Дина Джеймс - Сцены страсти

– О да. Мы могли бы переехать. Мы могли бы жить в крошечном домике где-нибудь на окраине. Только на такое жилье нам хватило бы пенсии твоего отца. Я бы перешивала для тебя мои платья до тех пор, пока не осталось бы ни одного, и тогда тебе пришлось бы носить старую одежду, которую богатые жертвуют церкви для бедных. По воскресеньям мы ходили бы в церковь, но это было бы единственным нашим развлечением. Нас никто не стал бы приглашать в гости. И ты никогда не встретила бы приличного молодого человека, за которого ты могла бы выйти замуж.

– Я еще слишком молода, чтобы думать о замужестве.

Рут схватила дочь за плечи.

– Но это не будет долго продолжаться. Я вышла замуж за твоего отца, когда мне было семнадцать. Семнадцать! А тебе исполнится семнадцать уже скоро. Разве ты не понимаешь? То, что твой дед держит нас здесь фактически из милости… – Ее голос дрогнул. – Ты никогда не была в театре, а ведь он находится всего в нескольких кварталах от нашего дома. А когда у тебя наконец появилась такая возможность, тебе пришлось надеть платье, давно вышедшее из моды.

– Мне все равно.

– А мне нет!

– Но этот человек…

Рут не выдержала и ударила ее по щеке.

– Я выйду за него замуж. Он будет заботиться обо мне и о вас с Рейчел. К тому же тебе уже шестнадцать лет. Скоро ты покинешь меня, чтобы создать свою семью.

Миранда отпрянула, когда мать, решительно повернувшись, вышла из комнаты.

Когда Бенджамин вечером навестил их, Рут была в своем самом новом платье из светло-серого тонкого хлопка, поскольку траур у нее официально кончился. Весь день она провела, беспокойно шагая по комнате. Ее нетерпение усилилось. Теперь, когда она приняла решение, она хотела поскорее выйти замуж. А вдруг он передумал? Вдруг он не придет? Несколько раз она порывалась послать единственную служанку отца к Уэстфоллу с приглашением прийти.

К тому времени, как Уэстфолл появился в гостиной, Рут уже была близка к обмороку. Руки, которые она протянула ему, дрожали. Ее голос срывался.

– Бенджамин Уэстфолл, я согласна стать вашей женой.

– Рут. – Он посмотрел на нее внезапно увлажнившимися глазами. Потом он улыбнулся. – Как долго я ждал этого дня. – Он привлек ее к себе и поцеловал. – Я вижу, твоя дочь не возражала.

– Не совсем. Но я надеюсь, она скоро образумится.

– Может быть, мне стоит поговорить с ней… Рут покачала головой.

– Мне кажется, ей надо дать время привыкнуть к этой мысли.

– Тогда могу я поговорить с твоим отцом? Рут впервые улыбнулась.

– Да. Я бы хотела, чтобы ты поговорил и с отцом и с матерью, и хочу быть с тобой во время этого разговора. Я хочу увидеть выражение их лиц.

Сцена вторая

Не любят люди слушать о грехах, хотя грешат охотно.[6]

– Вы должны уехать. Вы не подходите для моей мамы. Вчера вечером она так плакала, что ей стало плохо.

Бенджамин Уэстфолл сердито взглянул в решительное лицо Миранды. Невысокий от природы, а сейчас к тому же начавший полнеть, он был всего на дюйм выше дочери Френсиса Драммонда. Он недовольно откашлялся.

– Женщины плачут по разным причинам. И от счастья тоже. Я думаю, что ее переполняло чувство радости оттого, что теперь бремя забот о вас и вашей сестре ей не придется нести одной.

Миранда гордо вскинула голову.

– У мамы нет никаких хлопот со мной. И с моей сестрой тоже. Я забочусь о Рейчел.

Он примирительно поднял руку.

– Ну хорошо, ответственность за вас.

– Наша мама нас любит.

– Конечно, любит. – Он тяжело вздохнул. Этот разговор уже начал ему надоедать. Может быть, он напрасно тратил время на спор с этой глупой девчонкой? Рут дала свое согласие. Ее родители были почти неприлично счастливы услышать, что их дочь выходит замуж и покидает их дом. Они даже намекнули, что свадьба в начале весны была бы вполне уместной.

– Мама любила моего папу, – продолжала Миранда, сердито сверкая глазами.

Уэстфолл замер и нахмурился. Упоминание любого, кто погиб вместе с Кларендоном, вызывало у него раздражение.

– Никто не возражает. Второй брак – вовсе не свидетельство того, что первый был заключен без любви. Напротив, это показывает, что оставшийся в живых партнер был счастлив в первом браке. Иначе он не стал бы испытывать судьбу во второй раз.

– Мой папа был замечательным человеком.

Попробуем дать немного сахару этой маленькой назойливой мухе. Уэстфолл сложил руки за спиной и принял вид официального лица.

– Я хорошо его помню. Он был отличным солдатом.

– Он получил медаль.

– По моему представлению. Я отметил его храбрость на поле боя. – Пусть проглотит. Его заявление заставило Миранду замолчать, но ее глаза остались холодными.

Надеясь как-то смягчить девушку, Уэстфолл выложил свою козырную карту.

– Ваша мать будет жить в роскоши. Я состоятельный человек. – Заявив об этом, он тут же замолчал. Не хватало еще обсуждать свои финансовые дела с этой девчонкой. Ему не нужно ее разрешение. Чем дольше он стоял здесь, тем больше чувствовал себя жалким юнцом, просящим у несговорчивого родителя руки его дочери.

Миранда фыркнула.

– У нас есть все, что нам нужно. – Она лгала, но на время она заставила свою совесть молчать. Ее мать ни в коем случае не должна выходить замуж за этого человека. – Мы все очень счастливы.

Уэстфолл покачал головой.

– Вероятно, вам кажется, что у вас все есть. В конце концов, вы не знали ничего другого, кроме лишений и нужды.

– Мы счастливы, – упрямо повторила Миранда.

– Вы будете еще счастливее. Потом вы и ваша сестра будете вспоминать прошлое как дурной сон. У вас будет все самое лучшее. Красивая одежда. Хорошая школа. Шанс познакомиться с прекрасными молодыми людьми.

– Я еще молода, чтобы думать о мужчинах.

– Но вам скоро будет семнадцать. И ваша мать очень озабочена вашим будущим. Мы с ней уже обсуждали это.

Миранда знала, что он говорит правду. Ее мать сказала ей почти то же самое. Однако она не могла забыть свою ненависть к этому человеку. Спор с ним был бесполезен.

– Вы не можете на ней жениться.

Он даже вздрогнул от безаппеляционности таких слов, произнесенных столь юной особой. Как она смеет так разговаривать с ним?

– Не могу? Молодые девушки не говорят так со старшими. Может быть, вам лучше усвоить одну вещь раз и навсегда. Не вам указывать мне, что я могу и чего не могу делать. Это я буду говорить, что я намерен сделать. Я женюсь на вашей матери.

– Вы не можете это сделать. Вы – трус. Брови Уэстфолла поползли вверх. Он почувствовал, что краснеет. Его пульс участился.

– Я предлагаю вам немедленно взять свои слова обратно.