Мэгги Осборн - Пока ты со мной

Девочки встали из-за стола.

Апрельские вечера бывают кое-где теплыми, но не на высоте девять с половиной тысяч футов. В то же время холодный ночной воздух должен был сократить их разговоры, и Сэм, смог бы скорее вернуться к своим рагу и лапше. Хотя Энджи и не внушала Сэму особого доверия, но готовить она умела, а он много мог простить женщине, если она была красива да еще умела готовить.

– Прихватите ваши шали, девочки.

Он неохотно сменил свою салфетку на тяжелую джинсовую куртку и открыл заднюю дверь. Сэм уселся на верхней ступеньке крыльца, предоставив дочерям устроиться ступенькой ниже. Поэтому, когда они повернулись к нему, чтобы изложить свое дело, их лица оказались освещенными лампой, лившей свет из двери сзади.

– Она начала нами командовать, – сказала Люси, негодующе сверкая глазами.

Чего Сэм не мог понять, это как его дочери, начинавшие день опрятными и достойными юными леди заканчивали его похожими на бездомных уличных сорванцов, живущих в картонных коробках. Прежде ему всегда казалось, что дети женского пола с колыбели должны питать отвращение к грязной, покрытой пятнами одежде и спутанным волосам. Но его дочери никогда не бывали счастливее, чем тогда, когда играли в грязи и превращали свои юбки в уродливые тряпки, а косы – в пыльную кошму.

– Когда мы пришли домой из школы, она велела нам постелить постель и убрать в нашей комнате!

– И из-за этого вы так расстроились? – спросил Сэм с облегчением. – Мне самому следовало наказать вам убрать постели и привести вашу комнату в порядок, если бы на вас не было возложено столько дел по дому. Но теперь, когда здесь Энджи, готовая разделить ваши обязанности, думаю, вам нужно убирать свои постели по утрам.

– Он на ее стороне, – печально сказала Люси. – Разве я тебя не предупреждала?

– Ну, так вы убрали свои постели, как вам велела Энджи? – Сэм стиснул зубы.

– Теперь мы будем это делать, раз ты говоришь, но мы не будем исполнять ее распоряжения. Так ведь, Дейзи?

– Верно. Энджи нам не мама. Она не может нам приказывать.

– Если все, что она сделала, это попросила вас постелить постели и убрать в комнате, то не похоже, чтобы она вами командовала. Вы должны были ее послушаться. Вы выполнили все свои домашние обязанности?

– Мы не могли вытереть пыль, потому что она везде развесила лапшу. Мы не принесли угля и не затопили печку, потому что она уже сделала это. И не было никакого смысла подметать, потому что, как только налетал хоть самый легкий ветерок, мука сыпалась на пол.

Дейзи кивнула:

– У нас не было домашнего задания. Поэтому мы спросили, нельзя ли нам пойти поиграть.

– Вы спросили?

Когда у детей самый невинный вид, следует быть настороже. Сэму нелегко дался этот отеческий урок. Дейзи нахмурилась и посмотрела на Люси:

– У нас не было ни домашней работы, ни уроков, потому мы спешили и не попросили разрешения. Может быть, мы только сказали, что пойдем играть. Но она не возражала. Она нам разрешила.

– Она нам разрешила, папа. – Люси сказала ей, куда мы пойдем, и она позволила.

– А потом она разозлилась, потому что нас не было дома ровно в шесть часов. И еще она взбесилась, оттого что нам не понравилась ее лапша и потому что мы выбрасывали ее из своего рагу. Она все время злится на нас. Она нас ненавидит.

Его брови поползли вверх.

– Лапша изумительная. Почему вы не стали ее есть?

– Я не люблю лапшу.

– С которых пор? Раньше ты ее любила. – Он посмотрел на Дейзи: – А ты?

– Ну, пожалуй, она мне понравилась. – Дейзи метнула взгляд на Люси. – Но не вся. Большей частью нет.

– Значит, вы не ужинали?

– Но она не дала нам! Ты не поверишь, если мы скажем, что она сделала! Она забрала наши тарелки и вывалила все обратно в горшок! Она хочет уморить нас голодом!

– Это правда, – подтвердила Дейзи. – Мы просто умираем от голода, папа.

– Ладно, посмотрим, что у нас там. – Он поднял руки и принялся загибать пальцы. – Энджи сделала за вас всю домашнюю работу, но она хотела, чтобы вы постелили свои постели и убрали в своей комнате. Она ожидала, что вы придете домой вовремя, после того как весь день готовила для вас ужин, и хотела, чтобы вы съели то, что лежало на ваших тарелках, а это, вероятно, справедливо для каждой семьи в нашей стране.

– Я с тобой не согласна, – заявила Люси, надувшись. – Ты ничего не сказал по поводу того, что она чуть не уморила нас голодом.

– Если бы вы обе вдруг не стали привередничать за столом, сейчас ваши желудки были бы полными.

Энджи хотела уморить их голодом! Боже милостивый! Он провел рукой по лицу.

– Начиная с завтрашнего дня, вы будете стелить постели утром и держать свою комнату в порядке. И я хочу, чтобы к ужину вы приходили не позже пяти минут седьмого, как только услышите свисток со станции в шесть часов.

– Но ты приходишь домой, только когда стемнеет.

– Это другое дело. Я должен проверять свои заявки.

– А потом ты останавливаешься в «Золотом башмачке», – сказала Люси. – От тебя пахнет пивом и сигаретами.

– Мужчина имеет право промочить горло после целого дня работы.

Это было место, где Сэм мог узнать новости о том, кому повезло, кто сорвал куш или ждет отчета о пробе породы на наличие благородных металлов, у кого начался запой.

– А как насчет того, что она нами командует?

– Зарубите себе на носу, что Энджи не навсегда останется с нами. Пока она здесь, постарайтесь с ней ладить. Это означает, что все мы должны идти на компромиссы.

Они застонали и склонили головки на плечи друг другу.

– Энджи отвечает за вас, когда меня нет дома. Поэтому делайте так, как она скажет. И я не хочу больше слышать о том, что вы отказались есть то, что она вам предложила.

– Мы будем есть, если надо, но она не может нас заставить полюбить ее стряпню.

– Это необязательно. Но свой ужин вы обязаны съесть.

Эти две золотоволосые сероглазые девочки были огорчены и удивлены его предательством и ухитрялись заставить его почувствовать себя чертовски виноватым, хотя он понимал, что повел себя правильно и справедливо. Как это им удавалось?

– Не знаю, как вам, а мне становится холодно. Если мы обо всем договорились, пойдем в дом и погреемся.

– Папа!

В свете фонаря Дейзи выглядела ангелом. Сэм представлял себе ангелов именно такими.

– А как насчет того, что мы умираем от голода? Неужели ты заставишь нас лечь в постель голодными?

Он поцеловал ее в макушку.

– Да.

Все в нем восставало против такой меры наказания. Как можно было заставить ребенка лечь в постель голодным? Он хотел бы прочесть им еще одну лекцию о необходимости съедать свой ужин, а потом дать хлеба с маслом. Но, сделав это, он подвел бы Энджи. Если он хотел, чтобы девочки относились к ней с уважением, он должен был ее поддерживать.