Джулия Куин - Блистательный маркиз

Он проследил за ее взглядом… вниз к его бедру.

— Позвольте я сам, — поспешно сказал он.

Элизабет вспыхнула:

— Да, так будет лучше, но…

— Но что…

— Еще одна, — сказала она, смущенно кашлянув, и указала пальцем.

— Где? — попробовал он уточнить, отчего ее румянец стал гуще.

— Там, чуть выше. — Она ткнула пальцем и отвернулась, покраснев.

Джеймс усмехнулся. Он уже забыл, как забавно вызывать краску на щечки дам.

— Готово. Это все?

Повернувшись к нему, она обвела его внимательным взглядом и кивнула.

— Надеюсь, вы простите меня? Я ужасно сожалею об этом… э-э… розовом кусте, — сказала Элизабет, с покаянным видом склонив голову. — Правда.

Услышав очередное «простите», Джеймс едва сдержался, чтобы не схватить ее за плечи и хорошенько встряхнуть.

— По-моему, вы это уже говорили.

Она прижала изящную ручку к щеке с выражением крайнего участия.

— Да, конечно. Но ваше лицо исцарапано, и мы должны обработать его мазью и… А почему вы все время принюхиваетесь?

Попался.

— Разве?

— Да.

Он одарил ее самой безмятежной улыбкой из всех возможных.

— Вы благоухаете розами.

— Ну что вы, — весело возразила она, — это вы пахнете розами.

Джеймс рассмеялся. Челюсть его, которой досталось дважды, ныла, нога пульсировала в том месте, где Элизабет наступила на нее, все тело побаливало, словно он искупался в розовых колючках, что было недалеко от истины. Тем не менее он смеялся.

Он посмотрел на мисс Хочкис, которая покусывала нижнюю губу, озадаченно поглядывая на него.

— Не беспокойтесь, я не сошел с ума, — сказал он с лихой улыбкой, — хотя и собираюсь принять ваше предложение о медицинской помощи.

Элизабет деловито кивнула:

— В таком случае нам лучше пойти в дом. Рядом с кухней есть небольшая комнатушка, где леди Дэнбери хранит лекарства. Уверена, там найдется какая-нибудь мазь или лосьон для ваших ран.

— Вы собираетесь… э-э… лично заняться…

— …вашими ранами? — закончила она за него, скривив губы в самоуничижительной улыбке. — Не волнуйтесь. Даже я в состоянии позаботиться о каких-то царапинах, не причинив вам смертельного урона. Вы и представить себе не можете, со сколькими порезами, царапинами и синяками мне пришлось иметь дело.

— Видимо, ваши сестры и брат младше вас?

Она кивнула.

— И ужасные непоседы. Не далее как вчера Лукас и Джейн сообщили мне, что собираются построить подземную крепость. — Она издала недоверчивый смешок. — Они потребовали срубить наше единственное дерево, потому что им, видите ли, нужны доски для подпорок. Не знаю, как такая безумная идея могла прийти им в голову, но… О, простите. Невежливо с моей стороны все время болтать о своей семье.

— Вовсе нет, — произнес Джеймс, удивившись поспешности, с которой ответил. — Мне нравится слушать о ваших домочадцах. Отличные ребята, по-моему.

Взгляд девушки смягчился, и, судя по ее мечтательной улыбке, у него возникло впечатление, что она унеслась в своих мыслях куда-то далеко.

— О да! — подхватила она. — Конечно, мы спорим и препираемся, как все семьи, но… Вы только послушайте меня!..

Опять вы за свое. Вообще-то я надеялась убедить вас, что у меня более чем достаточно опыта, когда дело касается небольших травм.

— В таком случае, — проникновенно сказал он, — я готов вам довериться. Любой, кто ухаживал за маленькими детьми, достаточно опытен, чтобы справиться со столь незначительными повреждениями.

— Рада слышать, что вы хоть в чем-то одобряете меня, — кисло заметила она.

Джеймс протянул руку:

— Мир? Могу я рассчитывать на вашу дружбу?

Элизабет кивнула:

— Мир.

— Отлично. Тогда пойдемте в дом.

Смеясь и болтая, они вышли из розария, и только на полпути к Дэнбери-Хаусу Джеймс вспомнил, что подозревал ее в шантаже.

Элизабет обмакнула платок в мазь с резким запахом.

— Будет немного жечь, — предупредила она. Мистер Сидонс снисходительно усмехнулся:

— Полагаю, у меня хватит мужества… Ой-ой-ой! Что это?

— Я же говорила вам, что мазь будет жечь.

— Но вы не сказали, что она кусается.

Элизабет поднесла баночку к носу и понюхала.

— Наверное, сюда входит какой-то алкоголь. Пахнет бренди. Что бы это значило? Кому придет в голову добавлять бренди в мазь?

— Никому, — пробормотал он, — кто не желает нажить врагов.

Она снова понюхала и пожала плечами:

— Трудно сказать. Возможно, это бренди. Или спирт. Не я готовила эту мазь.

— А кто? — поинтересовался Джеймс с таким видом, словно боялся услышать ответ.

— Леди Дэнбери.

Он застонал:

— Этого я и опасался.

Элизабет бросила на него любопытный взгляд:

— Но почему? Вы же едва знакомы.

— Верно, но наши семьи дружили много лет. Можете мне поверить, среди поколения моих родителей о графине ходят легенды.

— Охотно верю! — засмеялась Элизабет. — Для моего поколения она тоже ходячая легенда. Она держит в страхе всех детей в деревне.

— Могу себе представить, — сухо уронил мистер Сидонс.

— Я и не подозревала, что вы знали леди Дэнбери до того, как поступили к ней на службу, — заметила она, снова окуная платок в мазь.

— Поэтому, — он поморщился, когда она мазнула его лоб, — она меня и наняла. Видимо, считает, что я заслуживаю большего доверия, чем темная лошадка, присланная из агентства.

— Странно. Перед вашим приездом леди Дэнбери отпустила меня пораньше. Она собиралась просмотреть учебные книги и выучить наизусть некоторые цифры, чтобы быть уверенной, что вы не обберете ее до нитки.

Джеймс кашлянул, пытаясь скрыть невольный смешок.

— Она так сказала?

— Угу. — Склонившись к нему, она прищурилась, разглядывая его лицо. — Но это не относилось персонально к вам. Она говорила в общем, имея в виду собственного сына.

— Особенно сына.

Элизабет рассмеялась:

— Похоже, вы неплохо ее знаете. Она вечно жалуется на него.

— А она не рассказывала вам, как его голова застряла…

— В решетке Виндзорского замка? Да. — Она захихикала, прижав к губам ладошку. — О, я никогда так не смеялась!

Джеймс улыбнулся в ответ, обезоруженный ее близостью. У него даже слегка кружилась голова.

— Вы его знаете?

— Седрика? — Она чуточку отодвинулась, чтобы удобнее было беседовать. — О, полагаю, мне следует называть его лордом Дэнбери, как вы считаете?

Он небрежно повел плечом.

— В моем обществе можете называть его как угодно. Лично я предпочитаю называть его…

Элизабет погрозила ему пальцем:

— Мне кажется, вы ужасно коварный, мистер Сидонс. Все время вынуждаете меня говорить то, о чем я могу пожалеть.