Дженнифер Эшли - Как спасти репутацию

– Она хотела переспать со мной? Удовлетворить свое желание?

Щеки у Миган пылали.

– Вы, как и я, любите говорить прямо, но это и проще. Я имею в виду прямоту. Короче говоря, да. Дейдре этого хотела…

– Я уверен, что вы ошибаетесь.

– Насчет вашей прямоты? Нет, вы действительно самый прямой человек из всех моих знакомых.

Ему захотелось смеяться даже в состоянии теперешнего раздражения; она не могла догадаться, насколько он ценит ее прямодушие.

– Я говорил про талисман. Талисман такого типа нельзя передать от одного человека другому. Они делаются для конкретной женщины и конкретного мужчины. Ваша Черная Анна сделала его для вас, чтобы вы дали мне.

Она тряхнула головой, кудряшки взметнулись.

– Нет. Моя подруга дала Черной Анне прядку ваших волос и заплатила за то, чтобы ей изготовили талисман.

– Подруга притрагивалась к нему?

Миган подумала.

– Нет. Черная Анна прижала к нему мой палец, чтобы я держала проволочку, пока она ее завязывала, и уколола его до крови.

Александр хмуро кивнул.

– Подруга могла дать ей указание, и Черная Анна делала его именно для вас. Ведьмы могут быть лживыми. Это часть их работы.

Вдруг Миган улыбнулась, на щеках появились ямочки.

– О Господи, я вот что подумала: Дейдре заплатила огромные деньги, а Черная Анна сразу же стала готовить его для меня?.. Но почему?

– Не знаю, но спрошу.

Миган удивленно подняла брови, пытаясь догадаться, как он собирается это сделать.

Александр крепче вцепился в спинку стула.

– Миган, вы должны выйти за меня замуж. Я видел, как у вас обращаются с соблазненной девушкой. Семья если и не отказывается от нее, то прячет. Мужчины полагают, что она легкодоступна и пристают с вульгарными предложениями. С ней обращаются как со шлюхой, хотя, возможно, она виновата только в том, что поверила проходимцу. У нас в Нвенгарии о таком и помыслить нельзя. Мы не наказываем женщину за то, что с ней сделал мужчина, и если он ее обесчестил и она его застрелила, это считается справедливым и ее только похвалят за храбрость.

– Господи! – Она прижала пальцы к губам; глаза были задумчивы. – Я не думала вас убивать.

– Когда вы пришли, вы смотрели на меня с ненавистью. Я бы не удивился, если бы у вас оказался пистолет.

– Я злилась, что вы как ураган! – Миган опять принялась расхаживать по комнате. – Сначала вы непонятным образом внушили, что мы с вами занимаемся любовью в роскошной мраморной ванне. Потом вы увлекли меня из зала в приемную. Сегодня вы заманили меня сюда и просите выйти за вас замуж. Вам нравится мчаться во весь опор, а я не настолько проворна, чтобы вовремя убраться с дороги.

– Мраморная ванна находится в этом доме. У меня было то же видение, что и у вас.

– Я так и думала. – Она опять покраснела, лицом сравнявшись с цветом волос. – Как стыдно.

– Я не нахожу, что это стыдно. Меня это возбуждает. Я женюсь не ради соблюдения приличий. Я сказал, что мы могли бы жениться на бумаге, но это не совсем так. Я вас хочу. И если это приворот гонит меня за вами днем и ночью, я хочу, чтобы вы были в моем доме, чтобы я постоянно мог быть с вами.

У нее округлились глаза. Понятно, она не привыкла к тому, чтобы джентльмены выражались так откровенно. А Александр не привык к женщинам, которые ожидают от него чего-то другого. Несколько секунд Миган приходила в себя после такого прямолинейного заявления.

– А что будет, когда чары перестанут действовать? – спросила она.

– Посмотрим. А до тех пор я не желаю умирать от желания. Нвенгарийцы – не то, что англичане. Мы следуем страсти, любим своих жен и не стыдимся того, что происходит между нами. – Он наклонился к ней, изнемогая. – Я не хочу, чтобы вы стыдились того, что чувствуете ко мне или чего желаете от меня. Я хочу знать, что вам надо, говорите мне, и я все буду выполнять. Это мое обещание… мой долг как вашего мужа.

Она перестала расхаживать.

– Нвенгарийцы – потрясающие люди, ваша светлость.

– Александр. Между нами не должно быть формальностей.

– Однако быстро вы раскомандовались. Считаете, я должна салютовать вам, когда мы наедине? На людях я, конечно, буду это делать.

Он улыбнулся вымученной улыбкой:

– Я привык командовать. Это мой способ общения. Вы можете подчиниться, а можете послать меня к черту, как пожелаете.

– Но мужья ждут от жен подчинения. Это входит в брачный обет.

– Не у нас в Нвенгарии. Если мужчина – дурак, жена не обязана подчиняться его приказам. Кто будет слушаться дурака?

– Кажется, она еще может пристрелить его.

– При определенных обстоятельствах. Я научу вас стрелять, так что, если такие обстоятельства возникнут, вы должны будете меня убить, только стреляйте прямо в сердце, а не в легкие.

Она побледнела.

– Я никогда не смогу тебя убить.

– Сможешь, я вижу. У тебя стальное сердце, моя прелесть, и характера тоже хватит.

– Откуда ты знаешь? Мы только вчера познакомились.

Александр наконец встал и пошел к ней, огибая стол. К его радости, она не попятилась.

– Знаю, потому что ты стреляешь в меня словами. Я лишил тебя девственности, но наутро ты не утопаешь в слезах, не болеешь, не впадаешь в истерику. Пришла сюда и говоришь правду в лицо. Ты сильная. – Он едва коснулся ее щеки. – Я еще не встречал такую сильную женщину, как ты.

– А как же леди Анастасия? – еле слышно спросила она.

– Она привыкла быть сильной, но после смерти мужа сломалась.

– О, бедняжка.

Александр нежно провел пальцем по ее нижней губе.

– Ее муж был нвенгариец, и когда он умер, она чуть не умерла вместе с ним. Она занята мщением – мстит тем, кто пpивeл eгo к смерти, и будет использовать любого, кто поможет достичь ей цели. Раньше Анастасия была добрая, но горе затмило ей солнечный свет.

– Ты многое знаешь о людях.

– Пришлось узнать. Я несколько раз затаскивал Анастасию к себе в постель, но она туда отправлялась, преследуя свои цели.

Услышав такое признание, Миган сощурилась:

– А ты зачем?

– Преследовал свои цели. Между нами никогда не было и не будет любви, но мы с ней поддерживаем миф об интрижке, потому что это нам обоим на руку. Я рассказываю тебе это для того, чтобы для тебя не было неожиданностью, когда в следующий раз услышишь сплетни обо мне и Анастасии.

– Понятно.

Вообще-то ничего не было понятно. Ему придется научить ее всему, от самых основ.

– Мы с Анастасией нагромоздили гору лжи. Ты, как моя жена, будешь знать правду, но когда от других услышишь ложь, не поправляй их. Сможешь?

– Ты хочешь, чтобы я не останавливала сплетников, а, наоборот, позволяла им болтать?

– В некоторых вещах – да.

– О Господи! Я так мало знаю об интригах.