Герцог-пират - Джо Беверли

тому, как леди Фаулер преподносит обществу эту новость, можно подумать, что речь идет об инцесте. А тут еще его жестокость по отношению к жене…

– Что?

– Ротгар показал мне последнюю статью леди Фаулер: «Он настолько мерзок, что даже заставил свою жену терпеть такой скандал под своей крышей». Как будто Диану это беспокоит.

– Ротгар получает письма от Фаулер? – удивленно спросил Торн.

– Конечно, получает. Или кто-то делает это за него. Он всегда все знает, этим и уникален.

Торн пожалел, что ему не пришло в голову сделать то же самое.

– Эта женщина, видимо, бесстрашная, раз решила взяться за жену и дочь Темного маркиза. Считайте, что ей конец. Но я восхищаюсь этим.

– Я бы хотел вызвать ее на поединок. Но она женщина, да еще и в возрасте.

– Думаю, ей чуть больше сорока, – сказал Кристиан.

– Но она больна, – сказал Робин. – Говорят, муж заразил ее сифилисом. Этого достаточно, чтобы сделать любую женщину злой.

– Какой же ты все-таки сострадательный. – Торн покачал головой.

– Но не настолько, чтобы отдать ей тысячу гиней. Вдобавок ко всему, она теперь извергает опасные политические заявления. Подумайте, на что она будет способна с таким количеством денег. С вашего разрешения, дорогие друзья, не могу ли я отдать эти деньги на другое дело? Пожертвовать дому сирот, например? Или в богадельню. Да куда угодно!

– Она действительно опасна, – согласился Кристиан, он был явно не таким пьяным, каким казался. – Раньше ее письма читали просто для развлечения, а теперь она призывает, как говорит Робин, к насильственным действиям. Она и ее последователи стали реальной проблемой.

– А-а-а…

Майор лорд Грандистон теперь служил в Конной гвардии, которая обеспечивала эскорт монарха и обычно занималась вопросами его безопасности.

Вспомнив об этом, Торн задумался на другую тему.

– Как король относится к маскарадам? Я слышал, что он осуждает их, однако все же присутствовал на том, который Ротгар устраивал в прошлом году.

– И там его чуть было не убили, – сказал Робин.

– Всех это очень огорчило, полагаю. – Кристиан помрачнел.

– Но не Ротгара. Для него это стало возможностью благородно заслонить короля своим телом.

– Если вы предполагаете, что Ротгар инсценировал это, – сказал Робин, – то не стоит. Убийца мертв.

– Что такое одна смерть для такого дела?

Робин закатил глаза и налил еще бренди.

– Для меня это повод для беспокойства, – сказал Торн Кристиану, покачивая в руке свой бокал. – В этом году я организую Олимпийские гуляния и хотел бы, чтобы король присутствовал на них.

– Я не занимаюсь придворными махинациями. Могу лишь предположить, что если король приедет, то и его охрана будет в костюмах.

– Его будет несложно вычислить. Традиционно мужчины одеваются в соответствии со своим положением: члены парламента – в сенаторские тоги, а военные – в классические доспехи.

– С настоящим оружием? – спросил Кристиан.

– Нет… Но если кто-то из них находится на официальной службе…

– Я понял.

– Я очень сомневаюсь, что король их посетит. Гуляния пользуются дурной славой, и я не помню, чтобы он присутствовал на них когда-то. А вот предыдущий король был в восторге от таких развлечений.

– Мои гуляния понравятся даже людям с самым утонченным вкусом, – сказал Торн.

Двое друзей уставились на него.

– Я имею в виду, что на гуляниях не будет ни откровенных костюмов, ни открытой оргии. – Он улыбнулся.

Но друзья все еще продолжали смотреть на него.

– Вы боитесь, что гуляния будут непростительно скучными? Я готовлю кое-что еще. Будут актеры, чтобы оживить обстановку.

– Гениально, – сказал Робин. – Что было бы за веселье, если бы скучающим дамам и кавалерам не с кем было пофлиртовать, а может, и еще кое-что? Жаль, что не смогу присутствовать и увидеть все это.

– А я смогу, – сказал Кристиан. – Даже если короля не будет, я ни за что не пропущу это современное чудо.

– Почему ты не сможешь приехать? – спросил Торн Робина.

– Петра беременна… Поэтому некоторое время мы будем жить тихо.

Торн был немного знаком с будущей графиней Хантерсдаун, поэтому удивился ответу Робина, но не показал этого.

– Но почему такое скромное веселье? На тебя не похоже, – спросил Кристиан.

– Возможно, я поменял свой стиль. – Торн не хотел, чтобы Кристиан и Робин дальше продолжали выяснять его планы, поэтому начал размахивать бумагой, которую все еще держал в руке. – Леди Фаулер? Я согласен, что это прискорбно, но клятва есть клятва. Особенно, когда требуется расплата не только за вступление в брак…

Робин поднялся и выхватил бумагу из рук Торна, чтобы перечитать ее.

– Здесь нет ничего о том, как именно необходимо расплатиться.

– О чем это ты?

– Нельзя светить мое имя. Просто отдать ей деньги и назвать имя отправлявшего – это разные вещи. Она наверняка разнесет весть по всему миру в своем чумном письме. Возможно, даже заявит об этом как о доказательстве правоты своих обвинений.

– Она так и сделает, ты прав. Хорошо, я отправлю их. У меня столько адвокатов и банкиров, занимающихся моими делами, что леди Фаулер никогда не узнает, откуда пришли деньги.

– Премного тебе благодарен, любимый кузен. – Робин сделал глоток крепкого бренди, затем улыбнулся. – Хорошая тренировка на будущее. Скорее всего, ты будешь следующим.

Кристиан рассмеялся, но Торн сказал:

– Это может стать правдой.

– Что? – взорвался Кристиан. – Торн, подумай о еще одной тысяче гиней в фонд Фаулер.

– Ты влюблен? – с восторгом спросил Робин.

– Наблюдая за тобой в последнее время, я решил, что этой заразы следует избегать. – Ответил Торн, потягивая свой бренди. – Месяц назад на «Лебеде» произошел инцидент. Простая случайность во время шторма, но я мог погибнуть. Я последний в своем роду…

– Но корабль – твоя единственная отдушина, – запротестовал Кристиан.

– Неправда. Но да, «Черный лебедь» – важная часть моей жизни. Но пока мне стоит от этого отказаться. Один или лучше два наследника в детской, и я снова смогу заниматься своими делами.

– Это может занять достаточно много времени, – сказал Кристиан.

– Я хорошо знаю арифметику.

– Три года или больше… Без «Черного лебедя»? Ты не сможешь.

– Я смогу все, что захочу.

– Ты должен жениться, – сказал Робин. – И я говорю не как влюбленный безумец. Создание семьи встряхнет твою упорядоченную жизнь.

– Моя жизнь не так уж и плоха, – сказал Торн, сдерживая свой пыл. – И я пойду на это, только если влюблюсь. Если жениться, то на женщине, идеально подходящей для того, чтобы стать герцогиней.

– Ты ведь не серьезно, да? – спросил Кристиан.

– Я сомневаюсь, что способен испытывать безумную страсть.

– Ты не прав. Я видел тебя на «Лебеде».

– Корабль – это не женщина.

– Но в тебе есть огонь. И однажды он разгорится