Элизабет Хойт - Влюбиться в дьявола

— Хорошо, милорд.

— Пистолеты, сэр, — сообщил запыхавшийся старый солдат, державший в руках плоский ящик с пистолетами. Рено встал на ноги:

— Отлично.

Женщины с перевязочным материалом тоже успели вернуться. Одна сразу же присела возле раненого и начала бинтовать ему ногу.

— Я передала повару, чтобы он послал за врачом.

— Повар?

У Рено опять возникло странное ощущение какой-то фальши. Его голова опять начала раскалываться от боли, но ни один мускул на его лице не дрогнул. Офицер не должен выказывать страх перед лицом неприятеля.

— Очень разумно, — похвалил Рено женщину, и ее широкое лицо расплылось в довольной улыбке.

Он обернулся к сержанту:

— Что происходит снаружи?

Сержант выпрямился возле расщепленного пулей дверного косяка.

— Мисс Корнинг по-прежнему возле кареты, милорд. Рядом с ней кучер и двое слуг. На другой стороне улицы собралась небольшая толпа, а в остальном все как обычно.

— Хорошо. Как тебя зовут? Сержант выпятил грудь колесом:

— Харли, милорд.

Рено кивнул, положил ящик с пистолетами на боковой столик и открыл его. Находящиеся внутри пистолеты были очень старые, времен его деда. Отполированные и как следует смазанные, они хранились в надлежащем порядке. Рено вынул оба пистолета, проверил, заряжены ли они, и направился к дверям.

— Не стойте в дверном проеме, — внушительно сказал он сержанту. — Индейцы еще могут вести прицельный огонь.

— Боже мой, да ведь он не в своем уме! — пробормотал Сент-Обен.

Рено не расслышал его слов, он как раз в этот момент выглядывал из-за дверей на улицу. Снаружи было все подозрительно тихо и спокойно, или это было короткое затишье после внезапной перестрелки? Не колеблясь ни секунды, Рено быстро пробежал расстояние до кареты и упал на землю рядом с мисс Корнинг.

— С вами все в порядке? — спросил он.

— Да, со мной все в порядке, — нахмурилась она и ласково коснулась пальцем его щеки. — У вас кровь?

— Пустяки. — Он взял ее руку и слизнул кровь с кончиков ее пальцев, отчего ее серые глаза совсем расширились от изумления. — Мой нож по-прежнему у вас?

— Да. — Она достала нож из складок своего платья.

— Молодец. — Он взглянул на солдат, но теперь уже он видел перед собой кучера и двух лакеев. Рено зажмурился, стараясь сконцентрироваться, собраться с мыслями. — Вы видели, откуда стреляли?

Кучер затряс головой. Тот, кто был повыше ростом, без одного переднего зуба, сказал:

— Темная карета промчалась мимо дома, когда вы затаскивали Генри в дом, милорд. Полагаю, стреляли из самой кареты.

Рено задумчиво покачал головой:

— Все понятно. Но теперь нам следует со всей осторожностью провести мисс Корнинг в дом. Вы, кучер, пожалуйста, идите первым. Следом за вами двинемся мы с мисс Корнинг, а сзади нас прикроет слуга.

Рено передал один из пистолетов лакею, замыкавшему их цепочку:

— Только не стреляй. Пусть тот, кто обстрелял нас, видит, что ты вооружен.

Слуга молча кивнул, и по приказу Рено они все двинулись в сторону дома. Рено шел, обхватив мисс Корнинг за талию, и старался, как можно больше закрыть ее своим телом. Кучер первым дошел до крыльца, следом за ним по ступенькам стали подниматься мисс Корнинг и Рено, который как никто другой ощущал их беззащитность перед неведомым стрелком. Ее тело, такое мягкое, с волнующими изгибами, будило в нем нежные чувства. Ему казалось, что подъем длился довольно долго, хотя в действительности вся перебежка заняла несколько минут. Вслед им не прогремел ни один выстрел, и Рено закрыл за собой двери.

— Боже мой! — вскрикнула Мисс Корнинг, глядя на Генри, раненого солдата. «Но Генри не солдат», — как молния, мелькнула мысль в голове Рено. Генри был тем самым лакеем, который охранял вход в его спальню. Рено почувствовал тошноту, в глазах помутилось. Сержант оказался дворецким, женщины — горничными, вокруг него не было ни одного солдата, только лакей испуганно уставился на него. А индейцы? Откуда могли взяться индейцы в Лондоне? Рено потряс головой, чувствуя, как его несчастная голова раскалывается от боли.

О Господи, неужели он сошел с ума?

Беатриса склонилась над небольшим молитвенником, аккуратно отсоединив обложку. Когда ее руки были заняты работой, ей было легче привести в порядок свои мысли. После того как Генри была оказана помощь, а лорда Хоупа опять вернули в его спальню, она успокоила слуг и отослала их заниматься прежней работой. Когда в доме был наведен порядок, Беатриса удалилась к себе, чтобы в тишине обдумать произошедшее.

Не успев еще как следует разобраться в своих мыслях и ничего не решив, она вдруг услышала, как в дверь постучали. Вздохнув и подняв голову, она очнулась от своих дум.

— Беатриса? — послышался голос дядюшки Реджи. Она удивилась: он никогда не поднимался наверх, — но сегодня день вообще выдался богатым на сюрпризы и странные поступки. Она отложила молитвенник на рабочий столик и встала, чтобы открыть двери. — Мне хотелось убедиться, что с вами все в порядке, моя дорогая, — сказал дядюшка, рассеянно оглядывая комнату. Беатрисе стало совестно. Как она могла не обсудить все с ним?! Увлекшись своими мыслями, она совсем упустила это из виду.

— Со мной все в порядке, ни одной царапины. А как вы? Как ваше самочувствие?

— Такого старого закаленного ветерана, как я, не так легко обидеть или напугать, — проворчал он. — Конечно, не все прошло гладко, этот бандит слегка стукнул меня головой о стену.

Дядя из-под кустистых седых бровей бросил на нее испытующий взгляд. Беатриса нахмурилась:

— Он вас обидел? Но зачем?

— Чертова наглость, если хотите знать! — горячо воскликнул дядя. — Он нес бред о каких-то индейцах в лесах. Начал отдавать распоряжения слугам, а мне велел убираться прочь. Думаю, что он все-таки спятил.

— Но он спас меня, — заметила Беатриса, глядя на кончики своих туфель. Как раз перед приходом дяди она размышляла о том, в каком состоянии находится рассудок лорда Хоупа. Дядя Реджи прервал нить ее размышлений. — Возможно, его ошеломила внезапность нападения. Возможно, говоря об индейцах, он излишне переволновался.

— Или просто сошел с ума, — глядя на нее, — мягким внушительным тоном заметил дядя. — Да, он спас вам жизнь. Не считайте меня неблагодарным. Ведь я видел, как этот самозванец рисковал жизнью ради вас. Но вот вопрос: безопасно ли жить вместе с ним под одной крышей? А вдруг однажды, проснувшись утром, он примет меня или вас за индейцев. Что тогда?

— Но он выглядит вполне здравомыслящим.

— В самом деле, Беа?

— Да, более чем. — Беатриса сидела за своим рабочим столиком и покусывала от волнения губу. — Я не считаю, что он может причинить зло вам или мне. Он не способен на это независимо от того, в каком состоянии его рассудок.