Кристина Скай - Черная роза

Холодное дуновение воздуха коснулось ее щеки, пошевелив длинной прядью золотисто-каштановых волос у нее на плече. Тэсс сжалась, ощущая чье-то присутствие в комнате у двери. Напряжение в плечах, биение крови подсказало ей, что позади нее может стоять только один человек.

Она знала, что должна скоро встретиться с ним. Но сейчас, когда пришло время расплаты, оказалось, что Тэсс владеет собой не лучше, чем в темном проулке прошлой ночью.

— Повернись ко мне, Тэсс! — прорычал лорд Рейвенхерст от двери. — Дай мне взглянуть на тебя. Да, дай мне посмотреть, все ли еще ты та расчетливая маленькая тварь, какой была пять лет назад.

Глава 5

Тэсс не поворачивалась.

Вместо этого, с болезненно сжавшимся сердцем, она закрыла расходную книгу и положила перо рядом с собой. Аккуратно расправив оборки на рукавах, она стерла с пальцев налет муки. Только после этого она повернулась в кресле, чтобы взглянуть на пришельца.

И опять ее поразил вид этого холодного, ожесточенного лица с темно-синими глазами. Лица мужчины, которого она когда-то любила.

Теперь это было лицо непримиримого врага.

Дейн был одет в свободную белую рубашку с распахнутым воротом, из-под которого виднелась бронзовая кожа, покрытая густыми черными волосами. Серые бриджи обтягивали его длинные мускулистые ноги, обутые в высокие, начищенные до зеркального блеска сапоги.

Взгляд Тэсс был прикован к его лицу. Как оно изменилось! Да, долгие годы войны оставили свой след. Голос тоже изменился: появился грубый, хрипловатый тембр, какого не было пять лет назад.

Общее впечатление поражало резкими контрастами. Под внешним налетом цивилизованности, поняла Тэсс, скрывается безжалостный чужак — некто дикий и непредсказуемый по натуре и воспитанию.

И сейчас необузданное безрассудство исходило от всей его уверенной фигуры, прислонившейся к дверному косяку, широких плеч и больших рук, лежащих на бедрах, а его темно-синие глаза прожигали ее лицо.

В нем чувствовалась сила и мощь, каждое его движение предупреждало об опасности. Тэсс оцепенела, заметив прядки седых волос у него на висках.

Итак, он тоже ощущает на себе ход времени? Но он не страдал так много, как она, с горечью подумала Тэсс. Теперь все это в прошлом, слава Богу. Она никогда больше не позволит так сильно обижать себя.

Эти раздумья мгновенно затопили истерзанное сознание Тэсс. Ничто не ускользнуло от нее — она увидела вену, пульсирующую на шее Дейна, увидела твердо сжатые челюсти, напряженность его позы.

Но прежде чем она отреагировала на эти замеченные ею тонкости, Рейвенхерст устремился на кухню и задвинул засов, закрывающий наружную дверь.

Она оказалась в ловушке.

— А теперь, моя дорогая Тэсс, — прорычал виконт, — надеюсь, мы сможем немного поболтать.

— Зачем ты вернулся? — прошептала Тэсс, крепко сжав пальцы лежащих на столе рук. — Почему бы тебе не держаться от меня подальше, черт бы тебя побрал?

— Быть может, я почувствовал, что для тебя пришло время снова иметь мужчину — то есть настоящего мужчину.

— Ты льстишь себе! Ты ничего не значил для меня. А я, очевидно, значила для тебя еще меньше!

Резкие черты Дейна скривились в усмешке.

— Ну, давай, давай, дорогая моя! Разве так встречают давно потерянного любовника?

— Иди к дьяволу, Сен-Пьер. Или, быть может, мне надо говорить «виконт Рейвенхерст», как сообщил Хобхаус? Мои поздравления по случаю обретенного титула. Уверена, это позволит тебе проявлять высокомерие, к которому ты всегда имел склонность. Но если ты полагаешь, что мы будем общаться, ты глубоко ошибаешься. Поэтому оставь меня в покое!

— А-а, видишь ли, оставить тебя в покое — последнее, чего бы мне хотелось, любовь моя. В конце концов, мы потеряли так много времени, которое нужно наверстать, — добавил лорд Рейвенхерст холодным, угрожающим голосом. — Пять лет, если быть точным.

Тэсс сжимала и разжимала лежащие на столе руки. Какую жестокую игру он затеял? И зачем, ради всего святого, он вернулся, чтобы мучить ее теперь, когда она начала забывать его?

«Забыть его?» — вопрошал насмешливый голос. Забыть это сильное тело? Забыть, как он пожирал ее глазами, сверкающими дьявольским огоньком в кобальтово-синей глубине? Забыть запах его волос, пахнущих морем, солнцем и соленым ветром?

«Ты так и не смогла забыть его, несмотря на мучительный разрыв».

— Приказываю тебе покинуть эту комнату! — вскипела Тэсс. — Иначе я позову Хобхауса, и он вышвырнет тебя вон.

— Хотелось бы посмотреть, как это у него получится, — с нарочитой медлительностью произнес Рейвенхерст, приподняв в усмешке соболиную бровь. — Это может оказаться забавным.

— Мерзавец! Можно подумать, меня волнует, что тебя забавляет!

Мужчина в дверном проеме не пошевелился. Тэсс смотрела, как на его шее пульсирует вена. Его неистовые глаза опаляли ее, как будто он надеялся обратить ее в пепел.

— Когда-то это тебя волновало. — В голосе Рейвенхерста послышалось ожесточение. — Когда-то мои чувства значили для тебя все, Тэсс. Или ты просто заставила меня поверить в это? — Он скривил полные губы. — Это тоже было ложью?

Итак, эта мысль волновала его, не так ли? Не помня себя от негодования, Тэсс откинула назад голову; из-под завесы золотисто-каштановых ресниц засверкали серо-зеленые глаза.

— Никогда не знаешь наверняка, правда? — промурлыкала она.

Глаза Дейна сузились, и Тэсс почувствовала горячую и будоражащую силу его взгляда. Его крепкие, упругие ноги были слегка расставлены, как будто он находился на шканцах в качку. От этого тела исходила сила, подогреваемая его темным гневом, пока еще не превратившимся в дикую, пульсирующую стихию.

Но вот его невозмутимость исчезла без следа. С диким воплем он устремился через комнату, рывком подняв Тэсс из кресла.

— О, я узнаю Тэсс Лейтон! Но сначала… — Схватив ее за руки, Дейн притянул ее к своей груди.

Тэсс вырывалась в молчаливой ярости, сопротивляясь его железной хватке, сопротивляясь наваждению его тела.

— Убирайся к черту, меня это не касается! Только оставь меня в покое, черт тебя побери!

— А, это как раз то, чего мне не хочется делать, — пророкотал виконт, кривя губы в холодной, насмешливой улыбке. — Я намерен продолжить точно с того места, где мы остановились. Начиная с той ночи в сторожке твоего отца в Фарли. Ты ведь помнишь ту ночь, правда, любимая? — Он мстительно сжал пальцы на ее запястьях.

Перед глазами Тэсс поплыли мучительные образы, обрывки воспоминаний, более жестокие, чем эти безжалостные пальцы. Неужели ей никогда не избавиться от прошлого?

— Я-то помню, ты, свинья, — прошипела Тэсс. — А ты, кажется, нет. Будь у тебя память получше, ты бы не забыл, что мы ни к чему не пришли — и не с чем было идти дальше! Неужели ты не понял этого своей дубовой башкой? И даже теперь? — С трудом подавив яростный крик, она размахнулась ногой, нацеливаясь в уязвимое место, как ее когда-то научил Джек.