Дениз Робинс - Любить — значит жить

Билл хохотнул:

— Били? Отличная идея. Думаю, надо испробовать это на Гейл.

— Боже! — ответила Гейл. — Что за разговор!

В «Аперитив» вошел крупный шотландец в униформе с погонами майора. За руку его держала невысокая плотная женщина в шерстяном костюме и маленькой шляпке, плотно сидящей на голове. На ногах у нее были грубые башмаки, а в руках она держала макинтош и зонтик. Это были майор Ногтон и его жена. Билл сразу же отвернулся. Он не хотел, чтобы супружеская пара заметила их. Но миссис Ногтон сразу увидела Гейл и тут же ринулась к их столику.

— Ах! — воскликнула она. — Вот где скрывается наша маленькая невеста.

Билл и Ян поднялись с места. Мужчины обменялись приветствиями. Нашли еще пару стульев, и все снова уселись за стол. Ян оказался отделен от Гейл миссис Ногтон.

Она, что называется, была настоящей офицерской женой. От нее просто исходила природная веселость, оптимизм, патриотизм, заинтересованность в своей работе и работе мужа. Ее ничто не интересовало, кроме армии. Казалось, эта женщина просто не подозревает о существовании музыки, поэзии, искусства вообще.

Она любила затевать скандалы, плести интриги и растирать в порошок жен других офицеров, сплетничать. Похоже, не было ни одной области в армейской жизни, которая не избежала бы ее вторжения.

— Дорогая, здесь так душно, просто невозможно дышать. Надо сказать, чтобы открыли окна. Можно потерять сознание. Нет, спасибо, я не буду пить. И лимонада не нужно. И вам не советую употреблять эти коктейли, от них портится цвет кожи. Ну, как вам семейная жизнь? Я очень хорошо помню тот день, когда вышла замуж за Гарри, и нас сразу отправили в Индию. Если вы когда-нибудь соберетесь в Индию, могу посоветовать… А вы слышали, что все офицеры переезжают в гарнизон? Там есть озеро. Такое утомительное занятие. Там будет влажно, но у меня есть противоревматическая мазь…

Миссис Ногтон болтала практически без остановки, и Гейл порадовалась, что ей не нужно вставлять никаких реплик. Девушка то и дело встречалась с Яном глазами. Она точно знала, что молодой человек думает о таких женщинах, как жена майора. В Париже он, бывало, подшучивал над офицерскими женами.

Она подумала: «Неужели я тоже когда-нибудь превращусь в миссис Ногтон? Искренне надеюсь, что нет…»

Ногтоны провели в кафе не больше четверти часа. Майор вел свою «мадам-сагиб», как он называл жену, на шоу. Миссис Ногтон напоследок наклонилась к Гейл и сказала:

— Будете уезжать в Лох-Касл, миссис Кардью, не забудьте взять с собой теплые вещи. Шотландские ветры очень опасны после теплых мест…

Билл снова отправился к стойке за напитками. И опять Гейл и Ян остались вдвоем за столиком.

— Уф! Эта женщина просто замучила меня, — улыбнулся Ян.

— И меня тоже, — ответила Гейл. — Но она добрая. И следующие несколько месяцев мне придется жить с ней рядом.

— Бедняжка Гейл, ты не создана для жизни в казармах, — сказал он.

— Не знаю, для чего я создана, — тихо ответила она.

— Пожалуй, я знаю.

Девушка сразу поняла намек и сжалась в комок, словно от боли.

Она могла слышать его голос… видеть его лицо, темные глаза. Гейл не забыла того, что он говорил ей несколько лет назад:

— Мы поженимся с тобой, я уйду из армии, и тогда мы сможем отправиться на Гибриды. Я покажу тебе настоящую Шотландию. У нас будет домик с окнами на пурпурные горы и кристально чистую реку, где плещется форель. Я научу тебя ее ловить, и мы будем валяться на солнце. А затем мы вернемся домой, усядемся перед камином и будем читать книги и стихи, которые оба любим. И на десятки миль никого в округе. Только ты и я…

Так они мечтали. Наивные! А теперь вот они сидят здесь, в кафе, она — жена другого человека, идет война.

Но сейчас они оба снова перенеслись в весенний Париж. Ян и Гейл смотрели друг другу в глаза и улыбались.

— Я знаю, для чего ты рождена, — хрипло сказал он.

— Ян, Ян, — прошептала она.

Молодой человек отклонился назад, словно пытаясь спастись от атаки ее красоты, аромата духов, который она источала… всей той упоительной сладости, которой он когда-то наслаждался.

Гейл старалась не думать о том, что когда-то с ними происходило.

— Не беспокойся о том, как мы будем жить в замке. Полагаю, нам не придется слишком часто встречаться. Я буду брать пример с миссис Ногтон, — сказала девушка.

Они оба рассмеялись.

Через несколько минут, когда они выпили уже по третьему коктейлю, Ян собрался уходить. Он даже не коснулся и кончиков пальцев девушки, а всего лишь посмотрел ей в глаза. Но у Гейл возникло чувство, словно он обнял ее. Тайно, с отчаянием. Она сразу как-то ослабела, и ей захотелось спать.

После кафе по дороге домой Билл веселился и шутил.

— Ты не в лучшей своей форме, дорогая, — сказал он. — Я рад, что ты подружилась с Далмиером.

— Билл, — вздохнула она, — нам обязательно ехать в замок?

— О боже, конечно. Почему ты спрашиваешь?

— Просто… — Гейл порадовалась, что темнота скрывала, как покраснели ее щеки. — Меня не слишком радует мысль о гарнизонной жизни и необходимости каждый день видеться с миссис Ногтон. Кроме того, будет трудно выбраться в Эдинбург… в магазины.

— О, дорогая, с этим придется смириться. Будучи офицерской женой, тебе придется от многого отказаться. И, возможно, побывать в местах и похуже.

Она промолчала. Бесполезно что-либо объяснять. Ведь не могла же она рассказать об истинной причине своего нежелания ехать в Лох-Касл.

Билл по-прежнему пребывал в приподнятом расположении духа. Он снова стал таким, каким Гейл его знала в Кингстоне. Никаких признаков высокомерия и хвастовства. Он так похоже и смешно изображал Джин Ногтон. Билл мог всегда посмеяться над всеми и всем, кроме себя самого.

Девушка чувствовала себя виноватой.

— Я хочу, чтобы ты была счастлива, Гейл. Похоже, нам не всегда удается ладить, но я просто схожу с ума от любви к тебе. Ты ведь тоже меня любишь? Правда?

Она заставила себя ответить на вопрос утвердительно.

— Дорогой Билли! — прошептала она, когда молодой человек обнял ее и начал страстно целовать.

— Я так горжусь тобой. Ты намного красивее, чем любая другая женщина. Я видел, как Далмиер смотрел на тебя. Он просто завидует мне.

Она на мгновение закрыла глаза и промолчала.

— Странный этот парень Далмиер. Ты знаешь что-нибудь о нем? Похоже, он закоренелый холостяк. Возможно, у него в Индии была какая-нибудь история? — поинтересовался Билл.

— Я не знаю, — ответила Гейл и крепко сжала пальцы в кулаки.

— Что ж, тебе следует быть с ним любезной. Он может оказаться полезным. А кроме того, мы собираемся жить в его доме.