Принцесса Сливового Аромата - Виктория Анатольевна Воронина

Повинуясь императорскому указу, чиновники судебного приказа опросили всех выживших в тот роковой день обитателей поместья и записали с их слов, что нападавшие были одеты не в однородную форму слуг из дома знатного рода, а в пеструю одежду разбойников, промышляющих грабежом в лесу и на дорогах. Также ими было установлено, что из казны рода Чао похитили пятьсот лянов – пятьсот слитков чистого серебра. Однако императрица Тинг не поверила донесению, что глава клана Чао погиб от руки одного из бродяг вне закона, устроивших пожар и кровавую резню на свадьбе её воспитанницы.

– Это дело совершил генерал Тао Нань, а не лесные грабители, – убеждённо произнесла она после того, как ушёл чиновник, докладывающий ей о расследовании нападения на поместье Платанов. – Маскировка и похищение серебра – ещё не доказательство, что вопиющее злодеяние совершили никому не известные преступники.

– Почему вы так думаете, Великая Государыня? – робко спросила у неё Мей Фэн. Она до сих пор ещё не пришла в себя после пожара в павильоне, в котором готовилась к свадьбе, и её тело всё ещё болело от ушибов и ссадин, причинённых падением с дерева.

– Только у генерала хватит смелости напасть на столь влиятельного вельможу, каким был твой погибший жених и только он может успешно совершить такое преступление. Это злодеяние помогло ему предотвратить создание союза родов Лю и Чао, означающей появление самой сильной придворной партии при императорском дворе, – рассудительно ответила ей императрица. – Мнимые разбойники хотели одного – сжечь тебя заживо в павильоне. А кто больше всех заинтересован в твоей гибели?! Сама знаешь – генерал Тао Нань и его кузина Гунь! К счастью, ты хорошо училась в шаолиньском женском монастыре Юнтай боевому искусству и полученные там навыки самозащиты помогли тебе избежать верной гибели.

– Я могу пожаловаться Государю на покушение на мою жизнь? – осведомилась у своей высокой покровительницы Мей Фэн.

– У нас нет ни одного доказательства причастности членов семьи Тао к совершённому злодеянию, – со вздохом произнесла императрица Тинг и спросила: – Ответь, Мей Фэн, ты никому не говорила о том, что я собираюсь выдать тебя замуж за вельможу Чен Чао? Подготовка к твоей свадьбе велась мною в столь строгом секрете, что я ума не приложу, как генерал узнал о твоём готовящемся бракосочетании.

– Нет, никому! – отрицательно покачала головой девушка.

– Подумай, – настаивала императрица. – Возможно, за год ты случайно кому-то обмолвилась об этом событии.

Под давлением покровительницы Мей Фэн стала вспоминать все свои встречи за год и, в конце концов, вспомнила свой давний, почти забытый разговор с приятельницей из Запретного Города.

– Я поведала о своей будущей свадьбе императорской наложнице Сяомин, – призналась она.

Дыхание императрицы Тинг прервалось на мгновение.

– Глупая девочка, как ты могла ослушаться меня и болтать с посторонними о наших планах, когда я запретила тебе делать это! – простонала она. – Именно Сяомин рассказала врагам о твоём намечающемся брачном союзе с Чен Чао! По её вине злоумышленники напали на поместье Платанов, подожгли твой свадебный павильон и убили вельможу Чен.

– Не может быть, – не поверила Мей Фэн. – Сяомин моя подруга, как она могла предать меня?!

– Сяомин – шпионка Гунь, – ответила ей престарелая императрица. – Ах, Мей Фэн, не будь такой беспечной! Ты живёшь в постоянной опасности быть лишённой жизни! Малейший промах с твоей стороны грозит тебе смертью! Если Тао Нань и его кузина смогут захватить тебя, они непременно осуществят родовую месть самым жестоким способом, и ты умрёшь в невыносимых мучениях.

С этим утверждением императрицы Тинг трудно было спорить. Ходили слухи, что генерал Тао настолько возненавидел последнюю представительницу враждебного ему рода Лю, что приказал вырубить в своем саду все сливовые деревья, напоминающие ему о ней. В блистательном гареме Запретного Города, где проживал император, велась более жестокая и беспощадная закулисная борьба, чем на полях многолюдных военных сражений; и невинные, ничего не знающие о ней люди погибали в ней первыми.

– И всё же я не понимаю, Великая Государыня, почему Сяомин предала меня, – растерянно пробормотала Мей Фэн. – Я всегда хорошо к ней относилась, поддерживала её во всём, у нас были общие интересы. Разве ей не выгодно дружить со мной?

– Наложница Сяомин – настоящая мать маленького принца Тао Мин, – объяснила Тинг. – Гунь бесплодна, и потому с разрешения Государя она усыновила ребёнка наложницы невысокого ранга. Сяомин согласилась отдать своего сына Гунь, поскольку её семья не имеет значительного влияния при дворе, а за фавориткой моего сына стоит генерал Тао Нань. При его поддержке сына Сяомин обязательно объявят наследником престола Поднебесной. Твой двоюродный племянник Лю Цзинь может остаться ни с чем и его могут даже убить, чтобы он не был угрозой для потери влияния клана Тао. Вот почему Сяомин рьяно поддерживает Гунь – она также возвысится, если её сын займёт императорский трон. У тебя ещё есть вопросы?

– Нет, Великая Государыня, мне стали понятны многие тайны императорского двора, – прошептала Мей Фэн. – У Сяомин имелась весомая причина вредить мне. Я очень виновата, что ослушалась вас, и прошу меня простить.

Великая Государыня не слишком поверила в раскаяние Мей Фэн, поскольку хорошо узнала за последние два года её природное своеволие и беспечность. В минуты опасности девушка становилась собранной и энергичной, и стоило ей решить, что враги от неё отступили, так тут же вновь становилась легкомысленной. Но хотя императрица сердилась на Мей Фэн за ослушание, она искренне любила внучку своей младшей сестры, и готова была сделать всё, чтобы никто не мог причинить ей зло. Про себя Тинг решила впоследствии подобрать воспитаннице надёжных телохранителей из числа самых умелых и сильных воинов дворцовой стражи, но теперь ей следовало разобраться с Сяомин.

– Позовите ко мне Главного Евнуха Вэн Го, – велела императрица начальнику стражи, охраняющей Дворец Ослепительного Счастья.

Приказ престарелой властительницы был незамедлительно выполнен. Едва Тинг неспешно отпила из тонкой фарфоровой чашки три глотка зелёного чая «Маофэн» с гор Хуаншань, как Главный Евнух уже вошёл в её роскошные покои и ничком упал на колени, почтительно коснувшись лбом циновки на полу.

– Жду вашего повеления, Великая Государыня, – тихо сказал он.

– Ничтожная наложница Сяомин вызвала мой гнев. Избавьтесь от неё удушением шёлковым шнурком, – велела императрица-мать.

– Будет исполнено, – снова поклонился Главный Евнух.

Первым побуждением