Лиза Клейпас - Где начинаются мечты

– Миледи, – улыбнулась она, – у моего сына есть манера… заставлять людей делать то, чего им делать не хочется. Я надеюсь, что вы здесь не против собственного желания?

– Матушка, – проговорил Закери, и глаза его весело блеснули, – можно подумать, будто я притащил леди Холланд сюда на цепи. И я никогда не заставляю никого делать то, что ему не хочется. Я всегда предоставляю людям возможность выбирать.

Бросив на Бронсона скептический взгляд, Холли подошла к его матери.

– Миссис Бронсон, – приветливо сказала она, – уверяю вас, мне очень хотелось оказаться здесь. Мне доставляет огромное удовольствие возможность быть кому-то полезной. Последние три года я была в трауре и… – Она смолкла, пытаясь отыскать нужные слова, но тут вмешалась Роза со своим, как ей показалось, важным замечанием:

– Мой папа не приедет сюда, потому что теперь он на небесах. Правда, мама?

Вдруг все замолчали. Холли взглянула на Закери Бронсона и увидела, что лицо его совершенно ничего не выражает.

– Да, милочка, – тихо ответила она дочери.

Упоминание о Джордже словно накрыло облаком все происходящее, и Холли пыталась найти слова, чтобы сгладить возникшую неловкость. Но чем дольше продолжалось молчание, тем труднее становилось его нарушить. Внезапно придя в отчаяние, Холли подумала, что, будь Джордж жив, она ни за что не оказалась бы в таком положении, не была бы вынуждена жить в чужом доме и наниматься на службу к такому человеку, как Закери Бронсон.

Молчание нарушила Элизабет:

– Роза, позвольте мне проводить вас наверх в вашу комнату. Знаете, мой брат купил для вас целую лавку игрушек! И куклы, и книжки, и большущий кукольный дом – вы в жизни такого не видели.

Малышка, восторженно взвизгнув, сразу же пошла за ней, а Холли устремила на Закери Бронсона неодобрительный взгляд.

– Целая лавка игрушек?

– Ничего подобного, – тут же возразил Бронсон, – Элизабет склонна все преувеличивать. Разве не так, матушка?

– Ну, – нерешительно начала миссис Бронсон, – на самом деле…

– Я полагаю, леди Холланд не откажется пройтись по дому, пока распаковывают ее вещи, – поспешно перебил ее Бронсон. – Не хотите ли сопровождать ее?

Придя в сильнейшее смущение, миссис Бронсон пробормотала нечто невразумительное и исчезла, оставив Холли в гостиной наедине с Бронсоном.

Под все еще неодобрительным взглядом Холли Закери сунул руки в карманы.

– Что плохого в лишней паре игрушек? – спросил он наконец очень рассудительным голосом. – Комната ее была почти такой же веселой, как тюремная камера. Я решил, что кукла и несколько книжек сделают это помещение приятнее…

– Во-первых, – прервала его Холли, – я сомневаюсь, что в этом доме найдется комната, которой подошло бы сравнение с тюремной камерой. Во-вторых… я не желаю, чтобы мою дочь портили, задаривали и прививали ей склонность к излишествам.

– Прекрасно, – нахмурился он, – тогда мы избавимся от этих чертовых игрушек.

– Прошу вас не выражаться в моем присутствии, – сказала Холли и вздохнула. – Как можно убрать эти игрушки, если Роза уже видела их? Вы, похоже не очень-то разбираетесь в детях, да?

– Да, – согласился он. – Только в том, как их подкупать.

Холли покачала головой; недовольство боролось в ней с невесть откуда взявшейся веселостью.

– Нет никакой необходимости подкупать ни Розу, ни меня, кстати. Я дала вам слово, что не нарушу нашего договора. И пожалуйста, не стучите так ногой… это дурная манера.

Нетерпеливое постукивание тут же прекратилось, и Бронсон бросил на нее мрачный иронический взгляд.

– Есть в моих манерах что-нибудь еще, что вам хотелось бы изменить?

– Думаю, что да. – Взгляды их встретились, и Холли заколебалась. Это было очень странно – делать замечания такому человеку. Такому сильному и уверенному в себе, как Бронсон. Но ведь он нанял ее именно с этой целью, и она должна выполнять свою задачу. – Нельзя стоять, сунув руки в карманы, – это дурной тон.

– Почему? – спросил он, тут же вынув руки из карманов. Она задумчиво наморщила лоб.

– Наверное, потому, что можно подумать, будто вы что-то прячете.

– Может, и прячу.

Она подошла к нему; он не сводил с нее внимательного взгляда.

– Меня учили уделять особенно много внимания правильной манере держать себя, – продолжала Холли. – Леди и джентльмены должны быть сдержанными и не демонстрировать свое состояние. Постарайтесь никогда не пожимать плечами и не переминаться с ноги на ногу. Сведите ваши жесты к минимуму.

– Вот почему аристократы всегда окостенелые, точно трупы, – пробормотал Бронсон.

Подавив улыбку, Холли серьезно посмотрела на него.

– Пожалуйста, поклонитесь мне, – скомандовала она. – Когда вы приветствовали нас у дома, я, кажется, заметила кое-что…

Бронсон бросил взгляд на дверь, желая убедиться, что за ними никто не наблюдает.

– Почему бы нам не начать уроки завтра? Я уверен, вам хочется распаковать вещи и привыкнуть к новому месту…

– Нет ничего лучше настоящего времени, – заверила она его. – Прошу вас, поклонитесь.

Он подчинился, бормоча что-то себе под нос.

– Вот, – мягко сказала Холли, – вот опять.

– Что опять?

– Когда вы кланяетесь, нужно смотреть на того, кому предназначен поклон, – нельзя отводить глаза, даже на миг. Кажется мелочь, но это очень важно. Только слуги и люди из низших классов кланяются, опустив глаза. Если этого не знать, можно попасть в неловкое положение.

Бронсон кивнул, он отнесся к этому серьезно, как ей того хотелось. Он снова поклонился, на этот раз не сводя с нее глаз. Внезапно у Холли перехватило дыхание, и она почувствовала, что никак не может отвести взгляда… такие уж его глаза были насмешливые и темные.

– Так лучше, – с трудом выдавила она. – До вечера я постараюсь составить список того, что мы должны изучить: манера держаться, правила поведения на улице и в доме, как войти в гостиную, как вести разговор, бальный этикет и… Вы умеете танцевать, мистер Бронсон?

– Не особенно.

– Тогда придется начать немедленно. Я знаю одного превосходного учителя танцев; он покажет вам фигуры кадрили и вальса…

– Нет, – быстро возразил Бронсон. – Черт меня побери, если я стану учиться танцевать у какого-то хлыща. Наймите его для Элизабет, если хотите. Она разбирается в танцах не лучше, чем я.

– Тогда кто же будет учить вас? – спросила Холли.

– Вы.

Она покачала головой и протестующе рассмеялась:

– Мистер Бронсон, я не специалист в этой области.

– Вы же умеете танцевать?

– Существует огромная разница между умением что-то делать и умением научить этому кого-то еще. Следует пригласить опытного учителя танцев…