним дверь.

— Мне кажется, он просто застенчив, — возразила Симона.

— Пусть так, но в одном я уверена, — заявила Эви, — вряд ли кто-нибудь попытается ограбить нас, когда он сидит за столом с шестизарядными револьверами на бедрах. — Она мрачно нахмурилась. — Если, конечно, он сам не собирается ограбить нас.

— О, дорогая, он просто старается помочь, — успокоила ее Симона.

Они сели подсчитывать дневную выручку. Чашка была полна золотого песка, а кошелек распух от денег. Эви подсчитала и довольно улыбнулась:

— Завтра мы сможем купить молоко и яйца. Я закажу новую вывеску над дверью. Думаю, «Запретный плод» — это то, что надо.

В этот вечер они легли спать очень усталые, но уверенные в своем будущем.

Глава 8

Встав с постели, Эви по привычке выглянула в окно спальни и отшатнулась назад, с удивлением увидев Сэма Монтгомери, прислонившегося к стене здания на противоположной стороне улицы.

— Симона, иди скорее сюда, — тихо позвала Эви. Протирая глаза, Симона вылезла из постели и подошла к окну.

— Смотри, это Сэм Монтгомери. Что он, по-твоему, здесь делает?

— Может быть, он голоден и ждет, когда мы откроем кондитерскую, — предположила Симона. В голосе ее явно звучали ласковые нотки, но Эви была настолько озабочена увиденным, что не обратила на это внимания.

— Но я видела его и вечером, перед тем как лечь спать.

— Неужели ты полагаешь, что он простоял там всю ночь? — с сомнением заметила Симона.

— А ты что думаешь? — спросила Эви, подозрительно взглянув на подругу.

— Мне кажется, мы должны пригласить его. Возможно, ему некуда идти. Ты видела, как миссис Миллер обошлась с несчастным парнем? — Симона печально посмотрела на одинокую фигуру на противоположной стороне улицы. — Вероятно, и остальные относятся к нему так же.

— Ну да, ведь он же стрелок, Симона. — Эви отвернулась и начала одеваться, а Симона осталась у окна. Ей было жаль Сэма Монтгомери.

— А я думаю, его избегают потому, что он наполовину индеец, а не потому, что он стрелок, — протяжно сказала Симона. — Он нравится мне, и я в долгу перед ним.

— Мне он тоже нравится, — заявила Эви, едва сдерживаясь, чтобы не рассмеяться. — И если он готов всю ночь дожидаться куска пирога, его, безусловно, следует пустить в дом.

Симона с довольной улыбкой начала быстро одеваться. Она украдкой взглянула на Эви, размышляя, как подруга отнесется к ее предложению оставить парня с ними. В конце концов она набралась храбрости:

— А если мистеру Монтгомери негде остановиться, могли бы мы позволить ему спать здесь?

Эви ополаскивала лицо в тазу. Потрясенная, она подняла голову, по щекам ее стекала вода.

— Здесь? Ты имеешь в виду, наверху вместе с нами? — Она взяла полотенце и вытерла лицо и руки.

Симона покраснела от такого предположения.

— Конечно, нет. Я имела в виду, внизу. Он мог бы спать на полу. У него, должно быть, есть скатка или что-то в этом роде.

— Не могу поверить, что у него нет жилья. К тому же хороший стрелок может спать где угодно, — рассеянно возразила Эви. Ее мысли были заняты более серьезными проблемами: доходами предыдущего дня и необходимыми покупками, которые надо сделать сегодня.

— Значит, ты не возражаешь, если я предложу ему?

— Что предложишь? — спросила Эви, уже спускаясь вниз по лестнице.

Симона последовала за ней на верхнюю площадку лестницы и крикнула вниз:

— Предложу ему спать здесь.

Эви обернулась и посмотрела вверх, широко улыбнувшись:

— Если это не причинит тебе беспокойства, подруга, то мне тоже нечего волноваться. Ты должна помнить, что я провела два года под одной крышей с Адамом Ролинзом. По сравнению с этим жизнь со стрелком будет похожа… на яблочный пирог.

Обе девушки весело захихикали.

Эви открыла входную дверь кондитерской и махнула рукой Монтгомери. Он выпрямился и направился к ней через улицу с присущей ему великолепной небрежностью.

— Доброе утро, мистер Монтгомери. Вы встали слишком рано. — Она ошиблась, ожидая от него каких-либо объяснений. Он просто кивнул в ответ на ее приветствие. — Почему бы вам не зайти к нам? Мы скоро начнем печь пироги. — Сэм еще раз кивнул и последовал за ней.

— Доброе утро, мэм, — сказал он Симоне, которая пыталась разжечь огонь в печи. — Буду рад помочь вам.

— О, благодарю, мистер Монтгомери.

— Большинство людей зовут меня просто Сэм, мэм.

Глаза Эви озорно блеснули.

— Сэм Мэм. Довольно необычное имя для индейца. Звучит как китайское.

Улыбка тронула уголки губ стрелка, но он подавил ее.

Симона была слишком взволнована, чтобы оценить юмор.

— Тогда я настаиваю, чтобы вы звали меня просто Симоной. — Она была занята тем, что наливала в котелок воду для кофе.

— А я Эви, Сэм. Как только вы закончите с печкой, мы хотим сделать вам предложение.

Сэм подложил несколько поленьев в разведенный в печи огонь.

— Это займет немного времени, мэм… то есть мисс Эви. — Он закрыл дверцу печи и вытер руки о свои штаны. — Так какое предложение?

— Симона и я все тщательно обсудили и пришли к выводу, что нам нужен человек для охраны. Не заинтересует ли вас такая работа? Мы будем платить за службу.

Его хмурое лицо тронула легкая улыбка.

— Большинство женщин вряд ли выбрало бы меня для охраны.

— Что касается условий для ночлега, боюсь, мы не сможем предложить вам ничего, кроме соломенного тюфяка на кухне, — с сожалением сказала Эви.

— А вы согласовали эту идею со старой леди?

— О, тетушка Ханна уехала. Мы купили у нее эту кондитерскую.

Если это сообщение и удивило его, он сохранил невозмутимое выражение лица.

— Если вы и впрямь хотите, чтобы я остался с вами, у меня нет возражений.

— Значит, вы согласны? Это замечательно! — воскликнула Эви. Она открыто подмигнула Симоне, Эви чувствовала, что их дела идут как надо.