Кэтрин Харт - Ослепление

Вскоре он разыскал ее, она стояла на противоположной стороне зала, оживленно болтая с окружавшими ее многочисленными дамами и джентльменами. Словно почувствовав на себе его разгоряченный взор, она обернулась в его сторону, отчего кровь забурлила у Брента в жилах. Казалось, это невозможно, но сейчас, освещенная яркими огнями бального зала, она показалась ему еще более прекрасной, чем накануне.

Ее локоны, напоминавшие поток лунного света, нежными волнами обрамляли затылок и виски, и Бренту ужасно захотелось прикоснуться к этому бледному шелку. Посланная им в подарок орхидея красовалась на ее прическе, подчеркивая прелесть маленького, словно изящная морская раковина, ушка. Продетые в розовые полупрозрачные ушные мочки изысканные серьги в форме капель составляли прекрасный ансамбль с кулоном, сработанным из того же самоцвета. Словно желая подчеркнуть изумительный оттенок подаренной Брентом орхидеи, девушка снова оделась в платье бледно-лилового тона, украшенное фиолетовой вышивкой и лентами. Все оттенки ее наряда восхитительно гармонировали с цветом ее фиалковых глаз, сиявших, словно два крупных аметиста.

– Ничего себе – красные глаза! – пробурчал про себя Брент. – Этот портье в отеле либо идиот, либо слеп, как крот.

– Извините? Вы что-то сказали? – послышался голос рядом.

– Нет, но, возможно, вы смогли бы мне помочь, если будете настолько добры. Вы случайно не знакомы с мисс Олбрайт? – кивая в сторону Андреа, спросил Брент.

– Если быть точным, мы познакомились с нею не далее как вчера. Она довольно мила, если только вас не пугают интеллигентные девушки. А почему вы спрашиваете о ней?

– Я был бы рад, если бы она выбрала меня в качестве своего юридического поверенного, вот только мне необходимо, чтобы для начала меня кто-то представил ей. Кстати, меня зовут Брент Синклер.

– Харри Эндрюс, – отвечал юноша, с чувством пожимая Бренту руку. – Рад познакомиться с вами. Вы, наверное, принадлежите к тем самым Синклерам из Нью-Йорка? Я посещаю лекции вместе с Дэном Синклером.

– Это мой брат, – любезно пояснил Брент, не в силах долее сдерживать нетерпение.

– Вот почему ваше лицо показалось мне таким знакомым. Однако вы, по-моему, вовсе не намерены простоять здесь весь вечер, обсуждая своих родственников? – рассмеялся Харри. – Пойдемте же. Я немедленно представлю вас леди.

Андреа заметила, как сквозь толпу гостей к ней пробирается Харри Эндрюс, и с трудом подавила стон отчаяния. Этот напыщенный болтун ужасно надоел ей еще вчера, вот уж с кем ей не хотелось бы коротать сегодняшний вечер! А ей-то казалось, что она вела себя достаточно холодно и занудно, чтобы отбить у него всякий интерес к своей особе! Ах, как неудачно! Ну что ж, увы – ей уже было поздно спасаться бегством.

– Мисс Олбрайт! Вы неотразимо прекрасны сегодня! – воскликнул сей джентльмен, подойдя поближе.

– Вы слишком добры ко мне, мистер Эндрюс, – отвечала она, стараясь скрыть раздражение под холодной учтивой улыбкой.

– Позвольте представить вам молодого человека, уязвленного вашей красотой, – и Харри с церемонным поклоном отступил в сторону. – Мисс Олбрайт, это Брент Синклер. Мистер Синклер, это Андреа Олбрайт.

Брент и Андреа едва успели окинуть друг друга взглядом, как Харри провозгласил:

– А теперь, поскольку моя миссия может считаться завершенной, позвольте мне удалиться.

Андреа завороженно застыла в обволакивавшем ее золотистом тепле, излучаемом глазами Брента, и весь с таким трудом приобретенный светский лоск куда-то улетучился из ее сознания. Боже, она как последняя дурочка не могла вспомнить ни одной простейшей фразы, которые принято произносить в таких случаях! Все, на что она оказалась способна в данный момент, это неотрывно смотреть на его красивое лицо, обрамленное темной шевелюрой и освещенное загадочным блеском глаз. Изучая изящный изгиб его губ, она невольно подумала: чтобы она почувствовала, если бы эти губы поцеловали ее? Если бы он заключил ее в объятия и…

Невольно вздрогнув, Андреа попыталась отогнать наваждение. С чего это она так легко дала себя одурманить? За весь вечер она лишь пригубила бокал с шампанским, и вот пожалуйста – она еле стоит на ногах, словно пьяная!

– С вами все в порядке, мисс Олбрайт? – Звуки его глубокого, хорошо поставленного голоса мягким бархатом коснулись ее ушей.

– О… да, – пробормотала она. – Благодарю вас. – Не зная, что еще сказать, она спросила: – Вы давно знаете мистера Эндрюса?

– Честно говоря, мы познакомились с ним пять минут назад, – улыбнулся Брентон, глядя на нее сверху вниз, и Андреа почувствовала, что от его улыбки ноги ее стали ватными. – Он учится в колледже вместе с моим братом, насколько мне удалось выяснить. Собственно, я привлек его лишь с тем только, чтобы иметь честь быть представленным вам. Согласитесь: несколько неловко делать предложение руки и сердца даме, имя которой тебе неизвестно!

– Должна отдать вам должное, ваша откровенность весьма эффектна и может привлечь к вам внимание женщин! – со смехом воскликнула Андреа, слегка шокированная такой прямотой. – Вы оригинальны, мистер Синклер, и безрассудно храбры. А что, если я позволю себе принять вашу шутку всерьез?

– Сделайте милость. Ничто не принесет мне большего счастья.

Борясь со смущением и любопытством, Андреа внимательно посмотрела ему в лицо. Хотя на губах молодого человека играла учтивая улыбка, его голос звучал чересчур серьезно, а золотистые тигриные глаза смотрели внимательно и пытливо.

– Вы сумасшедший. Или просто пьяный. Или и то, и другое, – рассудила Андреа.

– Я опьянен вашим видом. Я без ума от вас, – согласился он. Его пальцы легонько прикоснулись к цветку у нее в волосах. – Вы не пренебрегли им. Я восхищен. И еще более ослеплен, чем прежде.

– Вы? – удивленно прошептала она. – Так это вы прислали орхидею?

– Я поначалу хотел послать розы, но почему-то мне показалось, что орхидея подойдет больше всего. Она так хорошо сочетается с вашей красотой, хотя и проигрывает перед цветом ваших глаз.

– Да вы мастер говорить комплименты, мистер Синклер. Этого у вас не отнимешь. Наверное, ни одна дама не в силах устоять перед вами, и вы окружены десятками влюбленных поклонниц.

– Пожалуй, их несколько меньше. Вам не кажется, что вы могли бы звать меня просто Брент, – с озорной улыбкой предложил он, – раз уж нам предстоит стать любовниками?

– Что? – еле произнесла она от изумления. Ее глаза широко распахнулись. Стараясь овладеть собой, она спросила: – Позвольте мне считать, что я ослышалась. Неужели я дала вам повод для подобной выходки?

– Ну, поскольку мы собираемся пожениться, я более чем уверен, что нам предстоит стать также и любовниками, – не унимался Брент. – А как же иначе вы собираетесь наградить меня нашими чудесными детьми?