Гэлен Фоули - Надменный лорд

Несколько минут спустя они оказались на широкой и прямой дороге — на дороге, ведущей в неведомое будущее.

Глава 4

Довольно долго они ехали в полном молчании, и лишь свист ветра в ушах нарушал тишину. Крепко сжимая поводья, Деймиен вспоминал о беседе с мистером Ридом и мысленно усмехался. Преподобный говорил об упрямстве своей воспитанницы и о ее плохом характере, но, судя по всему, его слова не имели ничего общего с действительностью. Скорее права была кухарка, назвавшая Миранду ангелом. Ведь девушка была довольно покладиста и послушна-во всяком случае, не очень упрямилась, когда он сказал ей, что придется ехать в Найт-Хаус.

Когда ему показалось, что Миранда замерзла, он стащил с себя куртку и, невзирая на протесты девушки, накинул куртку ей на плечи и застегнул. «Конечно же, ее накидка совсем не предназначена для столь долгого путешествия в зимний день, — думал Деймиен. Да и ботинки на ней старые и стоптанные. Как это дурно, Джейсон, как нехорошо… Тебе следовало позаботиться о том, чтобы она была лучше одета. В конце концов, твоя племянница — дочь виконта. Дочь виконта, а ходит в стоптанных ботинках…»

Деймиен вспоминал о бальных залах, где танцевали дамы и кавалеры в дорогих нарядах и изящных туфлях — к таким уже давно привыкла его семнадцатилетняя сестра. А бедняжка Миранда сложила все свои вещи в небольшой саквояж. «Да, из этой девушки получился бы прекрасный солдат…» — мысленно усмехнулся граф.

Стараясь защитить девушку от холода, он крепко прижимал ее к себе и думал о том, как бы побыстрее подобрать для нее более подходящую одежду. Внезапно Миранда снова обернулась и проговорила:

— Мне всегда казалось, что полковник должен быть намного старше, чем вы.

— Так и есть, — ответил граф с улыбкой. — Я действительно чувствую себя ужасно старым.

— Но вы ведь вовсе не старый.

— Вы правы. Для полковника я еще довольно молод. Я рад, что заслужил это звание и тем самым поддержал честь моей семьи. Но если бы я не был уверен в том, что действительно способен взять на себя командование полком, то ни за что бы не принял столь высокое звание. В армии нет ничего хуже, чем неопытный командир.

— Дядя Джейсон рассказывал мне в письмах, что вы были капитаном отряда гренадеров в сто тридцать шестом полку.

Деймиен кивнул.

— Большую часть службы я провел в Испании. А мой брат еще несколько лет назад оставил военную карьеру.

Вскоре после его ухода из армии я получил звание майора, а затем — полковника. Увы, многие мои друзья погибли. К сожалению, такова участь тех, кто выбирает военную службу, и офицеров это касается в первую очередь.

— Почему?

— Офицеры первыми идут под пули, ведь кто-то должен вести за собой солдат.

Миранда ухватила опекуна за руку.

— И зам не было страшно, когда в вас стреляли?

— Это не имело значения. — Деймиен усмехнулся. — Все равно нужно было идти в атаку. Но разумеется, я испытывал страх. — Впрочем, страх можно преодолеть. В конце концов его преодолеваешь потому, что знаешь: тебе больше ничего другого не остается.

— Я не думаю, что когда-нибудь смогла бы так сказать о себе. Я бы, наверное, убежала с поля боя.

Деймиен снова усмехнулся.

— Тогда мне пришлось бы расстрелять вас за дезертирство.

Миранда ненадолго задумалась, потом спросила:

— И вам действительно приходилось стрелять в своих солдат?

Деймиен молчал, и девушка в смущении пробормотала:

— Ох, простите… Я спросила не подумав.

— Таков закон, — сказал он со вздохом. Миранда тоже вздохнула.

— Вы очень сильный человек.

Это был весьма сомнительный комплимент, и Деймиен снова промолчал.

Решив сменить тему, Миранда спросила:

— А как ваше плечо?

— Не так уж плохо.

— Мне очень жаль, что так случилось.

— Пустяки.

— Но вас могли убить…

— Главное, что с вами все в порядке. Остальное не имеет значения.

Какое-то время они ехали молча. Наконец Миранда вновь заговорила:

— Деймиен… Ой, простите, я хотела сказать, лорд Уинтерли.

Граф с улыбкой ответил:

— Я вовсе не против того, чтобы вы называли меня по имени. Но только наедине. При посторонних нам следует соблюдать правила, принятые в обществе.

— Да, я понимаю. А как вы думаете, что это были за люди? Те, что на меня напали…

Деймиен нахмурился.

— Кто бы они ни были, они свое получили.

— Но они не отобрали у меня деньги. Я ведь получила плату за свое вчерашнее выступление.

— Они просто не успели, — проворчал граф. — Боюсь, дорогая моя, им нужны были вовсе не ваши деньги.

— И все-таки странно, — продолжала девушка. — Если они были грабителями, то почему сразу не отобрали у меня деньги? К тому же у них были лошади. На одну из них они и пытались меня забросить, вы ведь помните?

— Не сомневаюсь, что лошади были краденые. Скажите, вы когда-нибудь их до этого видели? Может быть, мельком где-нибудь?

— Нет, но знаете… — Миранда всматривалась в его серые глаза. — Они могли быть работорговцами. — Она понизила голос: — Теми, кто похищает женщин и продает их в публичные дома.

Деймиен рассмеялся.

— Миранда, у вас слишком богатое воображение.

— Что вы имеете в виду? — спросила она с обидой в голосе. — Мисс Броклхерст всегда говорила, что если я не буду ей подчиняться, то меня заберут работорговцы.

— И вы ей верили?

— Да.

Деймиен снова рассмеялся. Эта девушка была удивительно наивна для своего возраста.

— Не бойтесь их больше, моя дорогая. Если они появятся, я сумею вас защитить. Обещаю.

По-прежнему прижимая к себе Миранду, граф натянул поводья и погнал коня еще быстрее.

Было около четырех часов пополудни, но уже начинало смеркаться, и все вокруг подернулось синеватой мглой. Миранда то и дело поглядывала на черные ветви деревьев, обступавших дорогу, — за деревьями уже виднелись дома, в окнах которых загорались огоньки. Над трубами же поднимался дымок, и иногда порывы ветра приносили даже кухонные запахи. Зевс, почуяв близость жилья, шумно втягивал воздух своими широкими ноздрями.

Снова обернувшись, Миранда сказала:

— «Рыжая корова» — забавное название, правда? Видите вывеску над входом в гостиницу? Надеюсь, у них найдутся свободные комнаты.

— Не сомневаюсь. — Деймиен направил коня прямо в распахнутые ворота гостиничного двора.

Спешившись, граф потянулся к Миранде. Когда он подхватил ее, а она положила руки ему на плечи, его вновь захлестнуло страстное желание обладать ею. Но он с невозмутимым видом опустил ее на землю и повернулся к подошедшему слуге.

— Добрый вечер, сэр. — Тот поклонился. — Прикажете отвести коня в конюшню?