Эллен Джоунс - Роковая корона

Стефан встал и, приподняв полог шатра, выглянул наружу.

— Мы с Матильдой никогда не были подругами, но я хорошо понимала ее характер, — продолжала Мод. — Если бы она знала, что твой брат предложит договор, который принесет в страну мир и вернет Англию к тому благоденствию, которым она наслаждалась в дни правления моего отца… если бы Матильда знала об этом, что бы она тебе посоветовала?

Стефан повернулся к ней.

— Ты, как всегда, неумолима.

Мод видела, что Стефан пытается пошутить, но его напряженное лицо и затравленное выражение в глазах свидетельствовали о жестокой внутренней борьбе в душе короля.

Мод затаила дыхание в ожидании исхода этой битвы. Плечи Стефана поникли, в глазах блеснули слезы. Мод поднялась и протянула к нему руки. Стефан шагнул к ней и упал в ее объятия, разрушив разделявшую их границу. Он так сильно стиснул ее, что Мод едва могла дышать; тело его судорожно затряслось, и она поняла, что король Англии, ее кузен, ее возлюбленный плачет.

Наконец он отстранился, в последний раз всхлипнул и вытер глаза рукавом.

— Итак, этот упрямый, запальчивый юный негодяй — мой сын, — произнес он. — Теперь для меня многое проясняется. Подумать только, все эти годы ты хранила в себе такую потрясающую тайну! — Он в изумлении покачал головой.

— Ну, Олдит знала об этом, и отец тоже. Брайан, должно быть, подозревал. — Она пересказала ему слова Брайана, и Стефан улыбнулся.

— Да, Брайан, благослови его Господь, всегда был самым мудрым из нас. Надеюсь, он будет счастлив в Святой земле.

Стефан наклонился и нежно поцеловал ее в губы. Поцелуй был долгим и глубоким. Тело ее, как всегда, откликнулось на ласку, но иначе, чем прежде. Остались и теплая сладость, и щемящая нежность, но не было больше непреодолимой страсти, не было неудержимого стремления раствориться друг в друге без остатка. Мод захлестнула волна любви, несущая с собой новое, чудесное ощущение завершенности.

— Теперь ты вернешься в Нормандию? — спросил Стефан.

— Да, и немедленно. Никто не должен знать, что я была здесь, особенно Генрих. Я не смею задерживаться дольше. Когда я уезжала из Руана, то все считали, что я направляюсь в Анжу.

Стефан выпустил ее из объятий и, подойдя к дубовому столику, налил себе еще кружку вина.

— Как только ты отправишься в путь, герцог Нормандии получит неожиданное послание. — На мгновение он задумался. — Король Стефан желает встретиться с епископом Винчестерским, архиепископом Кентерберийским и герцогом Нормандским. Он согласен подписать договор и надеется, что Генрих Анжуйский последует его примеру.

По щекам Мод побежали слезы радости.

— Спасибо, — прошептала она. — Спасибо, спасибо тебе, любимый мой. — И тут ее пронзила внезапная мысль. — А как же Эвстейк? Что ты будешь с ним делать?

Стефан помрачнел и вздохнул.

— Пока не знаю, но это — мой крест, который я должен нести. Что-нибудь придумаю.

Из церкви раздался звон колоколов. Начиналась вечерня.

— Вы собираетесь на вечерню, сир? — донесся снаружи голос оруженосца.

— Иди, — сказала Мод. — Пока все будут на службе, я потихоньку ускользну. За лагерем меня ожидают два рыцаря, они станут беспокоиться, если я задержусь.

Стефан в последний раз обнял ее и проводил к выходу из шатра.

— По всей вероятности, мы больше никогда не увидимся, — произнес он.

— Да, — согласилась Мод. — Но наш сын будет королем Англии. Мы должны утешиться этим.

— Наш сын, — повторил Стефан, словно пробуя ее слова на вкус. — Наш сын.

Мод заметила, что лицо его словно бы разгладилось, стало более умиротворенным. Примирившись с нею, он примирился и сам с собой. Оба они, с любовью глядя друг на друга, переживали неповторимое мгновение абсолютного покоя.

Испугавшись, что она не найдет в себе сил уехать, Мод быстро накинула на голову капюшон и торопливо вышла из шатра.

Прежде чем лагерь скрылся за поворотом дороги, она обернулась. Стефан, неподвижно стоял у входа в шатер. Потом дорога изогнулась, и он пропал из виду. «Прошлое осталось в прошлом», — подумала Мод, и слезы снова покатились по ее щекам. Впереди было только будущее.

Эпилог

Англия, 1154 год.

Девятнадцатого декабря 1154 года Мод, в пышном наряде из золотистого и алого шелка, в украшениях с драгоценными камнями, сверкающими на шее, пальцах и запястьях, стояла на почетном месте в Вестминстерском аббатстве. Тысяча белых восковых свечей отбрасывали блики на сводчатый потолок и освинцованные окна над церковным хором монахов, собравшихся у высокого алтаря. Архиепископ Кентерберийский нараспев произносил торжественные латинские слова, освящавшие нового короля, а Мод тем временем позволила себе мысленно вернуться к молниеносной череде событий, обрушившихся на нее в последние четырнадцать месяцев.

Как только она вернулась в Нормандию, принц Эвстейк внезапно и безвременно скончался. Он умер естественной смертью, причины которой приписали Божественному вмешательству. После подписания договора Стефан, к радости Мод, предложил Генриху некоторое время пожить в Англии и ознакомиться с работой его советников, чтобы переход от одного правителя к другому — когда наступит время — оказался более гладким. Жизнь в Англии уже значительно улучшилась.

Но самым важным — и самым трагическим — в ее жизни событием была смерть ее возлюбленного Стефана. Он скончался всего два месяца назад, в октябре. Несмотря на свои ошибки, король сумел сохранить любовь подданных, и многие искренне оплакивали его. Мод знала, что никогда не перестанет тосковать о нем, но горечь потери умерялась сознанием того, что их любовь породила новое начало — Генриха.

Эта мысль вернула ее к реальности. Мод огляделась вокруг и радостно улыбнулась двум старшим сыновьям Роберта Глостерского — своим племянникам, Вильгельму и Роджеру. Здесь были и близнецы де Бомон; они дружелюбно кивнули ей.

Граф Лестерский уже был назначен советником Генриха, а граф Мулэн оставался в Нормандии.

Мод задержала взгляд на своем кузене Анри, епископе Винчестерском, как всегда элегантном в церемониальных одеждах, инкрустированной золотом митре и с золотым распятием на груди, сверкающим драгоценными камнями. Ей сообщили, что именно он совершил последние обряды над Стефаном и принял его предсмертную исповедь. Епископ ответил на ее взгляд, пристально и внимательно всмотревшись в лицо Мод. Понимая, что пришла пора окончательно перечеркнуть прошлые обиды, она нерешительно улыбнулась ему, и Анри немедленно ответил улыбкой. Мод безошибочно разглядела теплоту в его обычно холодных зеленых глазах, до боли напоминавших глаза Стефана. Ожидая встретить врага, она обрела нового друга.