Барбара Картленд - Венгрия для двоих

Она неплохо взяла второй барьер, но на тре­тьем ее лошадь чуть не упала. Однако Алета смогла удержать ее и остаться в седле и прямо перед собой увидела мистера Хейвуда.

Она подъехала ближе. Управляющий спросил:

– Зачем вы поехали за мной? Эти препят­ствия слишком сложны, чтобы брать их на незна­комой лошади!

– Здесь я, по крайней мере, в безопасности, – ответила Алета. – Видите ли, я хотела сбежать от барона.

– Что он наговорил вам? – спросил мистер Хейвуд.

– Начал отвешивать утомительные компли­менты, – уклончиво ответила девушка.

Мистер Хейвуд повернул обратно, но на этот раз не стал брать препятствия.

– Беда в том, – заговорил он, – что вы не должны были путешествовать со мной вместе, и уж во всяком случае, вам следовало бы иметь ком­паньонку!

– Пока я с вами, мне ничего не угрожает, – успокаивающе произнесла Алета.

Она поняла, что совершила ошибку, рассказав ему о фамильярности барона. Теперь мистер Хей­вуд мог решиться на покупку первых попавшихся лошадей и немедленно вернуться домой.

– Что же вы выбрали? – спросила она, чтобы переменить тему разговора. – Мне показалось, что лошадь, которая сейчас под вами, взяла первый барьер просто великолепно!

– Да, эти скакуны, не из обычных, – согла­сился мистер Хейвуд. – Боюсь только, что ба­рон, зная, как богат ваш отец, потребует за них целое состояние.

Когда они подъехали к барону, тот просто рас­плылся в улыбке.

– Никогда не видел лучшего прыжка! – воскликнул он. – Конечно, вся заслуга принад­лежит прекрасной всаднице.

При этих словах он посмотрел на Алету, но девушка старательно отводила взгляд.

Они испытали еще двух или трех лошадей и поехали назад. По дороге барон настоял, чтобы гости пообедали вместе с ним в замке.

Мистеру Хейвуду ничего не оставалось де­лать, и он принял приглашение.

Он понимал, что барон будет глубоко оскорб­лен, если он ответит отказом.

Замок был великолепен – с громадными ком­натами, полукруглыми потолками и огромными ка­менными каминами, где в холода можно было сжечь целое дерево.

Банкетный зал с легкостью вместил бы пять­десят человек, и, пока ливрейные лакеи вносили серебряные блюда, Алета чувствовала себя горо­шиной в огромном пустом кувшине.

Мебель, стоявшая у стен, была тяжела и не­красива.

Картины на стенах тоже оказались неинтерес­ными.

Покинув столовую, барон с гостями перешел в салон. Это была большая комната, обставленная роскошно, но безвкусно. На мгновение барон по­кинул гостей и, вернувшись, произнес:

– Сейчас я живу в замке один, и ваша ком­пания мне очень нравится, так что я приказал, чтобы ваши вещи перенесли из дома Коваксов сюда. Этой ночью вы будете моими гостями.

Он явно обращался к Алете, и девушка уви­дела, как губы мистера Хейвуда сжались.

Управляющий вряд ли мог отказаться от при­глашения и потому ответил только:

– Вы очень любезны, барон. Но вы, же по­нимаете, что завтра рано утром мы покинем вас и отправимся на конный завод князя Эстергази.

– Там вы не найдете ничего, чего не было бы у меня, – сердито отозвался барон.

– Боюсь, что мы уже совершили все приго­товления, – произнес мистер Хейвуд. – Одна­ко я хотел бы купить для его светлости тех лошадей, на которых мы скакали сегодня.

– Я уверен, что герцогу понадобится гораздо большее количество! – возразил барон.

– Это вопрос цены, – уклончиво ответил мистер Хейвуд.

Разговор перестал интересовать Алету. Девуш­ка встала со стула и прошла к окну.

Вид был великолепный.

В то же время она чувствовала, что, обсуждая с мистером Хейвудом стоимость лошадей, барон не сводит с нее глаз.

Его взгляд почти жег ей спину.

Алета горько пожалела о том, что они не мо­гут уехать сегодня же, но потом сказала себе, что подобная поспешность была бы излишне демон­стративна.

В конце концов, при мистере Хейвуде барон может разве что расточать цветистые комплименты.

Барон с гостями вернулся в конюшню. Он на­стоял на том, чтобы перед принятием решения мистер Хейвуд опробовал еще нескольких лоша­дей, и попытался убедить Алету, что на сегодня она достаточно ездила верхом. По его словам, он предпочел бы показать ей сады замка и сам замок.

Однако девушка ясно дала ему понять, что ее интересует исключительно верховая езда.

Мистер Хейвуд поддержал ее, и хитроумный план барона остаться с ней наедине с треском провалился.

Наконец они поднялись наверх, чтобы пере­одеться к обеду.

Барон показал гостям их комнаты с таким до­вольным видом, словно ожидал, что зрелище по­трясет их до глубины души.

Комнаты оказались огромными, меблирован­ными в немецком вкусе с характерной помпезно­стью.

Вначале барон провел Алету в ее комнату, а потом провел мистера Хейвуда вниз по коридору, где находились предназначенные ему покои.

Багаж Алеты уже был распакован, и девушку ожидала горничная.

В комнату принесли ванну. Вымывшись и одев­шись, Алета, как раз думала, попытается ли мис­тер Хейвуд поговорить с ней, когда раздался стук в дверь.

Горничная открыла.

Управляющий вошел и заговорил медленно, что­бы прислуга поняла его.

Он сказал, что хотел бы поговорить со своей внучкой наедине.

Горничная вышла, закрыв за собой дверь, и мистер Хейвуд подошел к Алете.

Она только что поднялась со стула перед туа­летным столиком и теперь стояла перед ним.

– Я очень сожалею, – негромко произнес мистер Хейвуд.

– О том, что мы остановились в замке?

– О том, что этот немец положил на вас глаз!

– Я рада, что завтра мы уезжаем, – сказа­ла Алета. – Прошу вас, не оставляйте меня с ним.

В ее голосе слышался страх.

– Я позабочусь об этом, – пообещал мис­тер Хейвуд, – но не забудьте, что вы должны будете запереть дверь и удостовериться, что в вашу комнату нет другого хода.

Алета потрясенно смотрела на «дедушку».

– Вы же не хотите сказать… вы же не дума­ете… что он?..

– Барон с первого взгляда не вызвал у меня доверия, – отозвался мистер Хейвуд.

– Но я никогда не думала… я даже предста­вить себе не могла, что джентльмен может…

– Знаю, знаю, – тихо согласился с ней ми­стер Хейвуд, – но вы же сами понимаете, что не должны были приезжать сюда без компаньонки.

– Но у меня есть вы, – заметила Алета.

– Он считает, что я всего лишь старший лакей, не более того, – произнес мистер Хейвуд. – Он вполне может отравить мое молоко или приказать слугам проломить мне голову.

Алета тихо вскрикнула от ужаса:

– Зачем вы пугаете меня? Только представьте, что он войдет в мою комнату и попытается… по­целовать меня!

– У меня есть идея – если вы, конечно, согласитесь с ней.