Кэтрин Полански - Крест и полумесяц

Настроение у Златы было боевое, она всегда приходила в прекрасное расположение духа, решившись на что-то сумасбродное. А попытка побега была чистой воды сумасбродством: ведь Злату предупреждали, что не стоит этого делать. И как перебраться через стену и пройти по ночным улицам? Но все эти сложности меркли перед призраком свободы. Все-таки Джанан не права: свобода – это когда ты можешь идти куда хочешь и делать то, что хочешь, а не принадлежишь некоему сумасшедшему господину, который незнамо почему заинтересовался тобой…

Короткими перебежками, от куста к кусту, Злата пробралась к выходу на мужскую половину. Странно, но у двери никого не было. Пусто, тихо и темно. Вот и хорошо.

Дверь оказалась незапертой. Как беспечно! А Джанан еще рассказывала о непреодолимой охране гарема! Мужская половина тоже была безлюдной, но Злата все равно осторожно выглядывала из-за каждого угла, не без основания опасаясь наткнуться на охрану. Так и оказалось: у одной из дверей дремал стражник. Может быть, это и есть выход на улицу?

Злата помедлила, разглядывая охранника: толстяк сидел на скамье и клевал носом, чалма сползла на один глаз, руки сложены на животе, рот полуоткрыт. Кажется, спит крепко. Удастся ли проскользнуть мимо? А там, на улице, броситься бежать со всех ног, и пусть попробуют догнать!

На цыпочках, стараясь ступать бесшумно, Злата прокралась к двери, нажала на ручку, толкнула – и вот она уже по другую ее сторону. Но там оказалась не улица, а библиотека. Девушка прижалась спиной к двери, стараясь не дышать: она здесь не одна, в углу склонился над какой-то окруженной свечами книгой тот самый молодой евнух, что должен был караулить выход на мужскую половину. В руках у него была какая-то маленькая коробочка, юноша явно занимался чем-то недозволенным, не говоря уж о том, что он покинул свой пост.

Злата замерла, не зная, на что решиться: сбежать немедленно или попытаться понять, чем это таким тут занимается евнух. И тут уж судьба решила за нее: юноша оторвался от книги и увидел незваную гостью.

– Что ты здесь делаешь? – спросил Амир по-арабски. Девушка, видимо, не поняла: повернулась и уставилась на него огромными зелеными глазищами. Таких глаз Амир ни у кого еще не видел: их изумрудная глубина затягивала как водоворот.

– Я еще плохо понимаю, – сказала она, ужасно коверкая слова.

Амир спросил по-французски:

– А на этом языке ты говоришь?

Девушка просияла.

– О да! – Тут ее произношение было безупречным. – Я и не подозревала, что среди евнухов встречаются столь образованные! И столь нерадивые. – Она явно намекала на то, что он оставил свой пост.

– Вот об этом я и хочу с тобой поговорить, – сообщил ей Амир. – Может быть, нам стоит договориться: ты никому не говоришь обо мне, а я не рассказываю, что тебя здесь видел?

Девушка прищурилась и заложила руки за спину.

– Разумная сделка, – согласилась она после паузы.

– Так что ты здесь делаешь? – вернулся к невыясненному вопросу Амир. Если он не исполнит то, что велел отец, будет очень стыдно. Подвести Джибраи-ла – смерти подобно, и это не шутка и не красивый оборот, это реальность. Если не оправдать надежд отца, из-за глупости не исполнить то, что должен, зачем тогда жить? Одна надежда, что девушка окажется умницей и не выдаст его.

– А ты не хочешь спросить, как меня зовут? – Ее колдовские глаза смеялись. – Я тебя видела в саду, когда гуляла. Как зовут тебя?

– Амир. – Он невольно улыбнулся. Девушка оказалась забавной. – А ты?

– Я Злата.

– Злата, – старательно выговорил молодой Бен-Нижад. – Это славянское имя.

– Да, я русская.

– Ты из России? – живо заинтересовался Амир. – Я много читал об этой стране. – И тут же спохватился: стоять в охраняемой библиотеке и беседовать с наложницей о культуре далекой северной страны было не просто странно – это было верхом глупости и вообще попахивало безумием! Что-то сегодня он плохо соображает… А взгляд-то у девушки волшебный!

– Странный ты, – хихикнула Злата. Она, видимо, тоже опасалась быть обнаруженной, потому что воровато огляделась. – Ты не против, если я пойду дальше? Мне лучше тут не задерживаться.

– А куда ты собралась? – Амир нахмурился. – Ты что, сбежать хотела?

Злата закусила губу:

– Может быть. А тебе-то что?

Да ничего, но если девушка попадет в неприятности, она может нечаянно выдать Амира. И где это видано, чтобы хорошенькие девушки сбегали из гарема посреди ночи? Особенно из этого гарема, где все входы и выходы охраняются днем и ночью, к тому же одну из этих дверей поручено охранять ему.

– Тебе не удастся, – сказал он. – До ворот, ведущих на улицу, еще много охранников – и они не спят.

Злата закусила губу: побег оказался непростым делом.

– И как же ты сбегаешь, без всего? – улыбнулся Амир, не в силах отказать себе в удовольствии подразнить девушку. – У тебя даже узелка с вещами нет, а где же кинжал? Без кинжала в Димашке пропадешь. К тому же женщина не может появиться без хиджаба и чадры, если не хочет, чтобы ее сочли блудницей.

– Ага! – Изумительные глаза Златы вспыхнули. – Значит, я все-таки в Дамаске! – Про блудницу она предпочла не комментировать.

– Ты не знала? – удивился юноша.

– Нет. Мне ничего не говорят. – Она подозрительно посмотрела на Амира. – Наверное, мне и с тобой нельзя разговаривать, ты ведь пойдешь и расскажешь все хозяину, да?

– Не расскажу, – заверил Амир. Представить себя докладывающим обстановку Бен-Фариду было невозможно.

– А что ты тут вообще делаешь? – спросила Злата. – И что это за штука у тебя? – Она указала на фотоаппарат.

– Это новейшее изобретение. Пленочный фотоаппарат, мне удалось достать опытный образец, – объяснил Амир. Абсурдная ситуация: ночь, они в неположенном месте в неположенное время – и обсуждают фотоаппарат.

– Ой, как интересно! Расскажешь потом поподробнее?

– Ты уже передумала сбегать? – улыбнулся Амир.

– Не передумала. Но сейчас мне не удастся, так что, думаю, это не последняя наша встреча…

Продолжать чрезвычайно любопытный разговор можно долго, однако из-за двери послышались шаги и голоса.

На мгновение Амир замер, но лишь на мгновение. В следующий момент он приложил палец к губам, приказывая Злате молчать, поманил к себе, она безропотно подошла, взял за руку, задул свечи, и они скрылись за оконной занавесью.

Глава 9

Места в нише было очень мало, так что они оказались тесно прижаты друг к другу: Амир обнял девушку за талию и привлек к себе. Они затаили дыхание. Кто-то зашел в библиотеку, зажег свечи, зашуршали страницы какой-то книги, человек что-то пробормотал, потоптался немного, и заскрипело кресло. Кажется, книголюб решил остаться тут надолго.