Хелен Диксон - Цыганские глаза

– Я хочу предложить тебе сделку, – тихо сказал Лукас, когда они остановили лошадей в тени плакучей ивы.

– Я слушаю.

– Эта земля много значила для вашей семьи, не так ли, Томас?

– Да. Как ты знаешь, это лучшее пастбище. Я очень жалею о том, что отец продал его твоему дяде.

– По-моему, дядя не оставил ему выбора, – мрачно заметил Лукас.

– Знаю. В те времена, отчаянно нуждаясь в деньгах, отец вынужден был продать несколько лучших наделов.

– Я готов вернуть тебе землю, которую твой отец продал дяде Джорджу, Томас… но за определенную цену.

– Естественно, – хмыкнул Томас. – Но тебе придется подождать. Сейчас я ограничен в средствах.

– Не могу поверить, что ты настолько беден. Арендную плату ведь ты получаешь.

– Верно, но этого мало. Когда ситуация выправится, я хочу вложить деньги в деловые предприятия, которые инвестировал мой отец до междуцарствия. Как видишь, Лукас, все остальное придется отложить до лучших времен.

– Ты справишься. У тебя есть и ум, и деловая хватка. Но я не могу ждать, Томас, и цена, которую я прошу за эту землю, выражается не в деньгах.

В Томасе проснулось любопытство.

– О? Я весь внимание. Что же такое я могу предложить тебе в обмен на землю?

– Пруденс.

Томас не мог скрыть удивления.

– Пруденс? Ты хочешь Пруденс?

– Я готов уступить тебе землю, если ты позволишь мне жениться на ней.

– Но почему Пруденс? Прости за нескромный вопрос, но у тебя было столько женщин, что мне и не снилось, и я просто не понимаю, что заставило тебя выбрать именно Пруденс.

– Я действительно знал многих женщин, и поэтому уверен в правильности своего выбора. Я знаю, что это неожиданное предложение, даже очень неожиданное, но Пруденс прекрасно мне подходит. Соглашайся, Томас. Я жених не из последних. Я еще не стар, здоров и сохранил все свои зубы. Честно говоря, достоинств у меня столько, что аж самому удивительно, – пошутил Лукас.

– И ты хочешь мою сестру.

– Да.

– Но Пруденс еще ребенок, Лукас.

– Если ты так думаешь, то у тебя что-то с глазами, – с улыбкой возразил он. – Твоя сестра – красавица, настоящее сокровище.

– Я знаю. Она многое умеет. Арабелла научила ее вести дом. Она отлично ездит верхом, может поддерживать любую беседу, бесподобно играет на клавикордах и прекрасно танцует. Когда я назвал ее ребенком, я имел в виду вашу разницу в возрасте и твою искушенность в любви.

– Мне двадцать девять лет, а мой любовный опыт не намного больше твоего, Томас. – Лукас хищно улыбнулся. – Разве я виноват, что женщины находят меня неотразимым? Какие еще возражения?

– У тебя репутация развратника.

– Да ты же сам знаешь, что моя репутация не так уж плоха, как кажется с первого взгляда. Не вся моя жизнь была посвящена погоне за удовольствиями, особенно последние пять лет, – серьезно добавил Лукас. Не обратив внимания на вопросительный взгляд Томаса, он продолжил, – Я был совершенно искренен, когда говорил, что собираюсь жениться и посвятить остаток жизни воспитанию детей.

– Но почему именно Пруденс? Прости меня, Лукас, я восхищаюсь твоим вкусом, но, по-моему, согласиться на твое предложение, все равно что отдать ее на растерзание волкам.

– Не пытайся недооценивать свою сестру, Томас. Я уверен, что у нее хватит духу противостоять любому мужчине, в том числе и мне. Я выбрал Пруденс себе в жены и признаю, что это решение было не из легких. Несмотря на все ее достоинства, которые ты с такой готовностью перечислил пару минут назад, позволь мне указать на ее недостатки. Я познакомился с ней совсем недавно, но уже убедился, что она с норовом. Она непредсказуема, вспыльчива, упряма и своенравна.

Томас был полностью с ним согласен.

– Это вина отца. Пруденс была его любимицей. Он потакал ее капризам и предоставлял слишком много свободы. Мы с мамой его предупреждали, но он лишь смеялся в ответ и заявлял, что его маленькая Пруденс вырастет такой красавицей, что никому не будет дела до ее строптивого нрава. – Он вопросительно взглянул на друга. – А если я дам тебе разрешение жениться на ней, ты попытаешься искоренить ее упрямство?

Лукас заметил блеск в глазах Томаса и невольно улыбнулся.

– Нет, Томас. Было бы глупостью переделывать такое сокровище. Именно ее нрав и привлекает меня. Я хочу, чтобы она уважала мои желания, но упаси меня Бог от попыток ее изменить. Итак, что еще тебя не устраивает?

– Лишь то, что мы с Арабеллой намеревались отвезти ее в Лондон и представить ко двору. Не сомневаюсь, что у нее появится множество поклонников.

– И все нищие, как церковные мыши, – справедливо заметил Лукас. – Зачем утруждать себя, когда я могу дать ей свое имя и положение в обществе? Приданое мне не нужно. Решайся, Томас, земля станет твоей, а ты лишь должен дать согласие на брак и пообещать молчать об этом в течение нескольких месяцев. Мне потребуется некоторое время, чтобы добиться расположения Пруденс. Я не хотел бы отпугнуть ее прежде, чем она начнет испытывать ко мне какие-то чувства.

Лукас взглянул на друга, погруженного в размышления. Вдохновленный молчанием Томаса, он продолжил.

– Я обещаю тебе, что, став моей женой, она ни о чем не пожалеет. Я никогда ее не обижу и дам ей все, что она только пожелает.

Томас мрачно взглянул на него. Он знал, что Лукас известен своим вспыльчивым нравом и острым языком, и что многие его враги живут в постоянном страхе. Однако его храбрость на поле боя, его ум и преданность долгу вызывают всеобщее восхищение.

Теперь, когда первое удивление прошло, Томаса согревала мысль о браке между его лучшим другом и сестрой. Более того, лорд Фокс имел длинную родословную и был одним из крупнейших землевладельцев. Хотя красота Пруденс могла бы привлечь множество поклонников, у большинства роялистов, вернувшихся с разных концов света, действительно не было ни гроша.

Став женой Лукаса, Пруденс ни в чем не будет нуждаться… хотя об источнике его богатства Томас мог только догадываться. В изгнание он отправился таким же нищим, как и остальные, но после пяти лет странствий по востоку явился в Бреду очень состоятельным человеком. И все же Томаса бросало в дрожь при мысли о том, как воспримет Пруденс намерения Лукаса.

– Должно быть, ты очень хочешь жениться на ней.

– Да.

– Тогда что я могу сказать? У меня нет возражений. Наверное, ты самый упрямый и настойчивый человек из всех, кого я знаю. Если Пруденс согласится, я дам вам свое благословение. Но ты должен понять, что окончательный выбор за ней. Ее не так-то легко убедить. Она питает множество иллюзий относительно брака, и любовь значит для нее очень многое. Я не стану силой принуждать ее к замужеству.

Лукас насмешливо взглянул на друга.