Кэтрин Полански - Крест и полумесяц

Когда Амир снова взглянул в зеркало, то не смог даже улыбнуться. Еще утром он был молодым мужчиной, пусть слишком красивым, но все же мужественным. Сейчас же в зеркале отразился молоденький мальчик, женственно смазливый, безволосый и безбородый. После бритья дервиш намазал какой-то липкой мазью щеки и заявил, что растительность на лице не будет беспокоить Амира целый месяц. Можно подумать, что борода так волновала молодого человека! Наоборот, его волновало ее отсутствие! Выщипанные в ниточку брови оказались пределом, после которого Амир отказался воспринимать действительность и наблюдал свое дальнейшее преображение с полнейшим спокойствием и отстраненностью.

Дервиш облачил юношу в желтые шальвары, ярко-алую абайю, темно-синюю, почти черную джеббу и намотал на лысую голову огромный тюрбан, украсив его в качестве завершающего штриха павлиньим пером, приколотым огромной брошью с явно фальшивым сапфиром. В качестве обуви Амиру были предложены сплошь расшитые золотой нитью туфли без задника с загнутыми носами.

Пояс шальвар дервиш намотал вокруг талии и бедер Амира таким образом, чтобы со стороны создавалось впечатление, что у юноши имеется вполне солидный животик.

– Зрелище душераздирающее, – констатировал Амир, едва взглянув на себя в зеркало.

– Ничуть, – ответствовал дервиш. – Обычный молодой евнух.

– Это-то и душераздирающе, – грустно вздохнул Амир.

Остаток дня дервиш обучал юношу правильно ходить, посвятил в вопросы управления гаремом и правила поведения евнухов на женской половине. В гареме никто не будет даже подозревать, что новый евнух – совсем не евнух. Даже подкупленный главный хадим думает, что просто берет еще одного молодого слугу по протекции, ведь гарему Бен-Фарида действительно нужен служитель.

В темноте после полуночной молитвы бродячий монах проводил Амира к незаметной калитке в сплошной стене дома Бен-Фарида. Там их ждал немолодой евнух в богатых одеждах.

– Приветствую вас, Малик-ага, – отвесил поклон дервиш. – Я привел вам нового гарем-агалара. Его зовут Амир.

Юноша молча поклонился. Малик-ага придирчиво осмотрел Амира, одобрительно кивнул и проговорил, слегка шепелявя:

– Зайди же в гарем господина Бен-Фарида и служи честно, тогда господин отблагодарит тебя.

Амир снова поклонился и вошел в дом врага.

Первые две недели своего пребывания в гареме Амир не узнал ничего важного. Миниатюрный фотоаппарат так и пылился в тайнике, который молодой человек устроил под одной из плит пола своей комнаты. Обитатели и обитательницы гарема проводили дни в праздности и лени, скучали, сплетничали, плели мелкие интриги. С женщинами Амир старался не встречаться, а вот болтовня с евнухами приносила определенную пользу: он уже нарисовал по их рассказам подробный план дома и узнал, где находится вход в подвал. Оказывается, подвал дома был частью разветвленной сети туннелей, целого подземного города. Евнухи с наслаждением пересказывали друг другу слухи об ужасах, прячущихся под землей. Амир справедливо полагал, что нет дыма без огня: то есть в катакомбах действительно происходит что-то странное и беззаконное. Значит, именно туда ему и надо попасть. Только вот как это сделать?

Евнухам не запрещалось свободно перемещаться по всему дому – и по мужской половине тоже, но всегда надо иметь причину, просто так не побродишь, живо отправят обратно в гарем и к делу пристроят.

На пятнадцатый же день случилось нечто очень интересное.

Среди дня в гарем с мужской половины принесли нечто, завернутое в ковер. Это «нечто» весьма напоминало человека. Потом к одной из комнат приставили охрану, и туда зачастила катибе-уста Джанан. Амир поинтересовался у Малик-ага, что происходит. Тот как-то странно взглянул на него, но все же ответил:

– Хозяин приобрел новую наложницу.

– Почему же ее не поместят вместе с остальными? Почему ее охраняют?

Главный хадим настороженно осмотрелся, приблизил лицо к Амиру и прошептал прямо в ухо:

– Никогда не интересуйся делами хозяина. Не задавай вопросов, если тебе дорога жизнь.

Амир сделал вид, что напуган.

Неужели удача идет ему прямо в руки? Если прямо здесь, в гареме, творится нечто беззаконное, то и не надо будет лезть в катакомбы. Нужно просто познакомиться с девушкой.

Следующие две недели ему никак не удавалось даже приблизиться к новой обитательнице гарема, но он не терял времени даром: почти каждый вечер он напрашивался в караул у двери селамлика, глубокой ночью оставлял свой пост и с фотоаппаратом пробирался на мужскую половину. Дойти до заветной дверцы ничего не стоило, а вот пробраться вниз, в катакомбы… Дверь охраняли круглосуточно два амбала, вооруженные саблями и пистолетами. Несколько раз Амиру приходилось в срочном порядке прятаться под кровати и диваны, чтобы не быть обнаруженным.

Вот и сегодня он пролежал под низкой кушеткой целых два часа, пока на ней ворковали стражник и служанка из гарема. В результате вся его одежда покрылась пылью.

Амир подождал, пока шаги стихнут в коридоре, и выбрался из-под кушетки. Что ж, можно попытаться продолжить разведку, надеясь, что никто больше не бродит по дому глубокой ночью. Может, стоит пробраться к покоям хозяина дома? Вдруг именно там прячется Дауд, гореть ему в аду?

Вскоре Амир наткнулся на еще одну охраняемую дверь, но стражник задремал, так что юноша смог прокрасться мимо него. Странно, но за дверью оказалась библиотека: не та, откуда обитательницы гарема частенько просят принести какой-нибудь роман, а другая, полки здесь заставлены старинными книгами, в шкафах заперты еще более древние свитки. Кажется, он наткнулся на то, что ему нужно. Здесь может оказаться нечто интересное…

Амир принялся изучать названия книг, иногда он открывал какую-нибудь из них, бегло просматривал и фотографировал текст. Он так увлекся этим занятием, уверенный, что услышит любой шум в коридоре, что не заметил, как кто-то тихо проскользнул в комнату.

…Несколько дней Злата осваивалась, изучала ходы-выходы и вот сегодня решила попробовать сбежать. Пару дней назад она обратила внимание, что у двери на мужскую половину дежурит тот молодой евнух, что приглянулся ей тогда в саду. Может быть, удастся как-нибудь его отвлечь? Ведь это все же не Тафари…

Девушка осторожно, тихо как мышка и по стеночке, по стеночке прошмыгнула пустыми коридорами, вышла в сад и огляделась: никого – отлично.

Обувь у Златы была – Джанан принесла для прогулок по саду, – однако по коридорам девушка пробиралась босиком, а туфли несла в руках. Теперь же туфли пригодились, она обулась и вышла в сад.

Настроение у Златы было боевое, она всегда приходила в прекрасное расположение духа, решившись на что-то сумасбродное. А попытка побега была чистой воды сумасбродством: ведь Злату предупреждали, что не стоит этого делать. И как перебраться через стену и пройти по ночным улицам? Но все эти сложности меркли перед призраком свободы. Все-таки Джанан не права: свобода – это когда ты можешь идти куда хочешь и делать то, что хочешь, а не принадлежишь некоему сумасшедшему господину, который незнамо почему заинтересовался тобой…