Анна Грейси - Добродетельная вдова

Это был мистер Мишка. Полуодетый, только в рубашке и бриджах, c покрытым щетиной лицом, он просто пылал от ярости — синие глаза метали молнии.

— Убирайтесь! — приказал он. — И если я когда-нибудь узнаю, что вы снова беспокоите леди…

— Леди! — злобно фыркнул сквайр. — Тоже мне, леди! Вы, очевидно, провели ночь в её постели — только не думайте, что вам досталось нечто особенное! Да под её юбкой перебывало чуть ли не полграфства — и она не ограничивается джентльменами, скорее наоборот, предпочитает, чтобы с ней пожёстче…

Крепкий кулак оборвал грязные речи.

— И вы сами, сквайр, тоже предпочитаете пожёстче? — негромко спросил мистер Мишка, сопровождая каждое слово тумаком.

Сквайр Хэммет был крупным мужчиной, толще и плотнее сбитым, чем мистер Мишка, но босому защитнику Элли он был не соперник. Она вздрогнула от звука ударов кулаком по наказываемой плоти, хотя в глубине души и порадовалась.

— А теперь убирайся отсюда, падаль!

Свистя и отдуваясь, сквайр заковылял прочь. Он как-то осел и, казалось, заметно уменьшился в размерах. Из носа его текла кровь — судя по хрусту, который слышала Элли, он, видимо, был сломан. Лицо покрывали многочисленные следы ударов, опухшие глаза уже наполовину заплыли. К полудню, вероятно, они будут в чёрных синяках.

На мистере Мишке, напротив, не было ни царапины, он даже не запыхался.

Отойдя на безопасное расстояние, сквайр заорал:

— Вы за это заплатите! Я местный мировой судья! Я добьюсь того, чтобы тебя сослали, бандит!

— Уверен, суд будет рад услышать, как одинокая благочестивая вдова и её дитя вынуждены были обороняться кочергой от нежеланных авансов расфуфыренного и напомаженного ловеласа средних лет. Да, так и представляю себе, как вы рассказываете миру, что над вами одержали верх женщина, кочерга и маленькая девочка, — весело произнёс защитник Элли.

Сквайр грязно выругался.

— Тебя, мразь, ещё поучить, как себя вести? — сжал кулаки мистер Мишка. — Или, может, пусть миссис Кармайкл доходчивее объяснит, кочергой?

Элли глядела, как сквайр ретировался, изрыгая брань и бормоча угрозы. Из-за него её жизнь и так была почти невыносимой; унизив его, оставаться здесь невозможно. Придётся покинуть этот дом, но она ни капельки не жалела об этом.

— Убрался, наконец! — удовлетворённо сказала она.

— Такое случалось и прежде? — медленно произнёс её защитник.

Она кивнула.

— Видите ли, он был одним из ближайших друзей моего мужа. Когда стало известно, насколько велики долги Харта, он предложил помощь. — И горько рассмеялась: — Я выходила замуж богатой наследницей, а овдовев, стала нищенкой. Я понятия не имела тогда о стоимости жизни. Никто из наших знакомых не желал знаться со мной, поэтому, когда сквайр предложил помочь вдове и ребёнку своего дорогого друга, я поверила ему. Думала, всё честно. Глупой была, — пожала она плечами.

— Скорее, несколько наивной, — поправил её босой рыцарь, не отводя внимательных глаз.

— Глупой, — ровным голосом повторила она. — Он сказал, что присмотрит за мной. — Элли содрогнулась. — Я не понимала, что именно он имеет в виду.

— Так вот почему вы испугались за Эми в тот день, когда оставили её здесь со мной — подумали, что снова «сглупили». Ещё раз поверили не тому человеку.

Элли кивнула. Они оба замолчали. Вдруг она поняла, что что-то уж слишком тихо.

— Эми!

Не пострадала ли она во время драки? Элли помчалась в коттедж.

Дочка сидела на корточках перед очагом и старательно помешивала овсянку.

— Мама, она чуть не пригорела, — объяснила девочка, — а поднять котелок я не смогла, он слишком тяжёлый, и ты говорила, чтобы я не трогала то, что горит, поэтому я только мешала кашу и мешала. Я правильно сделала? — почему-то с виноватым видом спросила Эми.

Элли с облегчением обняла дочь:

— Да, голубушка, ты всё сделала правильно. Мистер Мишка спас нас с тобой, а ты спасла наш завтрак.

— Глупости, вы прекрасно справлялись сами, — засмеялся он. — Принцесса, от тебя я такого не ожидал!

Его смех замолк, когда Эми, стыдясь, опустила глаза.

— Кусаться плохо, да, мама? — прошептала она.

— Ох, доченька, — на глаза Элли навернулись слёзы. — Ты не сделала ничего плохого. Мне кажется, ты была большой умницей и вела себя храбро.

— Значит, я не огорчила тебя, мамочка?

— Нет, нисколько.

— И я могу укусить сквайра и в другой раз тоже?

Элли не успела ответить — мистер Мишка внезапно сгрёб их обеих и, держа в объятиях, закружился по комнате в безумном вальсе:

— Да, принцесса, разумеется! — воскликнул он. — Ты можешь кусать противного старого сквайра столько, сколько тебе хочется. А твоя мама может стукнуть его кочергой. А когда две мои амазонки закончат с ним, я выкину его за дверь.

Смеясь, он поставил их на пол, преклонил колено и заявил:

— Принцесса Эми, вы — самая смелая, самая умная из известных мне юных леди. Вы не только избавились от злого Сквайрдракона, укусив его, но ещё и спасли кашу от пригорания! Я с радостью стану вашим рыцарем.

Девочка радостно рассмеялась, схватила деревянную ложку и легонько постучала ею сначала по одному его плечу, потому по другому:

— Поднимайтесь, сэр Мишка!

Элли рассмеялась, хотя глаза наполнились слезами. Благодаря его игре неприятное происшествие стало смелым приключением. Он так хорошо понимал детей… Не слишком ли хорошо для холостяка?

— Не хотят ли рыцарь и принцесса овсянки? — произнесла она как можно беззаботнее.

— О, да, в самом…

Тук-тук-тук!

На мгновение все замерли, пока в маленьком коттедже не смолкло эхо стука.

— Сквайр, — прошептала Эми. — Вернулся, чтобы отправить нас в тюрьму!

— Да чтоб ему пусто было, наглецу! Ну, я ему покажу! — Их защитник шагнул к двери и распахнул её: — Какого дьявола…

Он не договорил. У порога стоял худощавый, опрятно одетый мужчина маленького роста.

— Ну, слава те господи, капитан! — сказал пришелец, радостно улыбаясь. — Когда ваш конь прискакал без вас, все уж подумали, что вы погибли! Кроме меня, само собой. Говорил же я им — вы живучий!

В домике внезапно воцарилось молчание. Слова незнакомца, казалось, отдавались эхом. Элли подумала про себя, слышно ли ещё кому-нибудь, как громко стучит её сердце.

Их краткая идиллия подошла к концу. Его нашли.

— Капитан? В чём дело? — пришедший нахмурился, глядя на высокого, молчаливого мужчину, застывшего в дверном проёме, а потом посмотрел вглубь комнаты, туда, где, внимательно наблюдая, стояли полные дурных предчувствий Элли и Эми. Он смерил взглядом своих по-птичьи блестящих глаз Элли с дочерью и сощурился.