Сири Джеймс - Дракула, любовь моя

— Я тоже, сэр. Вы сказали, у вас за плечами много лет практики. Где вы научились танцевать?

— В школе, как и вы, — спокойно ответил он. — В Австрии вальс уходит корнями в далекое прошлое, а именно — во времена венского двора конца семнадцатого века. Последние две сотни лет и деревенские, и городские жители танцуют как проклятые, по их собственному выражению.

— Вполне понятно. В Австрии родились некоторые из самых красивых мелодий в мире. Больше всего я люблю «Сказки Венского леса», а еще — «Голубой Дунай».

— Я тоже люблю музыку Штраусов, как старшего, так и младшего.

— А как вам Йозеф Гайдн? — осведомилась я.

— Он был весьма одаренным композитором и интересным человеком, учил Бетховена и дружил с Моцартом, мог рассказать добрый анекдот и выпить целый бочонок пива.

Я удивленно засмеялась и уточнила:

— Я имела в виду музыку Гайдна. Вы говорите так, будто знали его.

— Да, знал… много прочел о нем и с удовольствием слушал его музыку, конечно. — Тут он засмеялся в ответ и сменил тему, поспешно добавив: — Если не ошибаюсь, подруга назвала вас Миной. Это сокращение от…

— Вильгельмины.

— Славное голландское или немецкое имя, но фамилия Мюррей, по-моему, шотландская. Ваши родители из тех краев?

Мои щеки вспыхнули, и я смущенно отвела глаза, как всегда, когда разговор заходил об этом.

— Я ничего не знаю о своих родителях, никогда их не видела. Наверное… Я думаю, они из Лондона.

— Понятно.

— А ваши отец и мать, сэр? Они живут в Австрии?

— Нет. Скончались много лет назад.

— Мне жаль.

— Напрасно. Смерть — часть жизни. Здесь не о чем сожалеть и нечего бояться.

— Вы говорите так спокойно и сухо, как будто обсуждаете погоду. Вы правда не боитесь смерти?

— Ничуть.

— Наверное, вы религиозный человек? Часто посещаете церковь?

— Ни в коем случае.

— Что ж, я хотела бы разделять ваши чувства. Но… мне не нравится думать о смерти. Давайте поговорим о чем-нибудь другом. Например, что привело вас в Уитби, мистер Вагнер? Дела или развлечения?

— То и другое.

— Каким же делам вы себя посвятили?

— У себя в стране я землевладелец, теперь размышляю о приобретении недвижимости в Англии.

— Где? В Уитби?

— У меня нет предрассудков. Мне нравится мир и безмятежность провинции, маленькие городки, но в целом я предпочитаю шум и гам — кажется, так вы говорите — больших городов вроде Лондона.

— Я тоже. В Лондоне столько жизни! Там можно много чего увидеть и сделать. Мне нравится гулять по Пикадилли. Вы поднимались на купол собора Святого Павла, бывали в Вестминстерском аббатстве и парламенте?

— Еще нет.

— Ах! Непременно посетите! Если вы найдете дом в Лондоне, он станет вашим постоянным обиталищем или местом для отдыха?

— Поживем — увидим. Мне давно хотелось сменить обстановку, а ваша великая страна — поистине центр мира. — Он взглянул мне в глаза. — Теперь, когда я… увидел ее, мне, вполне возможно, стоит переехать сюда навсегда.

Он смотрел на меня так пристально, что я залилась краской, через силу отвернулась и проговорила:

— Надеюсь, любое решение принесет вам счастье.

Ненадолго, пока я любовалась далекой луной, воцарилось молчание. Внезапно меня пронзило чувство вины. Как я могу весь вечер танцевать и беседовать с мистером Вагнером, когда мой нареченный пропал без вести… Возможно, заболел или подвергся опасности? Я вскочила, внезапно устыдившись себя.

— Уже поздно, сэр. Мне следует разыскать Люси и вернуться в наши комнаты. Благодарю за чудесный вечер.

Он поднялся с непритворным сожалением и сказал:

— Я наслаждался вашим обществом, мисс Мюррей. Вы не окажете мне честь проводить вас с подругой домой?

— Спасибо, но мы живем совсем рядом и…

Я подумала, что нам не избежать неловкости, если миссис Вестенра или наша хозяйка, миссис Абернати, увидит, как мы возвращаемся в столь поздний час в обществе незнакомого красивого джентльмена.

Памятуя о физической реакции, которую неизменно испытывала при его прикосновении, я не рискнула протянуть ему руку, а только кивнула, присела в реверансе и сказала:

— Спокойной ночи, мистер Вагнер.

— Спокойной ночи, мисс Мюррей. — Он поклонился. — Приятных сновидений.

Его глубокий голос еще звучал во мне эхом, когда я поспешила в павильон, где мне пришлось высказать несколько весьма суровых угроз, чтобы Люси оторвалась от очередного партнера по танцу. Со вздохом она наконец распрощалась с кавалером и последовала за мной наружу.

Когда мы направлялись к своим комнатам, Люси закружилась посреди улицы, прижимая руки к груди, и, задыхаясь от счастья, вымолвила:

— Ах! Что за вечер! Я танцевала с шестью партнерами, Мина. Шестью! Был момент, когда по меньшей мере двенадцать мужчин одновременно хотели со мной танцевать. Все они были очень милыми, искренними и заботливыми. Но должна признать, ни один не был и вполовину так красив, как твой мистер Вагнер!

— Он не мой мистер Вагнер. — У меня вспыхнули щеки.

— По-моему, твой. — Люси взяла меня за руку и продолжила: — Твой мистер Вагнер — самый привлекательный мужчина, какого я встречала! Я думала, что Артур красив, но по сравнению с ним он кажется довольно пресным.

— Люси, я согласна, что мистер Вагнер хорошо выглядит, но это не главное в мужчине.

— Конечно нет! Мистер Вагнер к тому же превосходно танцует. Все женщины смотрели на него — он был лучшим в зале. Я все отдала бы за вальс с ним, если бы ты не узурпировала его на весь вечер.

— Ничего подобного я не…

— А еще у мистера Вагнера прекрасные манеры и такой очаровательный акцент. Забавно!.. Когда он в первый раз заговорил, его голос показался мне странно знакомым, и я подумала: возможно, мы встречались? Но потом я засмеялась, поскольку это совершенно невозможно. Я в жизни не забыла бы встречу с подобным мужчиной! Поздравляю с фантастической находкой, Мина!

— Прошу тебя… никакая он не находка. Мы с мистером Вагнером просто друзья — и ничего более.

— Возможно, ты действительно считаешь его другом, моя дорогая, но он совершенно без ума от тебя! — захихикала Люси.

— Это неправда. — Теперь покраснело все мое лицо.

— Мина, ты что, слепая? Разве ты не видела, как мистер Вагнер смотрел, когда шел через комнату или сжимал тебя в объятиях? Я наблюдала за вами во время танца. Он даже не пытался это скрыть. Помяни мое слово, мистер Вагнер любит тебя… или вот-вот полюбит. Кому и знать, как не мне! Множество мужчин смотрели на меня подобным образом, и трое из них сделали предложение.