Джо Беверли - Запретное наслаждение

Ознакомительный фрагмент

Глава 7

– Граф Виверн в городе! – объявила тетя Мэри.

Люси подняла голову от вышивки – именно потому, что от нее ожидали такой реакции. За три дня на Ланкастер-стрит она уже научилась оправдывать ожидания.

Кузина Клара воскликнула:

– Наконец-то!

Люси не понимала, почему приезд графа вызвал такой переполох, но вскоре ей объяснили. Тетя Мэри никогда не оставляла ни одну мысль невысказанной и редко подолгу хранила молчание. Люси знала, что тетка и двоюродная сестра – страшные болтушки, но она не предполагала, насколько трудно будет остановить этот словесный поток. Но самым ужасным оказалась необходимость постоянного участия в этой болтовне.

Бо́льшую часть времени дамы проводили в элегантно обставленной малой гостиной, где стояла страшная духота: воздух был перенасыщен запахами ароматических смесей из сухих цветочных лепестков, а окна никогда не открывались – тетя Мэри боялась сквозняков.

Кроме того, до своего приезда сюда Люси не знала, что у тети есть множество твердых убеждений, которые создадут ей массу неудобств. Так, тетя Мэри считала неприемлемым для дам чтение газет или серьезных журналов, в результате чего Люси успела изголодаться по новостям. Тетя также не одобряла, если дамы коротко стригли волосы, и в подтверждение своей правоты цитировала Библию.

Она, конечно, не могла заставить короткие, до плеч, волосы Люси расти быстрее, но всячески выражала свое недовольство и требовала забирать их в высокую прическу, чтобы грех не был так очевиден. На все просьбы Клары позволить ей чуть-чуть подстричь волосы она отвечала категорическим отказом, что для девушки было самой настоящей катастрофой, так как ее кудряшки не поддавались укладке.

Тетя Мэри не допускала, чтобы незамужние барышни спали в отдельных комнатах, и Люси пришлось делить с Кларой не только спальню, но и кровать. Раньше она о подобном и помыслить не могла: собственная кровать всегда была в ее полном распоряжении. Из-за этого девушка плохо спала, а это означало, что даже сон не приносил ей отдохновения от дневной болтовни.

В доме тетки напрочь отсутствовала возможность уединиться. Если Люси на какое-то время отделялась от дам, они тут же отправлялись ее искать. Тут не было злого умысла. Тетка и кузина искренне опасались, что она где-то рыдает, оплакивая свое горе, или ее поразила какая-нибудь ужасная болезнь. Только сейчас Люси поняла всю прелесть уединения и молчания.

Девушка не решалась открыть свою записную книжку, хотя за последние дни узнала много нового, из боязни, что поблизости окажется Клара и потребует показать запись. Ни Клара, ни тетя Мэри вообще не имели ни малейшего представления о личной жизни, все время проводили вместе, делились каждой мыслью и от других ожидали того же. Люси подозревала, что они считают ее замкнутой и это их тревожит.

Три дня превратились для нее в три недели.

Если было бы возможно, она сбежала бы домой.

Когда вошедший в гостиную лакей принес свежую газету, Люси охватило изумление, а потом на одно короткое мгновение в ней вспыхнула надежда на то, что поток слов обретет хоть какое-то содержание. Но ей сразу стало ясно, что «Еженедельное светское обозрение» не содержит ничего, кроме сообщений о приезде или отъезде представителей королевского семейства и аристократии и о грядущих светских мероприятиях.

– Виверн поселился на Меллисент-роу, у своей сестры, леди Эмлин, – сказала тетя Мэри. – Удивительно, что Эмлин принимает его, – ведь он украл у него графский титул.

– Леди Эмлин – сестра Виверна, мама, – напомнила ей Клара.

– Уж больно у нее сомнительное происхождение. Очень печально.

История заинтриговала Люси.

– Лорд Виверн украл графский титул у своего зятя? Наверное, из-за этого семья оказалась в неловком положении.

– Не в неловком, дорогая, а в позорном. Ты, вероятно, не слышала эту историю?

Люси почтительно подтвердила, что не слышала, и тем самым дала возможность тетке рассказать ее во всех подробностях.

– Виверны всегда отличались странностями, но все едины во мнении, что шестой был просто ненормальным. Он так и не женился – во всяком случае, все так думали – и умер, не имея прямого наследника, так что титул перешел к какому-то дальнему родственнику по линии Саммерфордов в Суссексе. То есть к виконту Эмлин, замечательному молодому человеку, хорошо проявившему себя на войне. Однако позже было получено письмо от одной женщины, которая утверждала, будто бы состояла в тайном браке с графом и, следовательно, ее дети, сын и дочь, законнорожденные.

– Леди Белл! – восторженно воскликнула Клара.

– У нее был титул?

Тетя Мэри презрительно фыркнула.

– Только в ее собственном воображении, дорогая. В глазах света она была – сожалею, что вынуждена произносить это слово, – проституткой. Хоть и родилась в респектабельной среде, бо́льшую часть своей жизни она растратила на не освященные церковью отношения с кабатчиком по имени Мелхиседек Клинт.

– Какое необычное имя, – сказала Люси, с интересом слушая историю.

– Я не одобряю такие имена.

– Кажется, оно из Библии.[1] Я права, тетя?

– Это – нет, – ответила та, величественно отметая логику. – Он был не только кабатчиком, но еще и контрабандистом, которого в конечном итоге поймали. Да, это правда! Больше года назад его схватили и услали на каторгу, и эта бесстыдница последовала за ним.

– Ее тоже отправили на каторгу? Вы смеетесь надо мной, тетя? Все это очень похоже на пьесу.

– А пьесу и в самом деле скоро поставят! – встряла в разговор Клара. – Жду не дождусь, когда можно будет ее посмотреть. Порочный лорд, лихой контрабандист и пострадавшая от жестокости прекрасная дама.

– Как же, пострадала она от жестокости, – хмыкнула тетя Мэри. – Она сама создала себе все проблемы, в том числе и переезд в Ботани-Бей. Чего стоит одно ее желание оплатить самостоятельно дорогу в исправительную колонию!

– Наверное, ею двигала самая искренняя, самая глубокая любовь! – провозгласила Люси в характерной для Клары манере.

– Вернемся к ее притязаниям на графский титул, – уверенно произнесла тетя Мэри. – По получении заявления, которое, как я понимаю, было подкреплено подробным описанием обстоятельств ее брака…

– Тайного, – перебила ее Клара. – На острове Гернси. Я не знала, что такой брак можно заключить не только в Шотландии, но и на Нормандских островах, а из Девона до них ближе, так что граф не был совсем уж безумным.

– Я не одобряю тайные браки, – сказала тетя Мэри. – Но, увы, они дозволены законом ради титула. Виконт Эмлин благородно отошел в сторону и уступил место управляющему поместьем графа.