Томас Шерри - Ночь для двоих

— Понятно, — вздохнула Элиссанда. Неудивительно, что леди Кингсли понадобилась вторая компаньонка. Когда вместе собирается так много незамужних девушек и неженатых юношей, и все они время от времени садятся друг другу на колени, всякое может случиться.

Мистер Уэссекс вызвался быть первым фермером. Мистер Кингсли завязал ему глаза и завертел — не три раза, а целых шесть. Уэссекс, изрядно выпивший за ужином, едва удержался на ногах. Он зашатался, споткнулся и устремился в сторону мисс Кингсли. Та завизжала и выставила вперед руки, чтобы не дать ему врезаться в нее. Уэссекс специально навалился всем весом на ее руки. Мисс Кингсли снова завизжала. Остальные девушки захихикали. Уэссекс неожиданно перестал шататься, повернулся и сел ей на колени.

— Все в порядке, моя милая свинка, а теперь хрюкни для меня.

Все засмеялись, кроме Элиссанды. Одно дело — услышать описание игры, и совсем другое — увидеть ее своими глазами. Ее ошеломило, как свободно общаются мисс Кингсли и мистер Уэссекс. Атмосфера в гостиной стала чуточку непристойной. Это ее огорчило, но одновременно вызвало острое любопытство.

Мисс Кингсли завизжала еще раз.

— Пожалуй, я знаю эту маленькую свинку. Но какая-то часть меня хочет пока еще остаться фермером. — Мистер Уэссекс скрестил ноги и вздохнул: — Дилемма, опять дилемма... Мисс Кингсли тихонько хихикнула. Мистер Конрад ревниво заявил, что другим тоже хочется побыть фермерами. Мистер Уэссекс сдался и назвал мисс Кингсли, ставшую следующим фермером. Та, покрутившись в центре круга, очень точно уселась на колени мистера Конрада и оставалась там значительно дольше, чем того требовала игра.

Это же... непристойно.

Почему же леди Эйвери и леди Кингсли позволяют молодежи так себя вести? Но они позволяли. Обе дамы сидели за Элиссандой, вдали от играющих. Леди Эйвери оживленно, как всегда, рассказывала:

— ...много лет назад, играя в «Сардин», она пряталась, а он нашел ее и вместе с ней влез в шкаф. Уж не знаю, то ли они считали это убежище недоступным для других или забыли обо всем на свете, но стоило посмотреть, в каком состоянии была их одежда, когда я открыла дверцы шкафа. Конечно же, им пришлось срочно пожениться. — Леди Эйвери мечтательно вздохнула. — Мне всегда нравилась эта добрая старая игра.

Элиссанда едва не завопила, когда кто-то неожиданно плюхнулся ей на колени. Это была мисс Бичамп, которая безостановочно хихикала, словно надышалась веселящего газа.

— Я точно знаю, что это не джентльмен, — выдавила она между бурными взрывами смеха.

— Откуда вам это известно? — заинтересовался лорд Вир.

Элиссанда закатила глаза.

— Глупый вопрос, сэр. Это само собой разумеется. Моей спине очень удобно. Уверена, что этой свинке даже не надо кричать, чтобы я ее узнала. Такая восхитительная грудь есть только у нашей хозяйки. Мисс Эджертон, это вы? Я права?

Пришлось Элиссанде ответить:

— Да, вы правы, мисс Бичамп.

Мисс Бичамп вскочила и сдернула повязку, закрывавшую ей глаза!

— Я так и знала!

Теперь повязка оказалась на глазах Элиссанды. Ее повернули на четыре с половиной оборота в одну сторону и потом на два оборота в другую. Так что она примерно представляла свое положение.

Прямо напротив нее сидел лорд Вир. В его сторону уж точно идти не стоит. Она неуверенно повернулась направо. Еще немного. Может быть, еще чуть-чуть? И тогда она окажется на коленях у лорда Фредерика?

Элиссанда не знала, что почувствует, сидя у него на коленях. Но если ей вообще нужно было сесть к кому-то на колени, пусть это будет лорд Фредерик.

Она медленно двинулась в выбранном направлении, вытянув вперед руки. Но, сделав несколько маленьких шажков, остановилась. Затрещали дрова в камине. Звук доносился сзади. Значит, она выбрала неверное направление.

Элиссанда повернула немного левее. Прямо перед ней кто-то свистнул. Справа хихикнула женщина. Мисс Кингсли? Если она направлялась к лорду Фредерику, мисс Кингсли вроде бы должна была сидеть левее?

Она вернулась на шаг назад. Где она теперь? Снова в центре круга? Она сделала еще два шага и споткнулась о чьи-то ноги.

Испугаться и упасть она не успела, потому что чьи-то сильные руки ухватили ее за талию и поставили прямо. Руки были определенно мужскими. Элиссанда не могла назвать себя хрупкой и легкой, как птичка, поэтому сидевшие в кругу девушки не могли бы с такой легкостью справиться с ее весом.

— Спасибо, — сказала она.

Мужчина не ответил. Зато откуда-то сбоку заговорила леди Эйвери:

— Ну нет, мисс Эджертон. Вы не можете просто так уйти. Вы шли прямо к нему. И не спорьте, сэр. Она направлялась к вам. Вы не имеете права переориентировать ее.

Леди Эйвери находилась в движении. Вероятно, она прохаживалась взад-вперед по комнате, и потому Элиссанда никак не могла определить, откуда доносится ее голос. Она застыла, не зная, что делать.

— Ну же, сэр, вы хорошо знаете, что надо делать.

Очевидно, мужчина действительно это знал, потому что он поднял ее, словно котенка, и усадил не на колени, а на стул между своими ногами.

Элиссанда судорожно сглотнула. Ей еще не приходилось находиться так близко к мужчине, да к тому же прижиматься к нему бедрами. От него исходила сильная энергетика, и у Элиссанды появилось ощущение, что его мускулистое тело поглотит ее тело, если она не поостережется.

Она вытянула руки, желая нащупать подлокотники кресла, но накупала только его руки, мягкие и теплые, уже занявшие подлокотники. Она отдернула руки, на мгновение сильнее прижавшись к его груди.

Приходилось признать, что она ошиблась. Речь не шла о том, что его тело поглотит ее тело. Оно уже это сделало. Мужчина был вокруг нее. Везде. Она каждой клеточкой своего тела ощущала его присутствие, суетясь и мямля, не в силах относиться к столь тесному контакту с легкомысленным безразличием, как другие.

Он снова коснулся ее, посадив прямо. Или отодвинул ее от своей груди?

Возможно, в конце концов, Элиссанде удалось наткнуться на лорда Фредерика. Он мог, она это чувствовала, сохранить достоинство и думать о приличиях среди всеобщего легкомыслия. На него можно было положиться.

Сообразив, что нижние части их тел все еще соприкасаются, и довольно-таки тесно, Элиссанда сделала попытку отодвинуться.

И едва не свалилась со стула. После этого она поспешно подвинулась обратно. К нему.

На этот раз она некоторое время не могла даже вздохнуть. Ее ягодицы прижимались... То, к чему они прижимались, было твердым и пульсирующим.

Щеки Элиссанды стали пунцовыми. Разум, казалось, окончательно покинул ее. Она не могла думать, говорить, и была не в силах пошевелить даже пальцем.