Розалинда Лейкер - Сокровища любви

— Я собираюсь сделать брошь по собственному дизайну, и мне нужен подходящий камень.

С его помощью Айрин выбрала кварц в форме кабошона — отполированный, но не ограненный камень. Ей больше всего нравились камни натуральной формы. Дымчато-желтоватый оттенок кварца, явно из Кернгормского месторождения в Шотландии, идеально соответствовал ее замыслу.

Дерек завернул его в оберточную бумагу и положил в небольшую коробочку.

Айрин расписалась за полученный камень в учетном журнале. В этот момент вернулся мистер Тейлор в пальто и шляпе, гремя ключами. Айрин и Дерек стали торопливо собираться. Заперев на замки все двери и окна, мистер Тейлор выпустил их через заднюю дверь и вышел вслед за ними. На улице они попрощались, и Дерек остановил кеб для Айрин.

— Спасибо за совет, мистер Райд, — поблагодарила Айрин, выглянув из окна экипажа.

Дерек полушутливо отдал ей честь и, помахав рукой, смотрел вслед удалявшемуся экипажу.

— Я был счастлив его дать, — проговорил он.

Сидя в экипаже, Айрин все время улыбалась: ее переполняло чувство радости. Дома, пройдя в свою комнату, она открыла коробочку и, достав из нее камень, стала с удовольствием рассматривать его, думая о том, когда сможет снова пойти в мастерскую. На следующее утро она сообщила отцу, какой камень она выбрала.

— Хорошо, — с отсутствующим видом ответил тот.

— Это мистер Райд помог мне выбрать камень.

София напомнила мужу, что остывает его завтрак. Эдмунд отложил свежий номер «Таймс» и, взяв нож и вилку, принялся за еду.

— Как ты считаешь, папа, — спросила Айрин, — он хороший ювелир?

Нельзя сказать, что Айрин сомневалась в способностях Дерека, просто ей хотелось поговорить о нем.

Эдмунд равнодушно посмотрел на дочь поверх пенсне.

— Кто? — рассеянно переспросил он.

— Мистер Райд, — терпеливо повторила Айрин. — Он помог мне выбрать этот кварц.

— Он отличный ювелир, ничего не могу сказать. У Линдсея работают только лучшие.

— А он не слишком молод для классного мастера?

— Вовсе нет. Ему двадцать шесть или двадцать семь лет. Этого вполне достаточно, чтобы стать отличным мастером. Когда я достиг этих высот, то был еще моложе.

Он продолжал ковырять вилкой в тарелке, искоса заглядывая в газету.

Айрин больше ни о чем не спрашивала отца. София вопросительно посмотрела на нее, интересуясь, не подлить ли ей еще кофе.

Ровно через неделю Дерек ждал ее у дверей Эссекс-хауса, когда Айрин в конце дня выходила из школы. Увидев его, она ухватилась за перила лестницы. Мимо нее сломя голову с шумом неслись студенты, спешившие домой.

— Что вы здесь делаете, мистер Райд? — спросила она, чувствуя, как заливается румянцем. Айрин надеялась, что в тусклом свете фонаря он не заметит, что она вспыхнула от радости. Сердце ее бешено колотилось.

— Я подумал: сейчас моя очередь сделать вам сюрприз.

Он поднялся на одну ступеньку, оказавшись с ней лицом к лицу, и жадно сверлил ее глазами, будто хотел проникнуть в ее мысли.

— Вы рады меня видеть? — спросил он.

Айрин окончательно смутилась:

— Да, конечно.

— Так же, как я рад видеть вас? — допытывался он.

— Я не могу судить о ваших чувствах.

— Думаю, что можете, — сказал он, взяв ее за руку. — Вы закончили брошь?

— Еще нет. Я только начала ее.

— Я так и подумал, поэтому и пришел сюда. Иначе вы бы пришли в мастерскую не раньше, чем через месяц.

— Вы, наверное, живете здесь неподалеку?

Дерек покачал головой:

— Нет, я живу в Айлингтоне.

— Это же так далеко отсюда.

— Я готов повторить этот путь, если вы мне позволите.

Айрин сделала вид, что медлит с ответом, но оба понимали, что между ними что-то происходит.

— Пожалуй, я буду рада вас видеть… иногда.

— Это все, что я хотел услышать, — сказал он. — Вы спешите домой?

Айрин чувствовала, как сильно он сжимает ее руки, и волновалась не меньше его.

— Я могу немного задержаться.

— И поужинать со мной?

Айрин в уме быстро прикинула, сможет ли она вернуться домой до прихода отца с Софией, которые сегодня вечером были на банкете в Гильдии ювелиров. Кажется, она могла принять приглашение Дерека.

— Да, — ответила она, стараясь не слишком явно показывать свою радость. — Благодарю за приглашение.

Дерек просиял и, успокоившись, снова стал уверенным и беззаботным, таким, каким она увидела его в первый раз.

— Прекрасно. Я знаю хорошее местечко.

Это оказался небольшой и недорогой французский ресторанчик с непринужденной атмосферой и хорошей кухней. Крохотные столики были покрыты скатертями в красную клеточку, а вокруг столиков стояли стулья из гнутого дерева зеленого цвета. Певица-француженка с сильно размалеванным лицом и крашеными белыми волосами, стянутыми на макушке узлом, исполняла песенки из репертуара «Мулен Руж», аккомпанируя себе на расстроенном пианино.

Айрин наслаждалась каждой минутой. Они с Дереком без умолку болтали, дружно хохотали, смеясь одним и тем же шуткам. Она чувствовала, что они все сильнее тянутся друг к другу. Ей казалось, что в их бокалах плещется не дешевое красное вино, а дорогое шампанское. Дерек отличался от всех, кого она знала. В своих амбициях они были очень похожи друг на друга, только она стремилась к художественному совершенству и независимости, а он — к богатству и жизненным благам.

— Вот почему вы играете на бегах? — неожиданно спросила она.

Дерек нахмурился и пристально посмотрел на нее.

— Почему вы задали этот вопрос? — настороженно спросил он.

— В тот вечер, когда я пришла в мастерскую, я видела, как вы отмечаете в газете лошадей.

Дерек усмехнулся.

— Я люблю рисковать, и мне часто везет. После следующего крупного выигрыша, — сказал он и, полушутливо выпятив вперед грудь и заложив большие пальцы в проймы жилетки, добавил: — я приглашу вас на ужин в «Савой».

— Лучше бы вы этого не делали, — озорно засмеявшись, ответила Айрин. — Не исключено, что там за соседним столиком может оказаться мой отец.

Оба от души рассмеялись. Дерек протянул к ней руку через стол, и она ответила на рукопожатие. Он крепко сжал ее пальцы в своих ладонях, только на этот раз более выразительно и определенно.

— Вы думаете, это возможно? — спросил он, вдруг посерьезнев.

— Что вы имеете в виду? — спросила Айрин, озадаченно наклонив голову. — Я не совсем вас поняла.

— Я имел в виду, что ваш отец не одобрил бы наших встреч. Я не питаю никаких иллюзий на этот счет. Уверен, что он никогда не позволил бы мне появиться в вашем доме.