Мэгги Осборн - Пока ты со мной

Он обнял их обеих за узкие плечики.

– Постарайтесь встать на другую точку зрения. Утром вы с удовольствием съедите свой завтрак.

Он легонько подтолкнул их к двери.

Пока Сэм разговаривал с девочками на холоде, Энджи убрала тарелку с его ужином. Оказалось, что не только девочкам придется лечь спать голодными.

– Теперь твоя очередь, – сказал он смущенно, придерживая для нее дверь открытой.

– Предпочитаю обсудить и уладить дела, пока все здесь. – Встав из-за стола, Энджи стояла теперь лицом к нему и не глядя на стоявших рядом с ним девочек.

– Первое. По-твоему, разумно требовать, чтобы Люси и Дейзи убирали постели и содержали свою комнату в чистоте?

– Абсолютно. Мы уже поговорили об этом, и они согласились, что это справедливо.

– Какую еще домашнюю работу они обычно выполняют?

– Вытирают пыль, подметают пол и крыльцо, моют посуду после завтрака, а также свои ведерки, в которых носят обед в школу, поддерживают огонь в печи, помогают миссис Молли, если она что-нибудь стирает для нас в дни, предназначенные для стирки. Что еще? Кажется, я что-то забыл.

– Это много.

Теперь гнев Энджи поутих, и она наконец посмотрела на дочерей Сэма.

– От большей части того, что вы делаете сейчас, я вас освобождаю и беру это на себя. Мы договоримся, что вы будете стелить постели и поддерживать чистоту в своей комнате. Я хотела бы также, чтобы вы мыли ведерки для завтрака. Вы будете по очереди накрывать на стол и помогать убирать посуду после еды. Это будут ваши каждодневные обязанности. Иногда, возможно, понадобится ваша помощь в чем-то еще. К тому же не исключено, что я что-то забыла. Если это так, то скажу об этом позже.

Ее манера говорить показалась ему слишком властной, а сверкающие гневом глаза и отрывистая речь были неприятны всем. Но то, что она сказала, Сэм счел разумным и не прерывал ее.

– По-видимому, я единственная здесь, кто считает, что шесть часов – это время ужина. – Она указала на часы.

По мнению Сэма, Энджи слишком много размахивала руками, но он подумал, что, возможно, это было проявлением итальянской стороны ее характера, о чем она упомянула в разговоре с ним.

– Так когда наступает время ужина в этом доме?

– У девочек нет карманных часов, поэтому свисток на станции в шесть часов – единственный сигнал того, что время близится к ужину. Надо еще дать им время добраться до дома и умыться. Поэтому скажем, что самое подходящее время для ужина будет половина седьмого. – Он посмотрел на дочерей. – Мне не важно, чем вы занимаетесь, когда услышите свисток, но тотчас же отправляйтесь домой.

– Это время ужина девочек. А как насчет тебя?

– Теперь приближается лето и темнеет позже. Значит, я могу поработать на своем лучшем участке и буду приходить домой после захода солнца.

– Это не ресторан! – В глазах ее снова сверкнул гнев, и каждое произносимое слово она отделяла от другого, тыча пальцем в воздух. – Я накрываю на стол к ужину только раз, и никак не больше. К шести тридцати. Если ты успеваешь к этому времени, тебя ждет горячая пища и твоя тарелка. Но если ты не будешь успевать к половине седьмого, тебе придется довольствоваться тем, что останется.

Он недоуменно заморгал.

– И еще одна вещь. Ты разрешаешь своим дочерям слоняться вокруг «Старого дома» в надежде увидеть модно одетых шлюх? – Ее сердито прищуренные глаза встретили его взгляд. – Слово «шлюха» принадлежит им, а не мне.

Он уставился на дочерей.

– Я сказала ей, что мы идем к «Старому дому», и она нам разрешила!

– Люси, ты ведь отлично знаешь, что Энджи понятия не имеет о «Старом доме». Как, черт возьми, она могла бы это узнать?

– Сэм, не ругайся при девочках. – Теперь она примется учить его? Он бросил на нее хмурый взгляд, давая понять, что они еще побеседуют позже.

– Люси, Дейзи! Откуда вы знаете о «Старом доме»? – Они обменялись взглядами, будто не поверили своим ушам. Это был глупейший вопрос, и девочки удивились. Сэм прикусил губу и ждал ответа.

– Папа, все знают о «Старом доме». Это место, где живут самые красивые и модные шлюхи, – терпеливо пояснила Люси.

Это было фактом. Люси дала отцу понять, что только слабоумный, живя в Уиллоу-Крик, мог бы не знать, куда пойти, если испытываешь зуд, который можно утолить за две сотни долларов. И черт возьми, вероятно, она была права. Если уж пяти– и семилетки знали о «Старом доме», то кто же не знал?

– Нам нравится смотреть на выезд мисс Лили.

– Она ездит на блестящей черной лошади с хвостом, заплетенным в косичку. И носит хорошенькие шляпки с длинными перьями. Больше всего мне нравится та, что с красным пером, – кивнула Дейзи.

– Но самое лучшее то, что мисс Лили не смотрит ни направо, ни налево. Она смотрит прямо перед собой, будто ей и дела нет ни до кого. Она ездит вот так. – Уперев руки в бедра, Люси подняла подбородок, вздернула нос и заскользила по комнате с видом высокомерного презрения. – Мы видели также, как она выходит на люди. У нее самая красивая одежда!

Сказать, что Сэм был изумлен, означало бы преуменьшить его реакцию на целую милю. Он не мог этому поверить. Его дочери оказались пылкими поклонницами самой знаменитой проститутки в Уиллоу-Крик, но у них не нашлось ни одного доброго слова для достойной женщины, стоявшей в той же комнате.

– Ну, – сказал он потерянно после минуты молчания, не зная, с чего начать, – я не хочу, чтобы вы появлялись поблизости от «Старого дома». Вы меня слышите?

Они обе уставились на него, потом Люси сказала:

– Нам приходится идти в школу мимо «Старого дома».

Черт возьми! Утром «Старый дом» был безлюден, как могила, и он никогда не обращал на это заведение ни малейшего внимания. Он и не представлял, что там бывает в половине четвертого, когда девочки возвращались из школы без него.

– Ладно. Вы должны там проходить.

Следовало с этим покончить, чего бы ему это ни стоило, даже если это было последнее, что ему предстояло сделать в жизни.

– Но, вернувшись домой и поздоровавшись с Энджи, вы не должны снова отправляться к «Старому дому». Вы не должны слоняться возле злачных мест, И если я еще когда-нибудь услышу слово «шлюха», я вымою вам рты с мылом. Приличные маленькие девочки не произносят таких слов.

– Тогда как нам их называть, папа? – Дейзи хмуро посмотрела на него.

Этот вопрос вонзился в сознание Сэма, как нож в сердце. Дети их возраста ничего не должны знать ни о шлюхах, ни о борделях, и им незачем узнавать, как именовать проституток. Одного взгляда на Энджи ему оказалось достаточно, чтобы понять, что она думает точно так же. Но игорные дома, салуны и пивные были первыми заведениями, открывшимися в лагере старателей. Шлюхи и девушки из салунов оказывались там раньше жен и матерей. До недавнего времени в Уиллоу-Крик искательниц приключений и женщин легкого поведения было значительно больше, чем таких, как миссис Финн и Молли Джонсон. Конечно, его дочери знали о «Старом доме» и мисс Лили. Скольких еще публичных женщин они знали в лицо и по имени?