Робин Хэтчер - Время перемен

«Мое лицо спасает темнота, А то б я, знаешь, со стыда сгорела, Что ты узнал так много обо мне. Хотела б я восстановить приличье. Да поздно, притворяться ни к чему».

Сияние дня померкло. При звуках ее чарующего голоса, как по мановению волшебной палочки, Дрейк перенесся в другое место и время. Произнеся всего несколько строк из старинной пьесы, эта женщина превратила день в ночь, солнечный свет в непроглядную тьму.

Дрейк вцепился руками в подоконник и, чуть не вываливаясь из окна, подался вперед. Он не хотел пропустить ни единого слова, ни единого жеста, ни единого взгляда.

«Ты любишь ли меня? Я знаю, верю, Что скажешь «да». Но ты не торопись. Ведь ты обманешь. Говорят, Юпитер Пренебрегает клятвами любви. Не лги, Ромео. Это ведь не шутка. Я легковерной, может быть, кажусь? Ну ладно, я исправлю впечатленье И откажу тебе в своей руке, Чего не сделала бы добровольно».

До чего она прекрасна, подумал Дрейк. Наверное, именно такой и была Джульетта. Каштановые волосы Фэй светились в лучах полуденного солнца, на щеках играл румянец, грудь вздымалась от переполнявших ее чувств.

«Конечно, я так сильно влюблена,Что глупою должна тебе казаться,Но я честнее многих недотрог,Которые разыгрывают скромниц.Мне б следовало сдержаннее быть,Но я не знала, что меня услышат.Прости за пылкость и не принимайПрямых речей за легкость и доступность».

Казалось, весь мир затаил дыхание, пораженный чудодейственной магией слова и игры. Дрейк был не в силах оторвать глаз от Джульетты, стоявшей под его окном и протягивавшей руки к воображаемому Ромео.

— Но я честнее многих недотрог… — повторил Дрейк вслух, и вдруг с него спало все очарование разыгравшегося под его окном действа. — Но я честнее многих недотрог… — повторил он и отошел от окна, негодуя на себя за то, что еще раз позволил себе увлечься прекрасными, но лживыми словами.

Поверить красивой женщине? Никогда! Никогда в жизни!

Краем глаза Фэй уловила движение в окне библиотеки, но, присмотревшись, не увидела ничего, кроме темной портьеры.

Неужели Дрейк Ратледж наблюдал за ней? Как ей не пришла в голову эта возможность?

— Почитай что-нибудь еще, мамочка.

Фэй опустила глаза на дочь.

— Нет. Ты ведь обещала поспать, а мне нужно заняться приготовлением ужина. Представь себе, вернутся голодные ковбои, а мне будет нечем их накормить.

— Тогда пусть Алекс посидит со мной.

— Алекс и мисс Дункан скоро вернутся, — Фэй нахмурилась и притопнула ногой. — Сейчас же закрывай глазки, девочка, а не то попрошу отнести тебя в дом.

Бекка сделала жалобное лицо и сокрушенно вздохнула, а ее мать чуть было не расхохоталась. Кажется, девочка унаследовала по меньшей мере часть ее драматического таланта.

Улыбаясь, Фэй направилась к задней двери. После двух дождливых дней на кухне было не так душно, как в первый день ее пребывания на ранчо Джеггд Р. Фэй знала, что отдохновение от жары будет недолгим, но даже эта короткая передышка радовала ее. Теперь, когда она уверовала в свои кулинарные способности, когда у нее появилась поваренная книга, приобретенная в лавке миссис Голд, Фэй не покидало прекрасное настроение.

Она взглянула на часы и бросилась к плите, на которой варилась фасоль. К счастью, не вся вода успела выкипеть, пока она занималась с Беккой. Фэй разложила на столе поваренную книгу и еще раз прочла облюбованный рецепт, затем слила из кастрюли с фасолью воду и принялась добавлять остальные ингредиенты: пропущенные сквозь дуршлаг томаты, сахар, имбирь, горчицу, черный перец, соль и темную патоку. Именно патока согласно рецепту должна была придать блюду коричневый цвет и аппетитный вид, хотя вряд ли те, кто будут поглощать его, обратят внимание на внешние данные блюда.

Фэй представила себе, как молодой Джонни Колтрейн и пожилой сварливый Дэн Грир ковыряют вилками в тарелках и сетуют на то, что у фасоли недостаточно насыщенный коричневый оттенок. Фэй расхохоталась. Ковбои превозносили все блюда, которые она подавала на стол, и подбирали все до последней крошки. В еде они были совершенно неразборчивы, тем не менее Фэй не теряла надежды чем-нибудь их поразить.

Заглянув в книгу, Фэй добавила в свое произведение ломтики бекона, поставила кастрюлю в печь, где фасоль должна была основательно протомиться, и с чувством удовлетворения закрыла дверцу духовки. Это блюдо должно получиться лучшим из тех, которые она до сих пор готовила. Кроме того, на подоконнике остывал яблочный пирог, а на сковороде лежали горкой бифштексы.

Интересно, заметил ли Дрейк Ратледж ее возросшую поварскую квалификацию, или он вообще ничего не замечает вокруг, в частности и ее саму?

Фэй вымыла руки, вытерла их полотенцем и нахмурилась, вспомнив все, что рассказывал ей Паркер о хозяине ранчо Джеггд Р. Потом на ум ей пришли слова Сэди Голд о том, что при желании Дрейк Ратледж мог бы очень помочь городу в деле железнодорожного строительства.

И вдруг Фэй осенило. Как раньше ей не приходило в голову, что жителям Дэд Хорс в такой же степени нужна поддержка Дрейка как и ему их помощь? Дрейк Ратледж может дурачить всех, но не ее. Уж она-то знала, что за нарочитой суровостью Дрейка скрывается доброе сердце. Разве может быть иначе, если он предоставил кров ей и ее детям? Она должна найти способ отплатить Дрейку Ратледжу за его доброту. Прежде, чем Фэй покинет ранчо, она изыщет возможность помочь ему начать новую жизнь.

Но каким образом? Фэй вышла в коридор и посмотрела на плотно прикрытую дверь библиотеки. Отрешенный от всего мира! Возможно, именно так поступила бы и сама Фэй, когда от нее ушел Джордж, если б не необходимость растить детей.

Придумала! От волнения у Фэй закружилась голова. Придумала, как ему помочь! Она пригладила растрепанные волосы, взяла тряпку и решительным шагом двинулась в сторону библиотеки.

Негромкий стук в дверь не застал его врасплох. Дрейк Ратледж ожидал ее появления.

— Войдите, миссис Батлер.

Фэй вошла в сумрачную комнату и направилась прямо к его столу.

— Простите за вторжение, мистер Ратледж, — произнесла она не терпящим возражений голосом, — я должна хоть изредка прибирать в библиотеке, но вы предпочитаете сидеть здесь безвылазно целыми днями. Почему бы вам не прервать на некоторое время вашу работу, чтобы я могла навести здесь порядок?

Дрейк откинулся на спинку кресла.

— Я предпочел бы оставить здесь все, как есть, миссис Батлер, — пробормотал он сердито. — Оставьте меня в покое!

— Ну уж нет! Разве дело сидеть целыми днями в пыльной, да еще и темной комнате? — Фэй обезоруживающе улыбнулась, чем привела Дрейка в замешательство, направилась к окну и отдернула портьеру. В библиотеку хлынул свет. — Не думаю, что вы станете возражать, если я открою окно и проветрю комнату. Вашему здоровью свежий воздух пойдет только на пользу.