Синтия Керк - Леди и лев

Дилан рассмеялся:

– Так, значит, вы думаете, что у меня есть скрытые мотивы?

– Меня совсем не интересуют ваши мотивы. Все, о чем я беспокоюсь, так это чтобы на выставке была правдиво отражена роль моего отца. – Она казалась расстроенной. – Со времени гибели Йена раскопки на участке были прекращены; находки, которые мы с таким трудом много лет откапывали, пылятся, запакованные, в Египте.

– Больше не пылятся. Мы уже получили четыре партии багажа из Каира, а остальные прибудут в течение ближайшего месяца.

– Что ж, я рада это слышать. Очень рада. – Ее глаза наполнились слезами. – Прошлое принадлежит нам в такой же степени, что и будущее. Его нельзя оставлять под спудом. Я только хочу, чтобы… – Ее голос сорвался.

– Чтобы археологи снова начали раскопки в Долине Амона? – докончил он за нее. Дилан был тронут таким неожиданным проявлением эмоций.

Шарлотта кивнула.

– Возможно, в один прекрасный день они возобновятся. – Он шагнул к ней ближе. Еще дюйм, и он смог бы дотронуться рукой до завитков волос на шее. Если бы только посмел.

– Может быть, этим займетесь вы? – тихо спросила она.

– И вы не будете возражать?

– Честно говоря, не знаю. – На лице ее промелькнула улыбка.

Ему нравилось, как она улыбается. Это было похоже на восход солнца в пустыне.

– Я уже не пользуюсь такой дурной репутацией, как раньше. Никаких восхождений на вершину Великой пирамиды, никакого динамита. Я стал таким же респектабельным, как архиепископ Кентерберийский. – Он не смог удержаться и нежно поправил выбившуюся серебристую прядь ее волос.

Шарлотта отпрянула назад.

– Вы действительно приехали сюда, чтобы побеседовать о скарабеях?

– Конечно. – На самом деле еще пять минут назад ему это и в голову не приходило, но теперь это был отличный повод приходить без приглашения. – Доктор Роджерс, специалист Коллекции по скарабеям, решил принять предложение, которое ему сделали из Берлинского музея. Он поставил нас в довольно затруднительное положение.

– Да, я слышала об этом. – Она подошла к буфету и позвонила в один из медных колокольчиков, которые стояли в ряд на полированной поверхности.

В дверях появилась веснушчатая горничная.

– Дождь почти перестал, Лори. Принеси мою шляпку и поводок. – Она повернулась к Дилану: – Я думаю, мы можем немного пройтись по скверу. Свежий воздух вернет вам душевное равновесие. Полчаса в обществе моей семейки достаточно, чтобы почувствовать себя как после бури у мыса Горн.

Он оглядел гостиную.

– Разве у вас есть собака?

– О нет. С тех пор как терьер съел прирученную мышку Майкла, он и близко к дому не подпускает собак. Правда, не желает заводить и новых мышей.

– Тогда зачем вам поводок?

– Для кошки, конечно. Я никуда не выхожу без Нефер. Она ужасно расстроится, если ее оставят дома одну.

Несколько диссонирующих нот, донесшихся от стоявшего в гостиной фортепьяно, прервали их разговор. Оглянувшись, Дилан успел заметить кошку, которая прыгнула на клавиши. Громко мурлыкая, Нефер дошла до конца клавиатуры, перескочила на спинку дивана, а потом перепрыгнула к Дилану на плечо.

От неожиданности он покачнулся.

– А этот котик разве не мог съесть мышку вашего брата?

– Конечно, нет! – Она посмотрела на него с таким выражением, как будто он заподозрил Нефер в людоедстве.

Кошка повернула голову в одну сторону, потом в другую и наконец в упор уставилась на Дилана.

– Ради всего святого, миссис Фэрчайлд, мне, кажется, действительно пора немного проветриться.

Глава 5

Английская леди и африканская кошка представляли собой весьма колоритную пару.

Дилан время от времени украдкой посматривал на обеих своих спутниц. Ни кошка, ни ее хозяйка, казалось, не замечали моросящего дождя. В самом начале прогулки Шарлотта произнесла несколько ничего не значащих слов по поводу холодного июля и теперь хранила молчание, разглядывая кусты гортензии, мимо которых они проходили. О его присутствии она как будто забыла.

– Я вижу, вы совсем не боитесь дождя, – сказал наконец Дилан, смахивая со щек дождевые капли. – Жаль, что никто из нас не догадался захватить зонтик.

– Я боюсь совсем не дождя. А вот этого. – Она указала на ровный ряд аккуратно оштукатуренных домиков.

– Простите? – Дилан был озадачен, его взгляд скользнул вдоль старинных фасадов Белгрейв-сквер.

– Всего сотню лет назад мы были бы здесь в опасности. – Она нахмурилась. – А теперь Белгрейв-сквер стал таким безопасным, таким обычным…

– И это вас огорчает?

– Конечно! Вообразите, какой захватывающей могла бы стать наша прогулка через площадь хотя бы в прошлом столетии. Вокруг петушиные бои, травля быков. Тут и там сражаются до смертельного исхода дуэлянты. Разбойники с большой дороги и карманные воры прячутся в садиках, окружающих рынок. И надо всем этим высится кровавый мост.

Он посмотрел туда, куда она указывала.

– В тысяча семьсот двадцать восьмом году на этом мосту нашли какого-то паренька. Его убили прямо там. У него были отрублены пять пальцев, половины лица вообще не было. И горло тоже было перерезано.

Ему показалось, что она это рассказывает с видимым удовольствием.

– А теперь на Белгрейв-сквер безопасно, как в бакалейной лавке, – продолжала она. – Лондон стал каким-то скучным и банальным.

– Уверяю вас, что и в Лондоне достаточно притонов, в которых какая-нибудь кровожадная англичанка могла бы получить удовольствие…

– Не притворяйтесь, что не поняли меня. У меня нет никакого желания близко знакомиться с вооруженными до зубов бандитами. Просто я бы не возражала, если бы со мной разок-другой случилось что-нибудь непредвиденное.

– А мой утренний визит считается? – Он улыбнулся ей и был вознагражден ответной улыбкой.

– Что-то вроде этого. Большое вам спасибо. Они некоторое время дружелюбно шли рядом.

– Прожив столько лет в Африке, вы, должно быть, хорошо меня понимаете. – Она вздохнула. – Ни тебе песчаных бурь, ни наводнений. И ни одной кобры или скорпиона. Все такое обыкновенное и скучное.

Он посмотрел вниз, на кошку в драгоценном ошейнике, рысью поспешающую за ними. Она казалась воплощением безмятежности.

– Не думаю, что кошка из Египта, которая бегает в ошейнике из настоящих рубинов, – обычное зрелище для Лондона. Я встречал спаниелей, которые гораздо больше вашей кошки возмущались, когда на них надевали ошейник.

Нефер остановилась, дожидаясь, пока с грохотом проедет омнибус.

Шарлотта пожала плечами:

– В Каире я как-то видела пашу, который вел на поводке двух взрослых леопардов.

– Но это Египет. В окрестностях Белгрейв-сквер ваша кошка выглядит так же неуместно, как верблюд или кобра. – Он сделал паузу. – Или вы.