Ширл Хенке - Сладкое безумие (Глубокая, как река)

В 1811 году весна пришла в Сент-Луис рано. Уже в первых числах марта набухли коробочки хлопка на плантациях и у берега реки стало можно спрятаться от солнца в тени раскидистых ив. Теплый ветер, прилетавший из бескрайних прерий на Западе, приносил сладкий запах молодой травы.

Легкий аромат полевых цветов доносился через широко распахнутую стеклянную дверь в просторный зал, где Сантьяго Куинн расположился в стороне от толпы вальсирующих пар. Он думал о том, что вскоре его люди в Санта-Фе начнут готовиться к долгому путешествию в Сент-Луис. А хозяину в этом году пришлось остаться на зиму в американском городе со своей женой Элизой, или Лизой, как продолжал называть сестру ее упрямый брат-американец.

В этот момент сама Лиза весело щебетала в кругу поклонников, не сводящих с нее восторженных глаз. За светской, казалось бы, пустой болтовней супруга Куинна не забывала выуживать из собеседников весьма ценную информацию, что с улыбкой отметил следивший за ней Шелби. Он был благодарен Куиннам за то, что по его просьбе они согласились прийти на бал, хотя чувствовали себя крайне неуютно в праздничных нарядах в толпе и духоте и с большим удовольствием остались бы вечером дома с детьми.

Семья Куиннов проводила в городе всего несколько месяцев в году, но их знали и уважали, наперебой приглашали в гости, так что они могли представить Шелби всем гражданам, пользовавшимся влиянием в обществе. Полковник также надеялся нащупать нить, которая выведет его к британскому агенту, сеявшему смуту среди племен местных индейцев. Шелби стало известно, что у таинственного англичанина есть единомышленник, занимающий в городе высокое положение. Он-то и передал иностранному шпиону информацию об оборонительных сооружениях Сент-Луиса.

Но вот Лиза взяла под руку Сэмюэля, и они направились в сторону Сантьяго. «Одного поля ягоды, – глядя на них, невольно подумал он. – Что брат, что сестра. Шпионы». В прошлом Куинн приходил в ужас от мысли о тайных занятиях супруги, но это было давно, когда она активно работала на американскую разведку. Сейчас, можно считать, Лиза вышла из игры и целиком посвятила себя воспитанию детей, возложив задачу борьбы с негодяями, угрожавшими безопасности американской республики, на плечи Сэмюэля.

Куинн поднес к губам хрустальный бокал с шампанским, не отрывая глаз от жены и как бы произнося тост в ее честь. Их взоры встретились, она радостно улыбнулась в ответ – и в комнате будто полыхнула молния. «Между ними существует какая-то необычная связь, неразрывный контакт. Они понимают друг друга без слов», – с завистью подумал Сэмюэль.

Он до сих пор не мог до конца раскусить Сантьяго Куинна, сына ирландского наемника и знатной испанки. Однако Лиза была счастлива с этим темноволосым пройдохой, и в конечном итоге только это имело для Шелби значение. Хотя, если он действительно намерен выйти в отставку, когда отпадет угроза войны, и стать компаньоном Сантьяго, уже сейчас пора налаживать отношения с шурином и добиваться взаимопонимания.

– Как всегда, все они плясали под Лизину дудку, – поделился Шелби своими наблюдениями с Куинном. – Между прочим, почтмейстер Истон и редактор местной «Газетт» мистер Чарльз твердо уверены, что индейцам не следует разрешать жить так близко от города.

– Я как-то никогда не думал, что уважаемого гражданина вроде Джеймса Роджерса можно считать источником опасности. И не представляю себе, как его жена, белая женщина, станет снимать с кого-нибудь скальп, – заметил Сантьяго, внимательно изучая Сэмюэля из-под полуприкрытых век.

– Джемми Роджерс – из племени шони, они уже целое поколение живут в мире с поселенцами в районе Миссури. Шони вообще стали полностью цивилизованными, – вмешалась в разговор Лиза, сознававшая, что ее муж всего лишь поддразнивает Сэмюэля.

– Чего не скажешь о Текумсехе, вожде северных шони, – спокойно возразил Шелби. Куинн по матери-испанке был наследником какого-то титула, но относился к нему с презрением и отдавал предпочтение странному прозвищу, под которым был известен по всему торговому пути от Санта-Фе до Сент-Луиса, – Белый Апачи. Сантьяго провел юношеские годы среди племени апачей и не доверял ни одному правительству бледнолицых, даже тому, которому хранила верность его жена.

– Да, – согласился Сантьяго. – Текумсех настроен враждебно, но только в последнее время. Ненависть к Соединенным Штатам у него возникла после того, как ваше правительство не раз нарушило свое слово. Да и допекли поселенцы, старающиеся прибрать к рукам как можно больше земли.

– Не спорю, у него есть веские основания для недовольства, но подозреваю, что свою роль сыграли и наши британские соседи на севере, которые усиленно разжигают антиамериканские настроения, – сухо сказал Шелби, не желая тем не менее ввязываться в спор.

Прислушиваясь к разговору, Лиза прикидывала все «за» и «против» возможности скорой войны не только на море, но и здесь, на американской границе.

– Я уверена, – сказала она, – что этому ястребу, молодому Уильяму Генри Гаррисону, не терпится разделаться со всеми живущими на севере племенами, вступившими в союз с Британией.

– Это его проблема, а моя задача – выяснить, кто поставляет виски и оружие индейцам в бассейнах Миссури и Миссисипи. Если все племена в этом регионе вступят в союз с Британией, вода в реках станет красной от крови. Кстати, Мануэль Лиса вроде бы считает, что английским агентом может быть шотландец по кличке Рыжий, – проговорил Сэмюэль, следя за реакцией Куинна на его слова.

– Роберт Диксон действительно британский агент, но он никогда не забирался так далеко на юг, – ответил Сантьяго. – И, насколько мне известно, никогда не вступал в контакт с осагами. Лиса, кстати, придерживается того же мнения. Не будем забывать, что он был назначен специальным агентом из Вашингтона, чтобы их контролировать.

– Да, все так, – подтвердила Лиза, – и такое же задание получил Пьер, брат нашего любезного хозяина. – Она кивнула в сторону элегантного Огюста Шуто, снискавшего широкую популярность в Сент-Луисе в роли радушного хозяина.

– Осаги – самое многочисленное племя в этом регионе. Если мы их потеряем, то одновременно утратим поддержку сау, сиу и кау, – озабоченно заметил Сэмюэль. – Поскольку твои торговые караваны проходят по их территории, это должно тебя беспокоить.

– Тебя тоже, – ухмыльнулся Куинн. – Ведь ты, помнится, намеревался вложить все свои сбережения в мою фирму.

– Осаги всегда были нашими верными союзниками, – вставила Лиза. Она знала, что ее муж поддерживает с этим племенем особо дружественные отношения. – Вождь Похуска принес клятву на верность американскому правительству, – добавила Лиза, как бы поставив точку в споре.