Мэгги Осборн - Леди-бунтарка

– Знаешь, парень, я, кажется, понял, к чему ты клонишь, – сказал Бо Билли, немного поразмыслив. – Ведь именно поэтому ты не хочешь иметь дело с моей дочкой, верно?

– Мне ни к чему выставлять напоказ свои связи. Откровенно говоря, вам тоже незачем оставлять след, который, возможно, приведет к вам охотников. К тому же ваша дочь может оказаться в опасности, если ее опознают.

Бо Билли откинулся на спинку скамьи и глубоко задумался, глядя прямо перед собой. На Морганз-Маунд насчитывалось сотни три жителей. И все они скоро узнают, что Блу отправилась в плавание вместе с Герцогом. А ведь у него, у Моргана, достаточно врагов… Правда, об одном из них он уже позаботился: Моула сейчас обгладывали рыбы. Но к сожалению, от всех врагов так просто не избавишься.

Так что же делать с Блу? Бо Билли знал, что ее не бросят в тюрьму. По английским законам дочь не могла отвечать за преступления, совершенные отцом. Да и стоило ли оставлять дочь при себе? Какое будущее ждало ее здесь, на острове? Если она останется здесь, то так никогда и не встретится со своей матерью и не узнает о том, что где-то существует совсем другая жизнь.

– Моя дочь отправится в Англию, – решительно заявил Морган.

– Это довольно рискованно. Ее могут схватить, чтобы использовать против вас.

Бо Билли кивнул:

– Да, знаю. Что ж, тогда меня вздернут. Но ты видел уже наш остров, Герцог, и знаешь, какая тут жизнь. Если бы у тебя была дочь, ты бы оставил ее здесь? Ты бы луну с неба достал, лишь бы дать ей что-нибудь получше.

– Но я не могу…

– Нет, парень, можешь.

Мужчины посмотрели друг другу в глаза, и оба рассмеялись.

– Тебя непременно повесят, и правильно сделают, – сказал Герцог, поднимаясь.

– Все может случиться, парень. – Морган снова рассмеялся. – Отчалишь послезавтра утром. С тугим кошельком, с провизией и с моей дочкой.

Мужчины обменялись рукопожатиями, и Герцог вышел из хижины. Ночь была теплой и чарующе тихой. Казалось, она была создана для того, чтобы шептать слова любви, переплетаясь телами. Направляясь к своему кораблю, Томас думал об этой странной девушке, думал о Блу. Теперь, когда после происшествия в хижине прошло достаточно времени, он мог непредвзято взглянуть на события сегодняшнего вечера. Господи, ну и приключение… Его друзья в клубе надорвали бы животы от смеха.

Добравшись до своей каюты, Томас снял камзол, усевшись в кресло, закинул ноги на стол. Закурив тонкую карибскую сигару, он выдохнул дым в открытое окно и ненадолго задумался. Да, решено, он непременно доставит Блу в Англию. И вовсе не потому, что его испугали угрозы Бо Билли, а потому, что Морган прав: здесь у Блу нет будущего. Но какое ему до нее дело? Томас не мог ответить на этот вопрос, но что-то в ней его глубоко тронуло. К тому же теперь его очень забавляло недоразумение с «ужином».

Томас рассмеялся и, выпустив клубы ароматного дыма, покачал головой. Да поможет ей Бог. Но что она будет делать в Лондоне? Что ее там ждет? Тут ему вспомнилась рана на плече Блу, вспомнился огонь в ее темных глазах, и он решил, что такая девушка сумеет преодолеть любые трудности. Пожалуй, даже следовало пожалеть тех, с кем столкнет ее судьба в Англии.

Блу не хотелось встречаться с Герцогом, с этим гнусным предателем, и она, чтобы не рисковать, поднялась на рассвете и отправилась вместе с ныряльщиками обследовать затонувшее недавно судно. Вообще-то избегать столкновений не в ее характере, но этот случай можно было считать особым. Ее отвергли, и это было ужасно, унизительно.

Если бы на месте Герцога оказался другой человек, истинный джентльмен, а не такой негодяй, он позволил бы ей исправить ошибку. Всего лишь одна маленькая оплошность, и он тут же брезгливо отстранился. Что ж, сам виноват. Такой шанс дается только раз в жизни, а он его упустил. Она должна быть необыкновенно хороша в постели, она это чувствует.

Блу перевела взгляд на длинную лодку, приближавшуюся к остову затонувшего корабля. На носу лодки сидел Месье; его редкие волосы выбивались из-под парика и раззевались на ветру, словно перья какой-то диковинной птицы. Держался он, как всегда, с необыкновенным достоинством, но на сей раз в его позе чувствовалась напряженность, поскольку Месье ужасно боялся воды.

Вскоре лодка причалила к борту затонувшего судна. Знаменитый парик Месье показался над поручнями в тот момент, когда ныряльщики, абсолютно голые, спрыгнули в воду. Маленький француз, осторожно продвигаясь по палубе, приблизился к девушке.

– Эта развалина – не место для леди! – Он в возмущении фыркнул, всем своим видом выражая крайнее неодобрение.

– Я и раньше видела голых мужчин, – заявила Блу. Но только не сегодня ночью, к ее бесконечному сожалению.

Месье достал из кармана отделанный кружевом платок, неспешно развернул его и расстелил на досках. Затем, усевшись на платок, проговорил:

– Впредь тебе лучше воздерживаться от упоминаний о голых мужчинах. Леди никогда не позволит себе заговорить о наготе. А если ей так уж необходимо упомянуть о подобных вещах, то она сделает это как можно деликатнее. Скажем, назовет голых людей «лишенными одежды».

Разговор о голых ныряльщиках заставил Блу взглянуть на них другими глазами. Теперь нагота этих людей казалась совершенно естественной и прекрасной.

– А я думаю, что обнаженные тела очень красивы, – заявила Блу с вызовом в голосе.

– Блузетт, подобные высказывания совершенно недопустимы! – воскликнул маленький француз. – Леди Кэтрин никогда бы не позволила себе затронуть столь вульгарную тему.

– К черту леди Кэтрин.

Месье задрожал от негодования; в уголках его губ показалась слюна.

– Я все равно никуда не поеду, – продолжала Блу. – Я не хочу встречаться с ней. Почему я должна стремиться стать такой же, как она?

– Леди Кэтрин – твоя мать!

– Она покинула меня. Она от меня избавилась… как выдирают гнилой зуб.

– Но ты должна…

– Я ничего не должна! – в гневе закричала девушка. – Может, вы хотите, чтобы я вышла замуж за какого-нибудь высокомерного мерзавца вроде этого Герцога? Нет уж, благодарю. Лучше спать с каким-нибудь ныряльщиком!

– Вот мы и подошли к событиям вчерашнего вечера. – Месье поджал губы, снял очки и протер стекла, воспользовавшись отворотами своих бриджей. – Нравится тебе это или нет, но я очень огорчен, что ты не поделилась со мной своими планами. Ведь ты могла погубить себя. Тебе следует возблагодарить Бога, что этого не случилось. – Снова водрузив на нос очки, маленький француз склонил голову к плечу и внимательно посмотрел на девушку поверх стекол.

– Дьявольщина! Остался ли хоть один человек на всех Бермудских островах, который еще не слышал о моем унижении?