Кэтрин Харт - Ослепление

– Ну, поскольку мы собираемся пожениться, я более чем уверен, что нам предстоит стать также и любовниками, – не унимался Брент. – А как же иначе вы собираетесь наградить меня нашими чудесными детьми?

– Детьми? – переспросила Андреа, вконец растерявшись.

– Ну конечно, их еще называют малютками, потомками, молодым поколением и все такое. Сыновей и дочек. Мне кажется, если их будет десять, это станет счастливым круглым числом, не так ли?

– Счастливым круглым числом для чего? – поинтересовалась подошедшая сзади Мэдди.

– Для детей, которыми мы намерены обзавестись, мэм, – невозмутимо пояснил Брент. – Или вы полагаете, что десять будет слишком много?

– Нет, отчего же, мне тоже нравится цифра десять, тем паче что не я буду их рожать, – с лукавым блеском синих глаз отвечала Мэдди. – А что скажешь ты, Андреа? Как ты к этому относишься? И коль скоро ты занимаешься составлением подобных планов, почему ты до сих пор не познакомила меня со своим поклонником?

– Мэдди, это мистер Синклер. И он вовсе не мой поклонник.

– Но я намерен стать им. Я намерен стать даже больше, чем поклонником, – возразил Брент. Он галантно склонился над рукой Мэдди для поцелуя.

– Меня зовут Мэделин Фостер, – отвечала Мэдди с томным вздохом. – И будь я немножко помоложе, я бы непременно постаралась отбить вас у Андреа.

– Да погодите вы оба! – не выдержала Андреа. – Мистер Синклер, по какому такому праву вы сочли возможным заявить, что мы намерены играть свадьбу и обзаводиться детьми? Это что, новые правила хорошего тона у светских джентльменов?

– Это просто приоритет ценностей, Андреа, – с безмятежной улыбкой отвечал Брент. – Я считал крайне важным обозначить цель, к которой я намерен двигаться. А теперь, когда названо главное направление, я начну завоевывать право на вашу руку.

– Это находит во мне живой отклик, – согласилась Мэдди с его объяснением. – Потанцуй же с приятным молодым человеком, дорогая, – сказала она Андреа, а Бренту добавила: – На балконе веет чудесный освежающий ветерок и светит полная луна.

– Не поощряй его, Мэдди. Я познакомилась с ним пять минут назад.

– Ну так тем паче вам следует поскорее узнать друг друга получше, раз уж вы намерены обзаводиться детьми. Ради всего святого, Андреа! Будь хоть немножко благоразумна!

ГЛАВА 5

– Вы всегда получаете то, чего хотите? – сердито спросила Андреа, кружась в руках Брента под звуки новомодного вальса.

– Не всегда, – отвечал Брент. – И к тому же мне кажется, что никогда и ничего в жизни я не хотел так, как хочу вас.

– Вот вздор! Вы даже не подозревали о моем существовании до сегодняшнего вечера.

– До сегодняшнего полудня, – терпеливо поправил он. – Разве вы забыли, что я послал вам орхидею?

– Это прекрасно, и я благодарна вам, но вы смущаете меня, – сказала Андреа, задумчиво приподняв одну бровь. – Где и когда вам пришла в голову мысль послать ее мне? Я не припомню, чтобы видела вас раньше.

– Но зато я увидел вас и попросту не поверил своим глазам. Я как раз расписывался в книге постояльцев отеля, когда вдруг вошли вы. Портье назвал мне ваше имя.

– Так, значит, всему, что сейчас происходит, положил начало слепой случай? – продолжала допытываться Андреа.

– Я бы назвал это провидением, – поправил он. Ему совершенно не хотелось начинать их отношения со лжи, но в то же время было бы крайне неуместно афишировать тот факт, что здесь он находится по поручению агентства Пинкертона. По крайней мере это было бы неуместно сейчас. И в то же время он не мог не признаться самому себе, что, благодаря более чем странному повороту судьбы, он должен наблюдать именно за той старой леди, в компаньонках у которой служит Андреа. Возможно, несколько позже, когда они познакомятся поближе, он откроет ей истинную цель своего путешествия в Филадельфию без опасения подвергнуть угрозе успех его миссии, но сейчас лучше обо всем помолчать.

– Откуда вы родом, мистер Синклер? – поинтересовалась Андреа. – Ведь вы наверняка приезжий, раз тоже остановились в отеле?

– Я приехал из Нью-Йорк-Сити. И, мне кажется, мы условились, что вы будете называть меня Брент.

– Я ни о чем с вами не уславливалась. Хотя, пожалуй, в этом не будет большого вреда. У вас красивое имя.

– Мои родители полностью с вами согласятся, – уверил он. – Брент – уменьшительное от имени Брентон. А вы – вы позволите мне звать вас Андреа?

– Как вам будет угодно. Похоже, вы все-таки кое-чего добились. Ваше упрямство впечатляет.

– Вот видите? – улыбнулся он торжествующе. – Мы уже начали узнавать кое-что друг о друге. А как звучит ваше полное имя?

– Александреа Энн Олбрайт. Моей матушке захотелось, чтобы все мои имена начинались с первой буквы алфавита[3]. И, конечно, она попыталась проделать нечто подобное, когда крестили мою сестру. Она назвала ее Лиллиан Ли.

– Ваша сестра такая же красавица, как и вы?

– Моя сестра скончалась от пневмонии несколько месяцев тому назад, – сказала Андреа, и облако грусти опустилось на ее лицо, а глаза потемнели от горя. – Для меня это было ужасной потерей.

– Я очень сожалею, – сочувственно произнес он. – И никогда не задал бы подобный вопрос, если бы мог предположить подобный ответ. У вас есть еще братья и сестры?

– Нет, на всем белом свете не было никого, кроме Лилли. Наши родители умерли уже много лет назад. – Она прерывисто вздохнула и сочла за благо переменить тему их беседы. – А что скажете вы? У вас есть братья и сестры? Они живут в Нью-Йорке?

– Еще бы! – воскликнул Брент. – У меня есть двое старших братьев, которые работают вместе со мною в юридической фирме отца. Потом у меня есть еще младший брат, Дэнни, который собирается стать врачом. Он должен окончить колледж всего через шесть месяцев. И к тому же у нас есть младшая сестричка, Хоуп[4], она любимица всей семьи. Мама назвала ее так, потому что надеялась родить девочку всякий раз, когда бывала беременна. А у нее родилось подряд четыре мальчика, и лишь потом ее надежды оправдались.

– Так приятно вас слушать, – с улыбкой заметила Андреа. – Ваши слова позволяют думать, что вы очень дружная семья.

– И вы не ошибаетесь, – с готовностью подтвердил он, – хотя у нас не всегда царит полный мир и согласие по всем вопросам. Матушка регулярно старается устраивать нам промывание мозгов, особенно когда мы все собираемся за столом на воскресный обед. Кто-то из нас неизбежно начинает горячиться, и это ведет к бесконечным словесным баталиям, тем паче что четверо из нас – профессиональные юристы. Да вы скоро сможете убедиться в этом сами, когда я приведу вас познакомиться с ними. Матушка, кстати, будет в восторге. Она уже отчаялась заставить меня жениться.