Синтия Керк - Леди и лев

– Так почему же вы до сих пор не женаты, мистер Пирс? – спрашивала между тем леди Маргарет.

Дилан чуть не подавился тартинкой с крыжовенным джемом.

– Простите?

– Матушка, ну что вы, в самом деле! – Шарлотта бросила на главу семейства неодобрительный взгляд. – Из всех возможных вопросов вы выбрали самый неуместный.

Леди Маргарет не обратила на нее ни малейшего внимания.

– Этот вопрос всегда задают женщины, которым давно перевалило за двадцать. Почему нашего гостя надо ограждать от любопытства такой пожилой дамы, как я?

– Вовсе не пожилой, – вставил Дилан, надеясь увести разговор в другое, более безопасное русло.

В самом деле, несмотря на седые волосы и немного расплывшуюся фигуру, леди Маргарет была довольно привлекательной женщиной. Наверное, ей еще нет и пятидесяти. Правда, он отметил про себя, что она выглядела бы гораздо привлекательнее, если бы не нарядилась в пышные шаровары цвета морской волны. Пожалуй, в молодости она была такая же, как ее младшая дочь, Кэтрин: такая же пышущая здоровьем брюнетка с большими выразительными карими глазами. Он недоумевал, в кого у Шарлотты Фэрчайлд ее поразительного оттенка волосы.

– Оставьте ваши комплименты для дам, которые на них реагируют. Я уже вышла из этого возраста. – Леди Маргарет одарила его милой улыбкой. – Думаю, дурная слава, которую вы заработали благодаря своим переводам стихов, обеспечила вам в Лондоне толпы поклонниц. И каждая из них жаждет стать миссис Пирс.

– Какие там толпы! Может быть, их всего дюжина или две. – Он подмигнул ей. – И сомневаюсь, что они мечтают именно о свадьбе.

Дилан рассмеялся, а вместе с ним и леди Маргарет. Шарлотта даже не улыбнулась. Интересно, она оскорблена этой двусмысленностью или просто ей скучно?

– Я сейчас пишу статью о браке для «Газетт», – заявила Кэтрин. – Это важный шаг как для женщины, так и для мужчины. Но после свадьбы все меняется. Мужчины несут бремени бесконечного чадорождения. – Она вздохнула. – Равнодушные грубые животные.

Может быть, как раз сейчас надо предложить Грейнджерам попробовать их собственную горькую пилюлю.

– Но, мисс Грейнджер, а как же удовольствие?

– Удовольствие?

– От воспроизведения потомства. Кэтрин слегка порозовела.

– Да, надо признать, что с процессом чадорождения связано некоторое физическое наслаждение.

– Да, безусловно. – Ее мать послала ему еще одну улыбку. – Безусловно, мистер Пирс большой авторитет в этом вопросе.

Он снова чуть не подавился тартинкой. – Я?

– Я читала ваши переводы «Песен раджи». Какая разнузданная безнравственность! Я держу ее под замком, чтобы она не попалась на глаза Майклу.

– Я не знала, что у нас есть эта книга. – Голос Кэтрин звучал обиженно.

– Я дам тебе почитать лишь перед твоей первой брачной ночью, дорогая, да и то если ты когда-нибудь соберешься выйти замуж. – Леди Маргарет покачала головой. – В этих вещах с арабами никто не сравнится. Эти удивительные позиции…

– Мама… – оборвала ее Шарлотта.

– Мне это нужно не для того, чтобы подготовиться к замужеству, – сказала Кэтрин.

Ее мать пожала плечами:

– То же самое всегда говорила Шарлотта. И я ей верила, пока в один прекрасный день не получила от нее телеграмму из Египта, которую она уже подписала как миссис Фэрчайлд. – Она вздохнула. – У меня даже не было времени сделать оглашение в церкви. Они обвенчались в Каире в конце полевого сезона. Какое-то стремительное ухаживание. Не сватовство, а пустынный смерч.

Дилан перевел взгляд на Шарлотту. Та уставилась в потолок и была явно смущена. Он не мог представить себе Шарлотту Фэрчайлд, потерявшую голову от любви или от страсти. Знают ли невинные девушки разницу между этими понятиями? Он почувствовал внезапный приступ ревности к молодому египтологу, который был ее первым возлюбленным, который познакомил ее со страстью. В любви Шарлотта, наверное, похожа на стремительный и горячий пустынный ураган.

– Ну, так почему же вы никогда не были женаты, мистер Пирс? – Леди Маргарет невозможно было сбить с толку.

– Женитьба всегда казалась мне делом вкуса, вроде овсянки или оливок. А я терпеть не могу ни оливки, ни овсянку. – Он улыбнулся, чтобы немного смягчить колкость своих слов. – Так что, надеюсь, мне удастся до конца моих дней избегать ответственности.

– Я много слышала о ваших приключениях в Египте, мистер Пирс. Просто удивительно, что египетские власти вас не арестовали.

– Мама, мистер Пирс – наш гость, – заметила Шарлотта.

– Что ты имеешь в виду? Должна признаться, что мне понравились его стихи. А рассказы о его пикантных приключениях могут тоже составить целую книгу. Меня они занимали долгое время. Особенно слухи относительно его романтической эскапады на вершину Великой пирамиды. – Она наклонилась вперед и шутливо шлепнула его по колену. – Я провела большую часть своей жизни, отстаивая право на подобные вещи, мистер Пирс, поэтому, пожалуйста, извините меня за то, что я получаю удовольствие от всех этих сплетен.

Он усмехнулся, выслушав эту тираду.

– Ваше право получать удовольствие тем способом, который для вас наиболее удобен, леди Маргарет. Для вас это – сплетни, для меня – ирландское виски.

– Мне кажется, что сомнительная репутация мистера Пирса, не слишком подходящая тема для вежливой светской беседы.

Он был поражен, услышав в голосе Шарлотты насмешку.

– Миссис Фэрчайлд, смею вас уверить, что некоторые «подвиги», которые мне приписывают, весьма преувеличены.

Она посмотрела на него взглядом прокурора.

– Что ж, разве неправда, что вы подорвали динамитом гробницу Тутмоса?

Он возблагодарил Бога, что она не вспомнила какой-нибудь более непристойный эпизод.

– Я не единственный археолог, который пользовался такими варварскими методами.

– Да, к несчастью, это так. Но это вряд ли извиняет умышленное разрушение памятников культуры. – Она откинулась в кресле, скрестив руки на груди.

– Шарлотта так же серьезно относится к египтологии, как мы с матушкой – к политике, – пояснила Кэтрин.

– Я это заметил. – Вглядываясь в загадочную молодую вдову, Дилан ломал себе голову, что же все-таки заставило его нанести ей визит. Не похоже, чтобы она проявляла по отношению к нему какой-то интерес. Кроме того, он опасался, что его прошлая приверженность к динамиту как методу археологических исследований всегда будет маячить между ними. И все же он находил ее привлекательной.

– Единственное, что Шарлотту когда-либо интересовало, – это археология, – добавила леди Маргарет. – Совсем как ее отца. Они оба помешаны на мумиях, просто два сапога пара. Она часами просиживает у себя наверху, прочитывая от корки до корки каждую новую монографию о Египте.