Сири Джеймс - Дракула, любовь моя

При звуках низкого голоса с едва уловимым иностранным акцентом Люси вздрогнула и вновь ошеломленно воззрилась на незнакомца. Я бросила на нее любопытный взгляд. Что означает ее реакция? Джентльмен, напротив, так пристально смотрел на меня, как будто вовсе не заметил Люси.

— Добрый вечер, сэр, — ответила я, стараясь говорить спокойно, несмотря на шум крови в ушах. — Рада видеть вас снова.

— Я безмерно счастлив опять встретиться с вами, мисс Мюррей. Вы чудесно выглядите сегодня вечером. Прелестное платье.

— Благодарю вас, сэр. — Мои щеки вспыхнули под его восхищенным взглядом, подобные которому обычно бросали на Люси, а не на меня.

— Леди, ваши вечерние платья нравятся мне намного больше новомодных дневных, застегнутых до самого верха. — Он скривился и указал себе на горло. — С воротниками вот досюда.

— Эта мода не так уж нова, сэр. Но я с вами согласна, порой они душат… особенно жарким летом, — засмеялась я.

Он взглянул на Люси, как будто только что ее заметил, и вопросительно посмотрел на меня.

— Вы доставили мне немалые затруднения, сэр, — добавила я. — Я хотела бы представить вас своей подруге, но мне неизвестно ваше имя.

— Неужели? Прошу извинить мою небрежность. Позвольте представиться: Максимилиан Вагнер из Зальцбурга. — Он вновь поклонился и протянул мне руку.

От его прикосновения у меня мурашки побежали по спине. Как и прежде, его пальцы казались странно прохладными сквозь тонкую лайковую перчатку.

— Как поживаете, мистер Вагнер? Позвольте представить мою дорогую подругу, мисс Вестенра.

— Мисс Вестенра, мисс Мюррей говорила о вас. Искренне рад знакомству.

Люси, которая все это время не сводила с него глаз, похоже, заставила себя мысленно встряхнуться. Она улыбнулась в ответ и вложила в его руку ладонь в перчатке.

— Взаимно, сэр.

Повернувшись ко мне, чтобы мистер Вагнер не увидел, Люси скорчила смешную гримасу, незамедлительно сообщая о своем безмолвном изумлении и удовлетворении великолепными манерами и внешним видом нового знакомого. Я с трудом удержалась от смеха.

Музыка на мгновение умолкла, и несколько танцующих пар распались. К Люси подскочил симпатичный паренек и спросил:

— Вы не подарите мне танец, мисс?

Подруга немедленно протянула ему руку и ответила:

— С удовольствием, сэр. — Она обернулась, подмигнула мне на прощание и добавила: — Увидимся, Мина.

Музыканты начали играть первые ноты одного из моих любимых вальсов — «Сказок Венского леса» Штрауса.

— Вы не окажете мне честь потанцевать с вами, мисс Мюррей? — Мистер Вагнер протянул мне руку.

Я знала, что должна сказать: «К сожалению, нет, сэр», но его глубокие синие глаза неотрывно смотрели в мои, отчего сердце колотилось в груди так, что я ничего не смогла ответить, а только молча приняла предложенную руку. Мистер Вагнер увлек меня в зал. Словно в трансе, я повернулась к нему, и мы встали в позицию для вальса. Он нежно притянул меня к себе, и между нашими телами осталось всего несколько дюймов. Правая ладонь на спине, крепкое плечо и уверенное пожатие левой руки заставили мою кровь вскипеть и бурно заструиться по жилам.

Музыка заиграла громче, и мы начали танцевать. Он двигался с поразительной плавностью и грацией, но несколько иначе, чем я привыкла. Я подумала, что такова, наверное, старомодная манера или, возможно, венский обычай. Мне понадобилось несколько секунд, чтобы привыкнуть и приспособиться. Или это сделал он… Не знаю. Однако вскоре мы уже кружились по залу. Его движения настолько гармонировали с моими, что я словно впервые в жизни постигла сущность вальса. По мне пробежала дрожь удовольствия. Мысли путались, возвышенная ритмичная мелодия уносила меня прочь. Я словно парила в воздухе, довольно долго бездумно отдавалась во власть чудесной музыки и его объятий, мечтая лишь о том, чтобы это никогда не кончалось.

Глубокий голос ворвался в мои грезы:

— Вы прекрасно танцуете, мисс Мюррей.

— Благодарю, но я хороша лишь настолько, насколько искусен мой партнер, а вы поистине великолепны, сэр.

— У меня за плечами много лет практики. Осмелюсь предположить, что и у вас тоже.

— В школе я преподавала танцы и музыку.

— Это обязательные предметы для английских девочек?

— Да, наравне с хорошими манерами и обычными предметами.

— Чтением, письмом и арифметикой?

— А также иногда французским или итальянским.

— Ah? Parlez-vous frangais, mademoiselle?

— Oui, monsieur, un peu.[6] Боюсь, однако, что по-немецки я не говорю.

— Das ist doch kein Problem, Fräulein.[7] Невелика потеря. Нам ни к чему немецкий, чтобы общаться. Мне намного больше нравится ваш язык. — Мы обменялись улыбками, когда он закружил меня в ритме музыки и добавил: — Я читал, что вальс долгие годы считался непристойным в вашей стране. Это правда?

— Чистейшая правда, сэр. Он до сих пор мог бы оставаться таковым, если бы юная Виктория не пригласила будущего принца Альберта на тур вальса еще до того, как они поженились.

— В таком случае я в неоплатном долгу перед вашей королевой.

Я засмеялась. Мы молча танцевали. По-видимому, ни одному из нас не хотелось прерываться, поскольку одна мелодия перетекала в другую, а та — в следующую. Я с удивлением отметила, что, несмотря на жару в переполненном зале и наши старания, ни одна капля пота не блеснула на лбу мистера Вагнера. Он ничуть не запыхался, в то время как я за этот час разгорячилась, устала и отчаянно мечтала освежиться.

Очевидно, заметив мою усталость, мистер Вагнер спросил во время следующей паузы:

— Не хотите выйти на террасу на несколько минут, мисс Мюррей? Принести вам что-нибудь выпить?

— Было бы чудесно. Благодарю.

Когда мы направились к двери, я осмотрела зал в поисках Люси. Она оказалась в центре внимания большой группы мужчин. Все они весело смеялись и болтали. Я улыбнулась при виде подобного зрелища, когда мистер Вагнер поднес мне чашу пунша.

— А вы что же не взяли? — спросила я.

— Я не люблю пунш. Идемте?

Мы выбрались на террасу и сели рядом на низкой каменной стене, выходящей на море. Я с благодарностью пригубила пунш. Прохладный морской бриз освежал, но волшебство последнего часа продолжало горячить мою кровь. Темные волны под нами разбивались и накатывались на берег, яркие звезды мерцали в чернильно-синем небе, все вокруг было пронизано чудесной музыкой, доносившейся из павильона.

— Позвольте повториться, мисс Мюррей. Вы чудесно танцуете. Не припомню, когда в последний раз столь приятно проводил время за этим занятием.

— Я тоже, сэр. Вы сказали, у вас за плечами много лет практики. Где вы научились танцевать?