Джулия Росс - Куртизанка и джентльмен

Одарив хозяина постоялого двора самой ослепительной улыбкой, на которую только была способна, Миракл воскликнула:

– Как это разумно с вашей стороны!

Райдер неторопливо вошел в зал для завтраков гостиницы «Белый лебедь». До этого он понежился в горячей ванне, тщательно побрился и сменил белье. И все же приключения манили его, будоража кровь. Почему бы не отправиться на север, бог знает куда?

Навстречу Райдеру спешил хозяин гостиницы, чтобы прислужить его светлости. Исполнить любое желание лорда Райдерборна в «Белом лебеде» почли бы за честь. Пожалуйте, вот вам клубника. Вот вам отличное жаркое из свинины.

Райдер распорядился насчет завтрака и сел лицом к двери. Миракл крепко спала, когда он оставил ее. Ее черные, как вороново крыло, волосы разметались по подушке. В крови Райдера запульсировало желание – то было не только желание овладеть ею – то была жажда броситься навстречу неизведанному, ступить на дорогу, которая ведет к тайне.

Несколько минут спустя в зал вошел элегантный граф Хэнли. В его глазах на миг застыло неподдельное удивление, затем он поклонился, едва заметно кивнув:

– Райдерборн? Какая приятная неожиданность!

– Хозяин рекомендует мне жаркое из свинины, – откликнулся Райдер, указывая Хэнли стул напротив. – Присаживайтесь, сэр, прошу вас. Ты знаешь толк в чувственных наслаждениях. Позволь узнать твое мнение о здешней кухне. Едешь в Бат? Или в Бристоль?

Слуга отодвинул перед графом стул, и тот сел.

– Ни в Бат и ни в Бристоль. Приехал повидаться с тобой.

– Вот как? Ума не приложу зачем. Мне стоит встревожиться?

Хэнли откинулся на стуле. Его бледно-голубые, как лед, глаза оставались непроницаемыми.

– Речь о Миракл Хитер. Ты ее разыскиваешь?

– Разыскиваю?

– Когда мы последний раз виделись с тобой в Лондоне, я пренебрег кое-какими обязанностями, которые в подобных обстоятельствах джентльмен всегда имеет по отношению к другому. Если позволишь, я исправлю свое упущение сейчас.

– Ты проделал такой длинный путь ради этого? – Райдер подал знак официанту.

– Почему бы нет? Ведь мы с тобой в конце концов школьные товарищи.

– Это правда. Не желаешь ли яичницу к свинине?

Глаза Хэнли на миг омрачила досада, точно темная тень невидимых крыльев вдруг пробежала по небесной синеве.

– Я приехал предостеречь тебя, Райдерборн: опасность, которой ты подвергаешься, куда серьезнее, чем ты можешь себе представить.

Глава 6

– Мне грозит опасность? – Райдер вскинул брови. – Какая же? Не пугай меня.

Граф окинул его взглядом. В изгибе его губ явственно читалось раздражение.

– Ты не из пугливых. Но все равно советую тебе оставить свои поиски.

– Весьма польщен, что ты обо мне так печешься, – ответил Райдер. – Судя по всему, она роковая женщина?

– Таких мужчин, как ты, Миракл Хитер съедает на завтрак.

– Очаровательно! – рассмеялся Райдер. – Увы! Как ни досадно, леди бесследно исчезла.

Нож графа хищно вонзился в мясо.

– Откуда ты знаешь?

– Откуда я знаю о своем собственном разочаровании, сэр? Вы ставите меня в тупик.

Лицо графа исказила злобная гримаса.

– Откуда ты знаешь, что она исчезла?

– После того, как ты покинул ее в Дорсете, во владениях Блэкдаунов видели одинокую леди, путешествующую верхом. Описание той женщины совпадает с описанием мисс Хитер, которое я получил в Лондоне. Она, говорят, редкостная красавица и лошадью обзавелась весьма заметной. Верно, твой подарок?

– Нет, но у меня те же сведения. Несколько фермеров и батраков смогли описать моим агентам ее лошадь.

– Вашим агентам, сэр? Так ты тоже пытался выйти на ее след?

– Да. Продолжай, прошу тебя!

– Она избавилась от лошади. Я разговаривал с новым хозяином, полагаю, ты тоже.

Пронзительный взгляд графа, казалось, был способен просверлить насквозь стальной лист.

– Некий Пенс, аптекарь. Я не застал его дома.

– Увы, тут след ее обрывается. – Райдер с беспечным видом глотнул кофе. – Вполне возможно, тебе удастся вытянуть из аптекаря побольше. Вчера я объездил всю округу, землю носом рыл, как гончий пес. Она, по общему мнению, либо укатила в Лондон с почтовой каретой, либо уехала в Бристоль с каким-нибудь разбойником с большой дороги, а то, может, встретила какого-нибудь давнего дружка и отправилась с ним в Рединг.

– А что думаешь ты?

Райдер поставил чашку на стол и поморщился.

– Клубника весьма недурна, а вот кофе оставляет желать лучшего. Ты не согласен?

Хэнли подался вперед. Его глаза сделались почти черными.

– Миракл Хитер?

– Ах да! Восхитительная любовница, с которой ты так легкомысленно расстался. Лично я подозреваю, что леди плохо кончила. Вы вольны в своих поисках, сэр, можете проверить любой вариант, а мне это порядком наскучило, и я возвращаюсь домой.

Граф состроил гримасу.

– Домой?

– В Уайлдшей. Скучно, но необходимо. – Хэнли резко поднялся.

– Мудрое решение, Райдерборн!

– Я, кажется, забыл уточнить, что за опасность мне грозит.

Граф, раздув ноздри, повернулся к окну, за которым мельтешили лошади и кареты. В зал с улицы долетали стук обитых железом колес и цокот копыт.

– Так, ничего, – ответил он. – Об этом еще следует подумать.

Райдер, отодвинув стул, тоже встал из-за стола.

– Свинину, на мой взгляд, тоже перехвалили. Ты не находишь?

Выгнув верхнюю губу – почти оскалившись, – Хэнли пожал Райдеру руку и вышел из зала.

Вывеска заскрипела, и лицо герцога Веллингтона с крючковатым носом покачнулось. В небе над вывеской на фоне плотной серой массы туч рассеивались тонкие, прозрачные облака. Миракл присела на край каменного желоба для стока воды, придерживая за поводья лошадь, пока та пила воду. В желоб тянулась нитка вязкой слюны.

– Ну, Джим, – обратилась Миракл к лошади. – Время, должно быть, уже около часа. И что же нам с тобой делать?

Лошадь окунула нос в воду и фыркнула, распространяя во все стороны брызги. Миракл рассмеялась, хотя сердце ее томилось от какой-то безотчетной тоски.

«Ты была права. Он не приедет!»

Это к лучшему. Здраво поразмыслив над своим безумным намерением, он отправился домой. Миракл хорошо знала мужчин (особенно представителей высшей знати) и понимала, что Райдер ничего не может предложить такой женщине, как она, разве что разбить ей сердце.

Однако ж она обещала ждать его, правда, только до полудня.

Мимо, важно ступая покрытыми смолой ногами, прошествовали гуси. Через деревню прошли три вереницы лошадей, навьюченных всякой всячиной – корзинами с глиняной посудой, металлическими изделиями и даже живой птицей.