Софи Джордан - Грешные ночи с любовником

Украдкой он посмотрел на ее неподвижную фигуру. Дочь Джека – его будущая жена. При этой мысли внутри все снова сжалось.

Ему лишь нужно напоминать себе, что этот брак поможет сохранить все, что он создал, и покажет Джеку то, что ему не следовало упускать из виду.

– Как вас зовут?

Ответом ему была тишина.

Теперь она собирается играть в молчанку? Еще недавно ее переполняли колкие слова.

– В итоге я его узнаю, – он пожал плечами, – что-то же должно быть вписано в журнал бракосочетаний, в конце концов.

– Вы не можете говорить это всерьез, – хриплый звук ее голоса расцарапал воздух.

Он согнул пальцы на бедре:

– Еще как могу.

– Почему вы хотите жениться на мне? Вы ведь даже не знаете меня.

– Не на вас конкретно. – Эш твердо решил быть откровенным с ней. Наипростейший способ избежать неловкости и разочарования. – Я решил жениться на одной из дочерей Джека Хадли.

– Тогда выберете другую. Разверните экипаж. Одна из моих сводных сестер, в сущности, может ответить вам согласием. Даже сейчас они готовятся на какой-то званый вечер, где встретят своих будущих поклонников…

– Кем меня явно не считают, – прорычал он, сжав руку в кулак. – Джек не одобряет меня как мужа ни для одной из своих драгоценных дочурок.

– Тогда в чем дело? Какая-то черная злоба, что вы питаете к моему отцу? – еле слышно пробормотала она нечто, что он не смог разобрать, на языке, который, как Эш подозревал, не был английским. Возможно, французский? Ее слова были слишком тихими, чтобы он мог определить. – Мир сошел с ума?

– А он когда-нибудь был в своем уме? – спросил Эш. Он решил, что мир уже очень давно далек от места, где царит логика, еще когда заблудился на улицах в нежном возрасте восьми лет. – Когда вы поразмышляете над этим, наша с вами свадьба едва ли покажется нелепой. Подходящей, возможно? Согласитесь, ни у одного из нас в жилах не течет голубая кровь аристократа.

Он уловил движение ее несогласно мотающейся головы.

– Я не выйду за вас замуж.

Эш втянул воздух, собирая воедино все свое терпение. Было справедливо ожидать, что ей понадобится небольшое убеждение, но как только она поймет преимущества, все ее протесты прекратятся, в этом он был уверен. Эш был деловым человеком и знал, как достигнуть благоприятного соглашения.

– Ваше согласие желательно, конечно же. Убежден, что вы будете…

– Желательно? – засмеялась она. Голос прозвучал судорожно и отрывисто в закрытом пространстве. – Думаете, я могу желать такой судьбы? У меня есть планы, и вам, сэр, не следует разрушать их.

– И какие же у вас планы? – Он был уверен, что на любой из ее планов сможет ответить куда лучшим предложением. Ему только нужно объяснить, что ей удалось подцепить завидного жениха, и что его карманы туго набиты деньгами, чтобы видеть ее в драгоценностях и атласе всю оставшуюся жизнь. – Я не без средств. Вы будете жить в комфорте. У меня великолепный дом в Сити, ждущий женского внимания и заботы.

Она фыркнула.

Эш нахмурился, видя перед собой лишь ее тень.

– Подумайте над моими словами. Положению, что я предлагаю вам, могли бы позавидовать многие женщины. Дом, безопасность, образ жизни, который, без сомнения, значительно превышает ваше настоящие положение. – От его внимания не ускользнула грубая шерсть ее платья, когда он держал ее. Едва ли самое изысканное или элегантное из гардероба. – И я не такой уж и противный. Мне говорили, что я даже привлекательный.

– Есть ли предел вашей заносчивости?

Его лицо обожгло – совершенно новое и неприятное ощущение. Он ненавидел это, эту… мольбу. Никогда прежде ему не приходилось просить о женской благосклонности.

– Я только лишь обращаю ваше внимание на качества, что могли бы быть привлекательны для женщины, ищущей мужа.

– Вы не в состоянии понять меня. Я не ищу мужа. А вы разрушаете все! Завтра я уезжаю в Испанию. – В ее голосе звучало отчаяние. Даже несмотря на всю ее злость, голос был нежным. Ее стремительные гласные стали более заметными с досады, возможно, свидетельство французского происхождения. Вероятно, ее мать была эмигранткой. – Все приготовления сделаны. Прошу вас, отпустите меня.

Эш насупился. Все шло не так, как планировалось. Она нисколько не была любезной. Поверить только, он собирается взять в жены ту дочь, что не заинтересована в замужестве.

– Завтра мы будем на пути в Шотландию, – резко произнес он, все еще отказываясь отступить от своих намерений, уверенный в том, что сможет убедить ее, дайте лишь время.

– Шотландия, – сдавленно произнесла она так, как если бы это было лишение ей навязанное, словно он пугал ее Ньюгейтской долговой тюрьмой.

– Да. Это страна к северу от нас.

На его насмешку негодующий шипящий вздох слетел с ее губ.

– Вы не можете насильно увезти меня, тащить через всю страну и вынудить выйти за вас замуж. Сейчас не средневековье.

– На самом деле, я мог бы… но в этом нет необходимости.

Деньги, как узнал Эш, в сочетании со значительной долей обаяния могут завоевать практически все, что угодно.

Он был уверен, что мог бы убедить ее выйти за него замуж. Ему никогда бы не удалось купить прииск в Уэльсе без своей силы убеждения. Продавцы были очень даже против, чтобы шахту приобрел чужак со стороны. Он преодолел ту проблему, так же преодолеет и эту тоже.

– Мой отец…

– Как только дело будет сделано, его это волновать не будет, – закончил он. – Он довольно старомоден и решит, что вы всецело и искренне моя, как только мы поженимся. Я его знаю. Этим все и закончится.

– Ничего этим не кончится, потому что этого не произойдет!

С этим полным гнева возгласом она подлетела к двери повозки.

Эш быстро двинулся вслед за ней, таща ее назад, она же тянулась к задвижке на двери, дикое животное в его руках. Он бросил ее на сидение. Изогнувшись, она повернулась к нему и внезапно набросилась, извергая проклятия на французском.

Он сильнее обхватил ее хрупкую фигурку, сжав ее в своих руках, пока они падали на пол экипажа.

Она пыталась освободиться от него и вскарабкаться на ноги, но Эш сцепил руки вокруг нее, поймав в ловушку ее острые маленький кулачки, так что они оказались зажаты между их телами, он крепко прижимал ее к себе. Она извивалась и ерзала, ее юбки обернулись вокруг его бедер. Эш ничего не мог поделать с собой и принялся оценивать женщину в своих руках.

Она была маленькой. Стоя не достала бы ему до плеча, и, тем не менее, фигура у нее была привлекательной, мягкой и округлой там, где нужно. Она все еще боролась с ним, добившись лишь того, что теперь он ощущал ее нежное тело, прижатое к его собственному, и ее грудь снова и снова касающуюся его, до того, что ему пришлось сдержать стон.