Патриция Поттер - Ренегат

Майор запрокинул голову в небо. На севере виднелись тусклые следы пожарища. Дым и пыль толстым слоем обволакивали землю. Время определить было невозможно. Должно быть, уже раннее утро, а миссис Сюзанна Фэллон еще и не ложилась, суетясь вокруг раненых мужчин.

Она нуждается в нем. Именно это Сюзанна говорила майору в тюрьме. Кажется, ситуация изменилась.

С самого начала он нуждался в ней. Сначала она помогла ему выжить, а потом — ускользнуть от янки. Не нравится ему это. За всю жизнь на Райса ни разу не брызнул золотой дождь благодеяний. Правда, и сам он добра людям не делал. Только однажды. И он твердо знал, что не собирается повторять этот опыт. Потому-то ему не нравилось, что стоило ему остаться с Сюзанной наедине, как у него сразу улучшалось настроение. Он знал, что женщина тоже испытывает странное, но не физическое влечение к нему, которое увеличивается, вместо того чтобы сойти на нет. Ему эта взаимность совсем не нравилась. Он чувствовал эту обоюдную симпатию, даже когда Сюзанна продавливала иглу сквозь кожу в боку, даже когда ее пальцы задевали воспаленные раны. Черт подери! Все эти чувства, симпатии и прочее, делали его совершенно беспомощным. Она его обезоружила. Проклятие, это заставляет его усомниться в правильности собственного взгляда на мир. Пересмотр жизненных ценностей он не совершал очень давно. И Райс Реддинг решил не сдаваться.

— Миссис Фэллон, я действительно думаю, что не нужен вам. Вы прекрасно владеете и оружием и искусством недомолвок. Вы даже искуснее меня, — нетвердо сказал Реддинг.

Сюзанна не поняла, сделал он комплемент или, напротив, уколол ее.

— Стараетесь избавиться от ваших… — она в нерешительности прервала фразу, потом завершила ее с неожиданно дразнящей улыбкой, — не абсолютных обещаний?

Именно это он и собирался сделать, и Райсу не особенно по душе пришлось то, что она мгновенно разгадала его тактику и уколола его его же оружием. Она была талантливым учеником. Цепким и хватким. Майор пожал плечами:

— Кажется, я в большей степени обуза, чем…

— Вы будете таковым, если не перестанете пытаться руководить и брать на себя слишком много, — произнесла Сюзанна, довольная тем, что ей удалось одержать верх на его же территории. — Кроме того, мне вы не нужны. Вы нужны Весу. И я не позволю вам нарушать слово, больше оно абсолютного или меньше.

Райс молча выругался. Он уже получил свою долю упреков, моральных синяков и шишек, но это прямое и резкое замечание ранило его глубже предыдущих.

— Ваш брат может со всем справиться сам, — грубо оборвал майор женщину.

— Нет, еще нет. Сейчас он лишь существует. Но даже это уже достижение. Если бы вы видели его в госпитале до того, как пришли в сознание… Он был полностью деморализован Он бы…

Райс так и не узнал, что могло произойти с Весом. Сюзанна резко повернула голову в сторону, но ее слегка дрожащая рука продолжала оставаться на его плече. Боже! Как, наверное, она устала! Черт возьми! Двое калек, фургон-развалюха и пара полумертвых кляч, а она собирается проехать тысячи верст!

Райсу не нравилось постоянное восхищение, которое вызывала у него миссис Фэллон. Она была чертовски упрямой глупышкой.

— Черт возьми, я ему неприятен, — сказал Райс о Весе.

Сюзанна снова обернулась к нему, и Райсу показалось, что глаза ее были влажны от слез, впрочем, может быть, всему виной причудливая игра пламени.

— Да, это так, — созналась Сюзанна, — он вас недолюбливает, потому что вы ведете себя вызывающе и хотите поставить его на колени. Я не имею права осуждать его.

Она умела дерзить. Это была уже вторая неприятность, сказанная за последние несколько минут. Райс подавил глухое рычание.

— Вы действительно собираетесь пересечь всю страну в этой… в этом фургоне?

— Пока не раздобудем чего-нибудь получше, — ответила женщина с такой наивностью, которую Райс нашел в высшей степени нелепой.

— У вас есть хоть сколько-нибудь денег? — поинтересовался майор и был почти доволен, когда поймал ее подозрительный взгляд. Он радовался тому, что Сюзанна не слишком доверчива.

Она оставила без ответа его вопрос и, в свою очередь, поинтересовалась:

— Не хотите ли воды?

— И если что-нибудь найдется, то поесть — тоже.

Сюзанна выглядела смущенной:

— Мне очень жаль. У нас крайне мало продуктов. У меня почти не было времени, да и большинство магазинов было закрыто, — голос ее упал до шепота, — но у меня есть несколько галет и сыр.

— Любовь моя, это звучит как приглашение на пир.

В голосе его звучала ласка и нежность. Райс произносил это слово сотни, тысячи раз раньше, но никогда у него не было такой мощной подоплеки, как сейчас. Сюзанна Фэллон залилась краской. Майор это заметил и усмехнулся про себя.

Женщина отправилась к фургону и вернулась с едой. Бесцеремонно стряхнув галеты ему на колени, Сюзанна пошла к брату, захватив с собой салфетку с оставшейся едой. Пока майор медленно жевал, давая возможность желудку привыкнуть к пище, Сюзанна оставалась с Весли.

Райс сильно ослабел. Любое движение давалось ему адским напряжением воли. Однако после еды он почувствовал себя бодрее, и еще лучше — после воды. Сюзанна была права. Надо ко всему относиться проще, если он хочет быть годным хоть на что-либо.

Реддинг повторно принял решение сопровождать Сюзанну и ее брата. По крайней мере еще немного.

Майор перевернулся на спину и закрыл глаза, погрузившись в размышления над тем, каким образом она стреляла и умудрилась не промахнуться. Начав с винтовки, он рисковал зайти слишком далеко и решил воздержаться от дальнейших раздумий. В отношении ее недавнего вдовства у Реддинга не было никаких угрызений совести. Абсолютно никаких.

В Англии большинство браков основывалось на соображениях удобства и семейных связях. Сам он имел альковные отношения со многими замужними женщинами и с еще большим числом вдовушек. Имея такой опыт, мучиться угрызениями совести перед вступлением в очередную связь было практически невозможно. Тем не менее личность ее покойного мужа была небезразлична Райсу. Размышляя над этими вопросами, он и уснул.

Сюзанна лежала без сна, разглядывая звезды, едва различимые за серым, плотным туманом. Она была слишком утомлена и возбуждена, чтобы уснуть. Слава Богу, она была на пути к дому. Но рядом с ней не было Марка.

Пологие холмы. Дикие цветы. Небо такое чистое и голубое, что даже больно долго смотреть на него. Она истосковалась по родной земле. Интересно, смогут ли холмы Техаса излечить ее от непонятного томления? Правда, Сюзанна не была уверена в своем желании излечиться.

Рано поутру Сюзанну разбудило громыханье пушки по дороге. Небо все еще было затянуто серой пеленой. Дорога была вновь занята отрядами джонни, медленно, как бесконечная змея, ползущими на юго-запад. Сюзанна протерла глаза, прогоняя сон, чувствуя себя разбитой и не отдохнувшей. Волосы, которые она заплетала в тугие косы, распустились и неаккуратными прядями падали на лицо. Сюзанна подозревала, что выглядит как Медуза Горгона.